Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник

С Новонильским коридором подобная схема не прошла. Отдавать проход, связывающий империю с целой провинцией и открывающий дорогу к внутренним регионам, никто не собирался, но у врага на коридор имелись особые планы, и порталы в пустынях вдоль него открывались гуще, чем где-либо.

Армии сливались в поток и за неделю затопили собой долину вдоль реки, обтекая наши крепости. Звучит страшно и безнадёжно, если не знать одной детали… Крепости коридора изначально строились под осады, с запасами на месяцы и гарнизонами, которым есть чем встретить гостей.

Поток, затопивший долину жизни, упёрся в выстроенный эшелон крепостей и замков на границах северных земель, у истоков реки Широкой и густой сети дорог в стратегически важном месте империи. И здесь же их ждали элитные силы имперской армии.

И тут неважно, сто тысяч или миллион врагов придёт. Им придётся сражаться с теми, кто готов дать в морду и сделать это профессионально, со знанием дела. И враг будет вынужден оставлять в своём тылу, в Новонильском коридоре, просто огромные армии.

Не десять и не двадцать тысяч бойцов нужно для осады Новонильских городов-крепостей. Там одних жителей больше восьмисот тысяч, и каждый второй готов взять в руки оружие. Оставят мелочёвку осаждать крепости — и её просто перебьют защитники, организовав вылазку. А следом перережут снабжение армии и перекроют путь подкреплениям.

Оставят хотя бы соразмерную армию в сто тысяч воинов, а этого всё равно маловато по моим прикидкам, — замедлят наступление и дадут время перегруппироваться нам, защитникам, и укрепить район Истока — так назывался маленький клочок земли, где берут начало две крупнейшие и важнейшие реки империи.

Поэтому спустя неделю враг решил — крепости надо брать. И отправил на захват оплотов сопротивления региона свои лучшие штурмовые части. А Шраму это и надо было… Он всегда знал, что ему предстоит, и неделями изучал с офицерами ремесло защиты в осаде. Так что врага у стен Новонильских крепостей ждала лишь смерть.

Бесполезно накатывая на наши стены и подыхая тысячами за день, враг сделал нам лишь лучше. Подбодрил бойцов, показывая, насколько крепки наши стены. Не зря мы вкладывались в технологии, фортификацию и изучали стратегии защиты.

На третьей неделе бесполезного сливания жизней своих бойцов враг попробовал сменить подход и стянул силы против одной крепости, рассчитывая выбить хотя бы одно звено из цепи. Штурм длился четверо суток без перерывов. Гарнизон встречал волны со стен и ночами жёг осадные машины вылазками, а терминал крепости тем временем докладывал в столицу новости и обстановку в городе.

Мы бы и рады отправить им подкрепление, но для этого пришлось бы пробиваться через, пожалуй, миллион солдат врага, что как сумасшедшие направились в узкий, усеянный крепостями и замками перешеек «Истока».

Впрочем, стали свободны гарнизоны соседних крепостей. И благодаря удавалось совершать дерзкие вылазки небольшими отрядами и уничтожать по несколько десятков бойцов за день. Риск перекрытия пути снабжения заставил врага срочно перебрасывать силы к этим крепостям, и осада нашей твердыни, где шло основное «веселье», резко заглохла.

Шрам всей империи показывал наглядный пример стойкости, силы и мужества. Показывал, как надо воевать, уничтожая врага и не давая ему и шанса на спокойную жизнь. И это всё было нам на руку, ведь у противника нет даже полугода для того, чтобы спокойно держать нас в осаде и планомерно продвигаться в глубь земель.

Враг знал это, я знал тоже. И поделился этой же мудростью со своими офицерами и генералами. Каждый шаг врага был читаем, и всё, что мы должны были делать, — это вовремя двигать фигуры на шахматной доске, предоставляя врагам худший для них вариант из возможных.

Эмоции на какой-то момент захлестнули мою душу, и я ненадолго пожалел, что не распорядился строить дополнительные Врата цивилизации в других городах империи. Но рациональность быстро взяла верх. Я успокоился и понял, что всё сделано верно.

Врата — это не только возможность быстро перебросить подкрепление в нужный город. Это и для врага шанс использовать какой-нибудь легендарный одноразовый приём и захватить, невзирая на потери, город с Вратами, а затем ударить в самое сердце империи — во внутренний двор столичной крепости, что в соседнем квартале от строящегося чуда света.

Это слишком авантюрно было бы. Я бы даже сказал, чересчур авантюрно! А так мы спокойно можем сражаться на границах и дальше, контролируя ситуацию, и предпринимать контрмеры по необходимости. А подкрепление и пополнение боеприпасов… Ну, те же гранаты алхимические со жгучим соком им гарпии доставят. Путь снабжения, конечно, не простой… Но я уверен, они справятся.

И я не ошибся. Переселённые жители заморья за месяц войны превратились из экзотики в стратегический ресурс: они возили донесения с лёгкими грузами и вели разведку для кавалерии.

На востоке за месяц ситуация не сильно изменилась… Большой армии через болота Изумрудной провинции не пройти — враг усвоил это ещё до вторжения и сделал ставку на просачивание. Только вот и мы были научены горьким опытом. Все гати давно взяли под контроль и по ходу продвижения врагов устраивали им засады. А если кто-то мог свободно по самому болоту передвигаться — их встречали копья ящеров и жвалы пауков Арахны.

А ещё далеко от нас был тайный подземный город, что собрал армию и отправился в гномьи горы, объединился с бородатыми полуросликами и стал полноценной партизанской армией, уничтожающей и без того редкие попытки врага прорваться через восток. За это направление я был спокоен, и это дало нам стратегическое преимущество в виде безопасных городов и зреющих полей.

Империя продолжала жить и прирастать населением, в полной мере компенсируя потерянных воинов. Но счастье всё равно упало… Оно не могло не упасть, когда враг шляется по твоей земле, топчет твои посевы и уничтожает твои города.

Сложной была ситуация на севере. Ей лично занимался Орочи, и всего через месяц именно эти широкие просторы не самой любезной и плодородной пустоши стали главным полем битвы и основным источником тревоги имперского совета.

Через Мраморную пустыню в северную провинцию просочились сотни тысяч вражеских солдат. Именно там по итогу гремели самые ужасные битвы, и мы несли самые серьёзные потери.

Враг рвался во внутренние земли, и преград на его пути не было. Крупные города он игнорировал, мелкие — захватывал. И армия была обязана остановить его и дать открытый бой.

И вот за первый месяц случилось два больших сражения и множество более мелких. Оба Орочи выиграл, положив под