Окно в Союз - Кабир Ким

— Говорю же, недалеко. Пара минут, — она подхватила корзинку поудобнее. — Пойдёмте. Не отставайте.

И Тамара решительно зашагала в сторону соседнего квартала. Я двинулся следом. Сумка привычно оттягивала плечо.

Мы прошли мимо сонных пятиэтажек, спугнули ленивого кота, который неодобрительно мяукнул нам вслед, и свернули в проулок между гаражными рядами. Здесь пахло бензином, маслом и старым кирпичом. Мужской запах. Запах техники и выходных, проведённых под днищем «ласточки».

Тамара остановилась у ворот одного из боксов, выкрашенных в обычный коричневый цвет. Достала из кармана ветровки связку ключей.

— Помогите, пожалуйста, — попросила она, кивнув на тяжёлую створку ворот.

Я, всё ещё ничего не понимая, подошёл. Она ловко отперла висячий замок, откинула засов.

— Тяните.

Я потянул створку на себя. Петли, на удивление, были смазаны и не скрипели. В полумраке гаража, прорезанном лучом утреннего солнца, блеснул хромом бампер.

— Ого, — вырвалось у меня.

В гараже, сверкая белой полировкой, стоял «Москвич-412». Ижевской сборки, судя по решётке радиатора. Машина выглядела так, будто только вчера сошла с конвейера. Ни пылинки, ни царапинки. Хром сиял, резина чернела свежим протектором. В восемьдесят первом году иметь такую машину — это, знаете ли, уровень. Это статус.

— Это… ваш? — спросил я, и мой голос в этот момент точно прозвучал очень глупо. Ну а чья же ещё, Костя?!

Тамара, словно ожидая такой реакции, с видимым удовольствием достала из сумочки ключи зажигания и позвенела ими, в глазах её заплясали весёлые искорки.

— Мой, — кивнула она, и я увидел, как ей приятно моё удивление. — Муж оставил. Он за машиной следил, пылинки сдувал. А я вот… стараюсь поддерживать.

— И вы… сами? За рулём? — Я всё ещё не мог переварить информацию. В двадцать первом веке женщина за рулём — обыденность. Но в восемьдесят первом? Да ещё и на «Москвиче», где руль без гидроусилителя крутить — это та ещё зарядка?

— А кто же ещё? Техосмотр прошла месяц назад, без замечаний. И езжу на ней, нечасто, правда, только на дачу да по делам иногда. У меня, между прочим, права категории «Б» с семьдесят пятого года. И ни одной аварии. Так что не бойтесь, Константин, довезу в целости и сохранности. Садитесь.

Она открыла водительскую дверь и уверенно скользнула на сиденье.

— Ну, чего стоите? — она обернулась ко мне, уже усаживаясь на водительское сиденье. — Грузите инструмент в багажник, он открыт. И садитесь. Путь неблизкий.

Я обошёл машину, покачал головой. Ай да Тамара Павловна! Ай да заведующая столовой! Это ж надо… Я открыл багажник. Внутри царил идеальный порядок: запаска в чехле, набор инструментов в брезентовой скатке, ведро, тряпка. Никакого хлама, никакой картошки россыпью. Я аккуратно пристроил свой чемодан и сумку рядом с запаской, захлопнул крышку и подошёл к пассажирской двери.

— Удивили, — честно признался я, усаживаясь на пружинистое сиденье и захлопывая дверь с характерным металлическим лязгом. — Сильно удивили, Тамара Павловна. Думал, мы на «Пазике» каком-нибудь покатим, чинно, как все.

— Не люблю общественный транспорт, — призналась она, вставляя ключ в замок зажигания. — Шумно, душно… А здесь — сам себе хозяин.

Поворот ключа — и мотор ожил. Не зачихал, не задёргался, а именно ожил — ровно, уверенно заурчал, наполняя гараж вибрацией мощи. Полтора литра, семьдесят пять лошадей. Зверь, а не машина для этого года. Тамара, чуть нахмурившись, выжала сцепление (нога в аккуратной туфельке уверенно утопила педаль в пол), включила первую передачу и плавно, без рывков, тронулась с места. Аккуратно выехала из гаража, остановилась, протянула мне ключ. Я молча вышел, закрыл ворота и снова занял свое место в машине. Мы медленно выехали со двора, и я поймал себя на том, что смотрю не на дорогу, а на ее руки, уверенно сжимающие тонкий обод руля.

— А вы, Константин, машину водите? — спросила она, включая поворотник и выруливая на дорогу.

— Бывало, — уклончиво ответил я, вспоминая свой старенький «Логан» из будущего и служебные «Буханки» из прошлого. — Но сейчас я пешеход. Сапожник без сапог, так сказать.

— Ничего, — улыбнулась она, глядя вперёд. — Пешеходом быть полезно для здоровья. А сегодня я ваш личный водитель. Расслабьтесь и наслаждайтесь видами. До Царевщины ехать прилично, но дорога хорошая, асфальт в прошлом году положили.

«Москвич» набирал скорость, вливаясь в ещё редкий утренний поток машин. Мимо проплывали дома, деревья, столбы… Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение последних недель понемногу отпускает. Глянул на профиль Тамары: сосредоточенный взгляд, руки уверенно лежат на тонком рулевом колесе. А ведь она полна сюрпризов, эта заведующая столовой. Ох, полна.

Москвич плавно катил навстречу солнечному утру, и я понял, что сегодня, определённо, будет хороший день.

***

Дорога до Царевщины в восемьдесят первом — это отдельный вид медитации, доступный только тем, кто постиг дзен советского автопрома. «Москвич» уверенно двигался по Московскому шоссе. Тамара сказала, что не любит ездить через Волжский, по мосту, и дальше по разбитой грунтовке, поэтому лучше немного дольше, но по хорошей дороге и без пробок, которые вполне могут собраться перед мостом в выходной. Дачники.

Впрочем, я сейчас тоже — дачник.

Автомобиль урчал мотором, как сытый кот. В салоне едва заметно пахло обивкой автокресел, какой-то смазкой и тонкими женскими духами — букет, стопроцентно действующий на любого мужчину. Я сидел, прикрыв глаза, и ловил забытые ощущения: запахи, вибрацию кузова на стыках, свист ветра в приоткрытой форточке, ловил лицом этот просачивающийся в щёлку упругий встречный ветер. Курить не хотелось.

За бортом проплывали пейзажи, которых в моём двадцать пятом уже не сыскать: поля, действительно засеянные чем-то полезным, а не коттеджными посёлками; лесопосадки, ещё не загаженные пластиковыми бутылками; и люди на остановках с вёдрами и рюкзаками, штурмующие редкие автобусы. Тамара вела машину аккуратно, но без лишней робости, свойственной многим дамам за рулём в эту эпоху. Мы почти не разговаривали — шум в салоне не располагал к светским беседам, да и радиола «Урал» тихонько мурлыкала что-то из эстрады семидесятых, создавая уютный фон.

— Как машина идёт? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги, но я заметил, как она чуть повернула голову, ожидая оценки.

— Здорово, — честно ответил я. — Где обслуживаете?

— Есть знакомые на СТО, — коротко бросила она. — Ну, иногда сосед по гаражу помогает по мелочам. А что-то сама, тот же тосол слить-залить. Зимой машина в гараже,