Окно в Союз - Кабир Ким

Пока я писал, в углу кабинета надрывно гудел и пощелкивал старый настольный вентилятор. Лопасти крутились вяло, словно делали одолжение, а потом и вовсе встали с жалобным скрипом. Зинаида Ивановна страдальчески поморщилась и шлепнула ладонью по корпусу прибора.

— Опять сдох, ирод, — пробормотала она расстроенно. — Третий раз за месяц, то крутит, то нет. Жара такая, дышать нечем.

— Позвольте? — я оторвался от писанины.

Она посмотрела на меня скептически.

— Вы, гражданин Самарский, пишите. Вентилятор списанный, его на свалку пора, да нового не дают. Фонды в этом году исчерпаны.

— Ну я же как раз электрик, — улыбнулся я самой безобидной из своих улыбок. — Руки, знаете ли, чешутся. Давайте, гляну. Может, там ерунда какая по электрической части.

Не дожидаясь разрешения, я встал и подошел к тумбочке. Вентилятор был советской классикой — тяжелый, с резиновыми лопастями, которые были условно мягкими, но могли по руке хлестнуть так, что мало не покажется. Я выдернул шнур из розетки. Первое правило ПТЭ и ПТБ: снять напряжение перед началом работ.

— Ну, гляньте, — махнула она рукой. — Только не доломайте окончательно.

Я осмотрел пациента. Корпус был теплым. Ну тут как минимум окислились контакты в кнопке включения, раз греет. Обычное дело для техники, которая работает годами без обслуживания. Я достал из кармана самодельный брезентовый чехольчик с ножом электрика и плоской отверткой. Всё свое, как говорится, ношу с собой. Эх, как не хватает мне мультитула в этом времени. «Да много чего не хватает, — одернул я себя. — Не вздыхай, Костя. Работай».

Я вскрыл кожух. Так и есть. Пыль, смешанная с высохшей смазкой, превратилась в пластилин, который тормозил вал ротора. А контактная группа на переключателе скоростей была черной от нагара.

— У вас спирт есть? Или одеколон? — деловито осведомился я.

— А водка не подойдет?

— Лучше бы одеколон, там спирта больше. Но и водка сгодится, ответил я. — Мне контакты обезжирить нужно.

— Сейчас гляну, — она встала, покопалась в сейфе и достала наполовину полный флакон одеколона. — «Тройной» есть.

— Самое то!

Следующие десять минут прошли в тишине, нарушаемой только скрипом моего импровизированного инструмента и шуршанием бумаги — Зинаида Ивановна проверяла мое заявление. Я наскоро, но тщательно зачистил контакты обухом ножа, капнул одеколона, протер ваткой, намотанной на спичку. Вал ротора требовал масла.

— Маслица бы машинного, хоть каплю, — пробормотал я.

— От швейной машинки пойдет? — оживилась хозяйка кабинета.

— Идеально.

Зинаида Ивановна вышла из кабинета и через минуту вернулась с пузырьком почти прозрачного масла. Наверное, у кого-то из своих паспортисток взяла.

Капля масла на втулку, вторая, легкое вращение рукой — и лопасти закрутились свободно, без сопротивления. Я собрал корпус обратно, затянул винты, вставил вилку в розетку и нажал кнопку. Вентилятор тихо зажужжал, набирая обороты, и через пару секунд по кабинету пошел плотный поток спасительного воздуха. Зинаида Ивановна отложила ручку и прикрыла глаза от удовольствия, когда ветерок коснулся её лица.

— Ну, Константин Александрович… — в ее голосе звучало сдержанная похвала. — Вы мастер. Спасибо вам. А то я уже думала, задохнусь в кабинете с этими бумажками за день.

— Техника любит ласку и смазку, — ответил я, вытирая руки носовым платком. — Это, как в правилах написано: своевременное техническое обслуживание продлевает срок службы электроустановки. Пункт не помню, но суть такая.

Она посмотрела на мое заявление, потом на меня, потом снова на вентилятор. Тот вовсю отрабатывал свою реанимацию, разгоняя воздух по невеликому кабинету.

— Значит так, гражданин Самарский. Заявление я приняла. Учитывая ваши рекомендации и… — она кивнула на работающий прибор, — обстоятельства, думаю, затягивать не будем. Тем более, у вас справка закончится скоро.

— Ой, а как же фото на паспорт? — растерялся я. — Фотографии же нужны?

— А фотографии у нас есть, — сказала женщина. — Капитан Никаноров передал еще на прошлой неделе. Она достала из папки с моими бумагами конверт и протянула мне. — Это же ваши?

Я открыл конверт. Ай да Никаноров! Ай да Олег, который эксперт! Не знаю, что насчет пропуска в космонавты, о котором он говорил, но на фото была улучшенная версия меня. Этому мне, что на фото, было не более пятидесяти пяти, а то и чуть за пятьдесят. Короткий ежик волос, отросших после стрижки в больнице перед тем, как мне голову обработали, в которых перца было намного больше соли. Шрама на лице нет. Морщины разгладились, их намного меньше.

Я невольно провел ладонью по лицу.

— Мои. А похож получился?

— Я бы сказала, на фото вы получились немного старше, чем в жизни, — оценивающе протянула хозяйка кабинета. — Но для официальных фотографий это совершенно нормально. Через пару лет разницы никто и не заметит, — она улыбнулась.

— Это точно! — засмеялся я. — Молодость — это такой недостаток, который с каждым днем проходит.

— Вот и отлично. — Она поставила размашистую подпись на бланке. — Приходите пятнадцатого сентября. Нет, лучше двадцать первого, чтобы наверняка. К этому времени паспорт будет готов.

— Пятнадцатого у меня экзамен, — вспомнил я.

— Какой экзамен?

— На разряд. Для работы. Комиссия собирается.

— Вот как, — Зинаида Ивановна задумчиво подняла глаза. — Вам на экзамен нужно же с паспортом быть, точно! Ну что же, приходите четырнадцатого, в понедельник, часов в пятнадцать, не раньше. Сделаем! — Она впервые за все время улыбнулась, и лицо её сразу стало простым и домашним. — Сдадите. С таким подходом к делу не сдать грех. Ни пуха, товарищ Самарский!

— К черту! — с облегчением сказал я, вспоминая молодость.

Я вышел из кабинета, чувствуя необъяснимую легкость. Вентилятор — мелочь, конечно. В двадцать пятом году его просто выкинули бы и заказали новый на маркетплейсе с доставкой через час. А здесь… Здесь починка вещи была чем-то вроде нормального акта восстановления миропорядка. Ты вкладываешь труд, и мир отвечает тебе взаимностью.

Обратно я решил пройтись пешком до автобусной остановки, чтобы проветрить голову. Мысли снова вернулись к экзамену. Что там у нас дальше по списку? Ага, оказание первой помощи при ударе током.

В голове всплыли строки из инструкции: «Освобождение пострадавшего от действия тока». Пункт первый: отключить установку. Пункт второй: если отключить нельзя, перерубить провода топором с сухой деревянной ручкой или оттащить пострадавшего за сухую