Наследник Мудрецов 1-10 - Роман Романович

— Что⁈ — подскочил этот трус.

Без всяких сомнений, именно трус. Знаю я таких. Да их любой знает, кто видел мелких псин, которые громко лают, но мигом затыкаются, если на них надавить.

— Ах ты! — поднялся отец, пошатываясь. — На дуэль моих друзей вызываешь⁈ Я тебя, ублюдок, принял! Воспитывал! Кормил! А ты мне так за всё отплатил⁈

Внезапно его тело поднялось в воздух. Руки и ноги выкрутило. Горло перехватило, не давая закричать. Крутанувшись вокруг своей оси, мужчина повис вниз головой. Внезапно это произошло только для четвёрки. Для меня же это было вполне осознанное усилие.

Как разрулить эту ситуацию, были разные варианты, но я пошёл по пути открытости. Скрытность вчера ночью была нужна в первую очередь для того, чтобы Отбой раньше времени не занервничал. Да и в бою с Ильдаром помогла. Очередное доказательство того, что всегда нужно держать козыри при себе. Поэтому идея раскрыться мне не нравилась, но я слишком отметился, чтобы у людей не возникли вопросы. Секретность перед роднёй рассыплется после первого же прямого вопроса, так как врать я не собирался. Ложь слишком много проблем создаст. А что касается Отбоя — так вопрос с ним пойду решать в ближайшее время, а значит, с этой точки зрения, прятаться особо смысла уже нет. С отцом же проще всего разобраться, показав, какая пропасть между нами. Иначе точно будет и дальше гадить. Да и чего уж. Это тупо приятно, поставить пьяницу на место.

— Что-то ты слишком болтлив, — сказал я вмиг присмиревшему отцу. — Что там про ублюдка говорил? Кормил и воспитывал? Это когда такое было? Что-то не припомню. Зато помню отца-приживалу, который всё время паразитировал на семье Валовых. Но ладно. Ты повиси немного, а я пока с остальной твоей шоблой разберусь, — сказал я, проходя мимо него. — Ну так что, господин хороший, — сказал я не без иронии. — Ещё слово, и дуэль, или валишь отсюда и больше мне на глаза не попадаешься?

Мужик сглотнул. Степень опьянения у него в глазах снижалась прямо в моменте.

— А ты ведь Серый? В смысле, тот Серый? — спросил другой мужик.

— Тот — это который?

— Это который вчера Боксёра отправил раков половить, — осмотрел меня мужик по-новому. — Ну да, ты. Брат же Савелия. Че-то я совсем мозги пропил, раз не догадался. А сынок-то твой, Вова, совсем отбитый. Людей налево и направо режет.

— Что-то ты тоже слишком болтливый, — придавил я его взглядом. — Может, мне вам всем показать, насколько я отбитый?

— Не-не, — выставил он ладони. — Ну нах. — Для верности он ещё и головой покачал из стороны в сторону. — Я сваливаю. Пойдёмте, мужики. Не будем это… того… Отцу с сыном мешать общаться.

Троица испарилась, будто и не было.

— Какие преданные у тебя друзья, — вернулся я к отцу, который так и висел посреди улицы.

Отпустив мужчину, чуть подправил ему падение, чтобы шею не сломал. Убивать отца прямо на улице — это перебор, как ни крути.

— Ну что, благодетель, — присел я рядом с его головой.

Вставать он не спешил, хрипел и в себя приходил. Рожа красная, взгляд мутный.

— Ты с чего-то решил, что сможешь меня проучить, что поносить меня на людях — это хорошая идея, что можешь ругаться с моей матерью.

— Дед тебя за такое выгонит… — прохрипел он.

— Совсем ты мозги пропил, — покачал я головой осуждающе. — Я уже съехал. У деда нет влияния на меня. Никакого. Да и живи я с ними, как проспишься, подумай, кто ценнее. Наследник с Даром или неудачник-алкаш. Но я понимаю, на что ты рассчитываешь. На свои многочисленные связи среди таких же неудачников и то, что дед боится твоих мелких пакостей. Но ты кое-чего не учёл. Сейчас семья меня упрашивает обходиться с тобой помягче, но что будет, если ты станешь бесполезен или, того хуже, начнёшь вредить? Я ведь могу совсем иначе за «ублюдка» спросить. Лучше не забывай об этом. Целее будешь.

— Зря я тогда согласился… — поднялся он на карачки и сплюнул.

— Хватит! — раздался голос матери. — Сергей, иди домой! А ты уходи!

Этот недочеловек всё же смог подняться. Заковылял отсюда, и я не стал его одёргивать или уточнять, что он имел в виду.

Достаточно было посмотреть на мать, увидеть страх и чувство вины у неё на лице, чтобы сделать в общем-то очевидные выводы. Поворот так поворот.

* * *

Устраивать разборки на улице и выяснять отношения с матерью сразу я не стал. Спокойно прошёл с ней в дом, к ней же в квартиру, усадил за стол. Заварил чай. Даже печенье в ящике нашёл. Матушка смотрела на меня тяжёлым взглядом и то ли боялась, то ли готовилась защищаться, то ли придумывала, что отвечать.

— Ну-с, — протянул я. — Придумала, как врать будешь?

Мать дёрнулась и уставилась на меня теперь уже злым взглядом.

— Не собираюсь я тебе врать.

— Да неужели. Тогда это всё упрощает. А то я было подумал, что надо догнать этого неудачника, который несколько раз акцентированно меня ублюдком назвал, и уточнить у него, какой смысл он вкладывал в это слово. Желал оскорбить с помощью бранного слова или всё же пытался обличить, указывая на реальный статус ублюдка, то есть того, кто родился вне брака.

— Хватит плести столь уничижительные словесные кружева, Сергей, — сказала мама строго. — Ты родился в браке. Официально признан. Фамилия Валовой — твоя по праву.

— Кто же плетёт словесная кружева, матушка? Не ты ли, уходя от ответа?

— А ты ничего не спрашивал, чтобы я отвечала. Да и не обязана я отчитываться. Зато спросить — имею право. Уж не про тебя ли гуляют слухи сегодня по всему кварталу? Уж не ты ли опять дрался с кем-то?

— Меняешь тему и идёшь в наступление, — покивал я. — Что ж, будь уверена. Если потребуется, я и правда найду твоего пока ещё мужа, расспрошу его как следует, и что-то мне подсказывает, расскажет он мне всё с большой охотой. Разве что сделает это, подав информацию в максимально отвратном виде. Поэтому я предпочёл бы услышать факты от тебя, дорогая матушка.

— Ужасный ты человек, Серёжа, — посмотрела она осуждающе.

— Что-то я не понял. Ты сейчас меня похвалила или пытаешься оскорбить?

— В нашем мире это похвала, — ответила она, уставившись куда-то вдаль. — Без силы, власти, ума и денег ты никто. Любой захочет вытереть об тебя ноги. Если не хочешь прозябать и жить в унижении, оставайся таким же сильным, сын.

Я не стал говорить, что она