Наследник Мудрецов 1-10 - Роман Романович

в общем-то, напрашивались закономерные. Осталось проверить догадку, но что-то мне страшно. Я хорошо помнил, что для новопробужденных одарённых техника безопасности не пустой звук. При должной неловкости той же Властью можно переломать себе кости. Наследникам Битвы попроще, но и они легко ранили себя, разрывая не готовые к сверхнагрузкам мышцы и связки. Чем может быть опасна тень? Да чем угодно.

Особенно меня смущало то, что второе имя Грани — царство теней. Там нет солнца, но есть «световой день», и лучше успеть закончить все дела при свете. Иначе даже хорошо подготовленной группе ночью будет сложно выжить.

Ещё раз обдумав все за и против, всё то, с чем мог столкнуться, я приступил к экспериментам и начал с того, что попытался воздействовать на тень. Пока солнце не ушло, выставил руку так, чтобы тень от неё падала на стену рядом с кроватью. Сосредоточился, попытался увести тень в сторону, руку оставив на месте.

Ничего не получилось.

Тогда я решил притянуть тень к себе. И снова ничего не получилось. Причина в том, что на руку падает солнечный свет?

Прижав руку к стене, я сел и закрыл ладонь, да и всю остальную руку собой. Попробуем ещё раз. Череда экспериментов показала, что на тени я всё же могу воздействовать. Чем-то это напоминало Власть. Там тоже надо было волей двигать что-то. С той поправкой, что делать это надо было расслабленно. Важная деталь обучения Власти — новички обожают тужиться. Это происходит инстинктивно, когда Дар ещё не развит. Напрягаются мышцы, стискиваются челюсти, люди пыхтят и потеют. Я тоже через это прошёл, но дед Ярослав меня быстро отучил. Власть — это нечто отдельное. Не тело, не мышцы. Для того, чтобы сформировать точку фокусировки, и вовсе нужно научиться управлять Властью, разграничивать её, что связано с управлением вниманием. Весь этот опыт мне как раз и пригодился с Тенью. Я нащупал путь, потренировался и начал свободно двигать тенью из стороны в сторону. Под ладонью тоже смог скопить её, но дальше не пошёл.

Меня снова замутило, и я решил повременить. В конце концов, обычно уходит не меньше недели, чтобы Дар интегрировался, так что мне бы подождать.

А жаль, жаль. Сегодня я ещё могу себе позволить отдохнуть, завтра придётся разобраться с Отбоем. Мне в понедельник на работу, между прочим, устраиваться.

* * *

Как-то выпало у меня из памяти, что сегодня отец должен был вернуться из больнички, или куда там его поместили, чтобы задобрить. Бил я его не настолько сильно, чтобы потребовалась серьёзная помощь врача или тем более целителя, поэтому всем было понятно, что это игра на публику.

Тем удивительнее было то, что я услышал под окнами ругань. Они у меня располагались с краю от главного входа. Возле которого и расположилась компания явно подвыпивших мужчин. Всё бы ничего, мало ли, кто там, на наших улицах и не подобное встретишь, но я услышал голос матери. Которая ругалась с теми, кто там был. Выглянув в окно, в вечерних сумерках разглядел и её, выпившего отца и ещё троих каких-то придурков.

Я тут недавно размышлял, стоит ли мне разбираться с Игорем радикально или нет, но конкретно сейчас у меня натурально весь мир в красные тона окрасился.

Не прошло и минуты, как я по лестнице сбегал.

Там же, на лестнице, встретил и мать, которая испуганно отшатнулась, когда я выскочил на неё.

— Сергей? — разглядела она меня. — Ты куда это так несёшься?

— Тебя тронули?

— Эти дураки? — догадалась она, о чём я. — Нет. Не ходи туда, прошу тебя. Он выпил и с дружками пришёл. Тебя караулит.

— Так это же хорошо, — сказал я, выдыхая.

Убивать прямо сейчас никого не требовалось. Я выдохнул и честно постарался расслабиться.

— Чем это хорошо? — возмутилась мать. — Иди домой, Сергей. Сейчас же!

— Спокойно, — посмотрел я на неё. — Что мне делать — сам решу. И этот сброд я под окнами у себя терпеть не собираюсь. Не беспокойся, матушка. Я контролирую ситуацию.

— Все вы так говорите, — вздохнула она.

Что-то здесь было не так. Из матери будто стержень вынули. Она чего-то опасается?

— Ты его боишься? — прямо спросил я.

— Его — нет.

— Ты боишься меня?

— Что? — нахмурилась она. — Нет, ты что. Не говори глупости. Я просто переживаю, как бы не стало хуже. Потом об этом поговорим. Уж точно не здесь, — опомнилась она, поняв, что мы на лестничной площадке стоим.

— Хорошо. Иди домой и ни о чём не беспокойся.

Ещё разок вздохнув, матушка ушла. Я же постоял с минуту, приводя мысли и чувства в порядок. Если есть возможность успокоиться, то ей определённо стоит воспользоваться. В любой ситуации. Если бы отец снова тронул мать, я бы своё обещание оторвать ему руку уже выполнил. Но если он проявил должное благоразумие, что ж. Я тоже проявлю.

На улицу я вышел без спешки. Четверо мужчин. Двое сидят на лавке рядом с подъездом. Двое стоят напротив этой лавки. Один из них мой отец. Одет — как пижон. В белой рубашке, штанах бежевых. Туфли надраены. Остальные ему под стать. Это не забулдыги какие-то нищие. Сразу видно, что господа при деньгах. Ну, или, скорее, их семьи при деньгах, что они успешно исправляют, проматывая родовой капитал. Учитывая их внешний вид и то, где они находятся, эти господа стремятся к социальному дну, но ещё его не достигли.

— А это кто? — спросил один из тех, кто сидел на лавке.

Отец обернулся и на меня уставился.

— А-а, выбрался из своей дыры, паршивец! — обрадовался он. — Ну, иди сюда, поприветствуй отца как следует! Прояви уважение!

— К тебе, что ли? — смерил я его взглядом.

— Что, отца не признал, ублюдок?

— Ублюдок? — хмыкнул я. — Ты тогда кто? Жалкое ничтожество?

— Каков наглец! — воскликнул поддатый мужик, что первым меня заметил. — Проучи его, Вова! Отца надо уважать!

Вова, в смысле, мой так называемый отец, реально попытался меня проучить. Подшагнул, замахнулся от души и попытался врезать кулаком. Будь я с завязанными глазами, скован по рукам и ногам, всё равно бы увернулся, потому что он не смог попасть по мне. Кулак пролетел мимо сантиметрах в десяти, меня обдало запахом вина, и я отшагнул в сторону, дав упасть этому энтузиасту.

Дружки отца почему-то не захотели его поддержать, а дружно зашлись обидным смехом.

— Ты что, попасть по сыну не можешь⁈ — смеялся тот, что предложил меня проучить.

— Эй, господин хороший, — глянул я на него. — Ещё слово, и я вызову тебя на дуэль.