Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

— Государыня… — пролепетала камеристка, и королева рявкнула:

— Бегите!

Келла попятилась, а Ее Величество, взметнув руку с подушкой, последовала за ней.

— Последний шанс, — весомо покивала королева, и камеристка, ойкнув, поспешила прочь из спальни.

Вслед ей полетела подушка, но не долетела и упала на пол. Лания прибавила шаг, подхватила свой снаряд и, вновь взметнув над головой, поспешила следом за собственной камеристкой. Та юркнула в свою комнатку и закрыла за собой дверь. Подушка, летевшая следом, наткнулась на преграду и плюхнулась на пол.

Лания дернула за ручку, но дверь не поддалась, и властительница целого королевства вежливо постучалась.

— Келла, будьте любезны, откройте вашей королеве.

— Зачем? — донеслось настороженное с той стороны.

— Чтобы я могла выместить на вас свой праведный гнев, — уведомила Ее Величество. — Оплету вас кольцами и буду жалить до тех пор, пока мой яд не заполнит вас по самую макушку.

— Тогда я вынуждена отклонить ваше предложение, — с большей уверенностью в голосе ответила Келла. — Мой бастион будет держаться сколько возможно.

— Тогда вы умрете от голода, ибо вы в осаде, — донесла до камеристки простую истину ее госпожа.

— От голода потом, но не от яда сразу, — справедливо заметила женщина. — И коль уж судьба такая, то помирать от голода будем вместе. Кто же Вашему Величеству еды принесет? То-то и оно.

— Теперь вы меня еще и шантажируете? — изумилась королева.

— Истинно так, Ваше Величество, — не стала отнекиваться камеристка. — А раз мы обе в ловушке, то предлагаю вам сложить подушку и пойти на примирение. Тем более я раскаиваюсь и прошу прощения за свои слова. Но… — она помялась и все-таки закончила: — Уж простите за такие слова, государыня, я помню свое место. Но вы мне уже как родная стали, мне легко при вас. Вот и забылась.

Щеки Лании зарумянились, ей было приятно. Да и не сердилась она, просто дурачилась, потому что и ей с Келлой было легко. Эта женщина понимала желания своей госпожи и исполняла с точностью. Но главное, она заменила ту, кого у королевы никогда не было, — подругу, пусть и несоизмеримо ниже ее по рождению. А то, что и камеристка позволила себе откликнуться на игру, вдова тоже понимала. Они и вправду стали очень близки.

— Ну хорошо, — произнесла Ее Величество. — Выходите, я согласна на примирение.

Дверь осторожно открылась, Келла высунула нос и… подушка влетела ей в лицо.

— Победа. Стремительная, славная и безоговорочная, — объявила Лания и удалилась, гордо вздернув подбородок.

— Признаю и покоряюсь, — склонилась ей в спину камеристка, а когда распрямилась, на губах ее играла улыбка.

А спустя некоторое время королева уже спускалась вниз по лестнице, чтобы отправиться на поминальную молитву. Канлин пару месяцев как начал встречать невестку еще по пути к выходу из дворца, а не на улице. Он и сегодня стоял на своем привычном месте, готовый к выезду, и когда услышал шорох ткани и негромкий перестук каблучков, поднял голову и улыбнулся.

— Доброго утра, Ваше Величество, — поклонился он Лании. — Вы выглядите чудесно, впрочем, как и вчера и все прочие дни.

— Доброго утра, Ваше Высочество, — кивнула королева деверю. — Как вам почивалось?

— Весьма сладко, — усмехнулся принц. — За чтивом трудов нашего дорого министра я начал клевать носом еще засветло. Пишет крайне нудно, но мысли дельные есть. Я даже готов вам их изложить, если пожелаете. Прошу, — он подал ей руку.

Лания оперлась на нее и ответила:

— Пожелаю, разумеется, но позже. Вы же помните, что сегодня большой дворцовый завтрак?

— Стало быть, после завтрака? — уточнил Его Высочество.

— После завтрака просил о приеме барон Фуллик.

Канлин в удивлении приподнял брови — барон Фуллик ведал министерством иноземных дел.

— Что-то случилось? — спросил деверь.

— Пока не знаю, — пожала плечиком Ее Величество. — Сказал, что дело важное, и что Северному королевству от этого будет польза. Послушаю, что его милость желает донести. Но тревожных вестей не было.

Они вышли на улицу. Осенний ветер тут же пробрался под плащ, и Лания передернула плечами.

— Однако свежо, — сказала она.

— А вы еще спорили со мной из-за склепа, — с укоризной напомнил Его Высочество.

— Вы знаете, почему я туда спустилась, — отмахнулась королева. — Вы решились идти по той же причине. В следующем месяце я вновь спущусь в склеп, потому что это будет шесть месяцев со дня смерти моего супруга и вашего брата. После и вправду настанут холода, и я уже воздержусь от походов к гробу даже в день смерти. Обещаю.

— И на том спасибо, — с толикой иронии склонил голову Канлин. Лания уже хотела сесть в карету, но деверь остановил ее неожиданным вопросом: — Простите меня, сестрица, за то, что сейчас спрошу. Но мне и вправду хочется знать… — он на миг замолчал, а королева задержала на Его Высочестве взгляд, и принц все-таки произнес: — Почему? Почему вы так относитесь к памяти о нем? Вы не были близки, Ангвир не скрывал своего увлечения другой женщиной и был холоден с вами. Тогда почему же вы продолжаете так трепетно относиться к нему? Из-за того, что узнали после его смерти? То, что все-таки стали ему небезразличны.

Ее Величество бросила взгляд на лакея, ожидавшего неподалеку, когда она сядет в карету, чтобы убрать подножку и закрыть дверь, но тот стоял с непроницаемым выражением на лице и отсутствующим взглядом. Однако Лания уже знала, что прислуга слышит всё прекрасно. Впрочем, скрывать ей было нечего, и потому ответила:

— Он ведь мой единственный мужчина, первый и последний. Иного уже не будет, даже если я рожу дочь. Быть может, с ним я не дождалась счастья, но он все-таки был моим, — после села в карету и произнесла уже иное: — Забирайтесь в седло, братец, мы выезжаем.

— Д… да, — с легкой заминкой ответил Канлин, продолжавший смотреть на Ланию, и встряхнулся: — Разумеется, сестрица, — после этого направился к своему коню, которого держал под уздцы конюх, сел в седло, и королева с сопровождением направилась в храм.

Лания откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза, но уже через пару минут вновь их открыла, а после выглянула в окошко. Взгляд тут