Медоед 9 - Макс Гудвин

Окружающие нас небоскрёбы были похожи на гигантские светодиодные панели. Эти здания словно соревновались друг с другом: у кого архитектура причудливее, у кого ярче подсветка. Китайский авангард смешался с западным модерном, и всё это было безмерно ярким, что уже через минут пять я отвернулся от окна, поймав себя на мысли, что не выделяю из этого ничего. Мой ум человека из девяностых отвергал это изобилие, не желая тратить на всю эту яркость своё внимание.

А вот девчонкам вкатывало. Пускай мы и ехали тут далеко не одни, а в потоке машин, что не иссякал. Красные хвосты габаритных огней тянулись от нас к горизонту, сливаясь в одну линию. Мопедов, кстати, тут ездили целые армады. Они жужжали, как шмели, обтекая нашу машину со всех сторон. Ездили на них все: молодые парни и девушки, курьеры с огромными коробами на багажниках, пожилые мужчины и даже бабушки. Не дай Бог нам такое, хотя у нас и холодно, и качество дорог не позволяет столько двухколёсных.

Я посмотрел наверх, видя сквозь лобовое стекло коридор небоскрёбов, и там, высоко-высоко, среди них висела луна. Она здесь казалась чужой, ненастоящей. А под ней как раз проплывал куда-то летящий вертолёт с мигающим красным огоньком. Полицейский он был или частный, осталось для меня неизвестным.

Поток машин спешил мимо уличных торговцев с маленькими прилавками на колёсиках. Они продавали какую-то еду, которую жарили тут же на встроенном мангале, коптя воздух, смешивая масляный дым с выхлопными газами. Лица китайцев были счастливые, беззаботные, особенно тех, что сидели в телефонах. Я же снова посмотрел на девчонок, словно проверяя, как они там, на заднем сиденье.

И они были увлечены автопрогулкой. А я всё думал о том, что этот город чем-то похож на любой другой мегаполис, но в отличие от западных городов он был чистым. Возможно, наш водитель вёз нас именно там, где надо было везти, но мусора и бомжей на улицах не было. Вот только запах воздуха тут почему-то пах иначе, чем в том же США или России. Тут пахло так, будто где-то использовалась огромная печка. А сам воздух был сухим, горьковатым и с нотками серы. Этот запах не хотелось вдыхать глубоко, словно это был не кислород вовсе. Возможно, в горах Китая другие запахи, к примеру горы Америки и Канады пахнут на мой взгляд в разы лучше чем их города.

И в какой-то момент девушки попросились в отель. И на этом наша прогулка закончилась. А вернувшись в номер, мы заметили, что у нас убрались, постелив новое постельное, выкинув мусор, обновив воду.

— Я так устала, — произнесла моя супруга и, попрощавшись с Лерой, мы закрыли дверь и, приняв парный душ без какой-либо сексуальной подоплёки, пошли спать.

Лёжа с Ирой в объятиях, я не выпускал из головы, что нас слушают и даже возможно смотрят, потому как врал про бронежилет кумулятивный я уже в номере, а сегодня Ван Юй уже выдавал мне это голосом на видео. Если это конечно была не нейросеть. Да даже если нейросеть, то это не исключает прослушку этого номера. Да и в роботах ничего странного уже нет. Я сам советуюсь с Тиммейтом, я дерусь с роботами, я обучаю роботов, я убил того, кто повелевал роботами. С этим наверное надо смириться. Как там было в песне?

До чего дошёл прогресс

До невиданных чудес

Опустился на глубины

И поднялся до небес

Позабыты хлопоты

Остановлен бег

Вкалывают роботы

А не человек

Всё это, блядь, весело до тех пор, пока робот не пытается тебя убить, пока машинка за сто тысяч рублей не летит тебе с гранатой, чтобы тебя такого — классного спецназёра, на которого Родина потратила до хера денег, — не превратить в фарш, обильно обогащённый металлом.

Мои зубы стиснулись, я вспомнил Тима и его рои дронов. Смогу ли я остановить такой рой сам лично? Да к чёрту рой. Смогу ли я противостоять тем десятерым андроидам, которые допустим пойдут меня убивать после того, как я их научу? А что, если в этого дурака силиконового на литиевых батареях в титановом корпусе поставить Тиммейта? Да он один может наворотить такого… Вот даже Тим бомбу под АЭС привёз.

И не найдя в себе силы уснуть, я тихо освободился от объятий спящей жены, встал и вышел на балкон, тихо закрыв за собой дверь. Смотря на живой и ночной Пекин с высоты четырнадцатого этажа.

— Не спится? — спросила меня Лера с соседнего балкона. Она сидела на кресле, протянув и положив свои изящные и смуглые ноги на бортик.

Балконы не были совмещены, а между ними было где-то пара метров расстояния.

На ней был халат этой гостиницы, и я мог видеть, как её еле прикрытая грудь протестовала против этого одеяния, стараясь вспороть острыми сосками негодную ткань и вырваться наружу. Она тоже сполоснула голову, и её чёрные волосы пошли кудрями. Девушка запрокинула голову, чтобы видеть меня, оголяя тонкую шею, горловой ложбинкой уходя в откровенное декольте.

— Нет, — произнёс я, не скрывая, что смотрю на неё.

— Как думаешь, мы тут надолго? — спросила она у меня. Выпитое позволило ей перейти на ты.

— Скучаешь по Новосибирску? — спросил я.

— Ну, Пекин красивей, но люди… я не очень люблю Азию. Они не бреются и низкие поголовно, — произнесла она.

— Тут другие прелести, — произнёс я.

— Заходи ко мне в номер, расскажешь? — позвала она, улыбнувшись.

— Проверяешь свою сексуальность на боссе? — спросил я, добавив: — У тебя с ней всё отлично.

— Спасибо, мне очень приятно, — произнесла она, чуть запахнув халат и убрав ноги с перил.

— Правду говорить легко и приятно, — процитировал я Иешуа.

— Нет, — возразила она. — Мне очень приятно, Медоед, что ты не мудак, как все мужики. Знаешь, как я смеялась, когда узнала, что ты Шерхану вилку в хуй воткнул? Он ко мне тоже подкатывал, а когда я