Шторм - Вячеслав Кельвин

— Не заезжу, — отмахнулся Валера. — Дело нужное. Если аккумуляторы сдохнут, мы тут без света и рации. А без рации мы — как кроты слепые. А рохля — он запнулся, не зная, что ответить. — Рохля рохлей, а человек — оно того, веселей, душевней.

Семён ухмыльнулся.

— Так бы и сказал: замаялся один в своих пещерах аккумуляторы таскать.

Валера извернулся:

— Замаялся не замаялся, а зрение у него лучше моего. Окислы, значит, заметит. В общем, ревизию надо сделать.

Петрович одобрительно кивнул:

— Правильно. Пока погода не пускает наружу, надо помогать внутри порядок наводить.

— Ладно, — Матвей поднялся. — Когда пойдём?

— Да хоть сейчас, — Валера тоже встал, кряхтя. — Чай допили — и с Богом.

Они вышли в коридор. Гул ветра здесь был слышнее, но лампочки горели ровно.

Вновь пришлось надеть костюм. На этот раз химической защиты.

Матвей уже знал это ощущение: липкая резина на теле, привкус фильтра во рту, мир, сузившийся до стекла маски и звука собственного дыхания. Но к этому невозможно привыкнуть — только терпеть.

— Пошли, — скомандовал сквозь фильтр Валера, тоже облачённый в резиновый костюм. Голос звучал приглушённо. Никакой рации в этих костюмах не было.

— Ну, вы, словно инопланетяне, — оценил их Семён, провожая до двери.

Аккумуляторная была отдельным миром. Враждебным и тихим.

Большое помещение в глубине подвала, отгороженное от жилого сектора не только капитальной стеной с железной дверью, но и собственной системой вентиляции — тяжёлой, гудящей, высасывающей из воздуха едкую смесь испарений. Здесь было ещё одно царство Валеры, и оно не терпело чужаков. «Серая» зона в прямом и переносном смысле. Долго находиться тут без костюмов было нельзя — старые корпуса аккумуляторов, кислота, свинец, окислы делали своё дело невидимо, но верно.

— Главное, чтоб бабах не произошёл, — бубнил Валера, поправляя респиратор и в который раз проверяя герметичность. — Аккумуляторы старые. Какие травят, какие вздуваются, какие греются так, что руку не приложишь. И все вместе — бочка с порохом, да с кислотой вместо крышки.

Они двигались по помещению медленно, как сапёры по минному полю. Фонари на шлемах выхватывали из темноты ряды тяжёлых банок. Лучи скользили по потёкшим корпусам, вырывая из мрака белые соляные разводы на клеммах, мелкие трещины в потемневшей пластмассе, вздувшиеся бока — верный признак того, что банка скоро выйдет из строя.

Матвей водил лучом по полу, проверяя подтёки, записывая в тетрадку номера проблемных банок. Валера щупал тыльной стороной ладони каждый корпус. Тишину нарушало только их тяжёое дыхание в масках и ровный, натужный гул вытяжки.

— Термощупы бы к каждой банке приделать, да к мозгам электронным каким подключить, — помечтал вслух Матвей.

— А ты разбираешься в таком? — заинтересованно спросил Валера.

— Нет, — с сожалением ответил парень. — До всего этого трындеца любил на Ютубе смотреть каналы увлекающихся сбором солнцемобилей. У них все параметры сборок аккумуляторных на смартфоне смотреть можно было. Ток, вольтаж, температура каждой банки. Это если по уму всё собрано.

— Удобно, — вздохнул Валера. — А у нас вот так температуру меряем. — Он поднёс ладонь, подержал её несколько секунд. — Терпимо, — выдал он вердикт.

Работы было много. Под руководством Валеры Матвей доливал электролит, чистил контакты, переставлял банки, чтобы они изнашивались равномернее. Валера показывал — Матвей делал. Молча, сосредоточенно, стараясь запомнить каждую мелочь. В этом мире знание значило не меньше, чем еда.

— Ну вот. Ожидаемо, — голос Валеры прозвучал не как констатация, а как стон.

Он присел у главной распределительной колодки — грязной, облепленной слоем окислов, похожей на больной сустав.

— Смотри. Прямого контакта меди с алюминием — нету! — Он ткнул отвёрткой в два провода, разделённые сантиметрами пространства. — А окись — есть! Откуда?!

Он поддел жалом белесый, пушистый налёт, который тут же осыпался мелкой пылью. Его взгляд поверх маски, умоляющий и раздражённый одновременно, устремился на Матвея.

— Может, где провод медный надёргаешь? Или колодки переходные, вот такие? — Он ткнул в нижний ряд контактов. — Без этого — контакты прогорят, искра, и здравствуй, пожар в лучшем случае.

Матвей кивнул, запоминая. Ещё одна задача в бесконечном списке. Ещё одна мелочь, без которой их хрупкий мир мог рухнуть. И вдруг вспомнил.

— Провод? — переспросил он. — Я недавно видел целые бухты медного провода. Разного сечения.

Валера замер. Даже сквозь резиновую маску было видно, как загорелись его глаза.

— Где? — выдохнул он, подавшись вперёд. — В каком месте? Ты запомнил?

— В «Светосиле», — ответил Матвей.

И в ту же секунду перед глазами всплыла картина: тёмный зал, пыль, битое стекло, а потом — та дверь. Приоткрытая. И за ней — ряды спящих «диких». Тех, кого он запер на том складе. Тех, кто, возможно, уже начал пожирать друг друга.

Он моргнул, прогоняя видение.

Энтузиазм Валеры погас так же быстро, как вспыхнул. Он проследил за взглядом Матвея, увидел что-то в его лице и понял.

— А, — сказал он тихо. — Там же эта... ночлежка. — Он покачал головой. — Нет, нет, нет. Слишком рискованно. Да и Петрович не даст добро на такую прогулку ради провода. Он за любую железку, конечно, ухватится, но туда соваться... — Валера вздохнул. — Лучше уж вы по разбитым домам надёргайте. Там, где потише. Постепенно, понемногу. Авось наскребём.

Матвей кивнул, но взгляд его задержался на рядах старых аккумуляторов. Тяжёлые банки, покрытые налётом, припаянные провода, кое-где подтёкшие, с проржавевшими клеммами. Сколько они ещё протянут? Месяц? Год? А потом что?

И тут в памяти всплыла другая картина.

Подземный гараж. Тот самый, где они с Петровичем меняли баллоны по пути к «Светосиле». Ряды машин, уходящие в темноту. Десятки, может, сотни. Первые, у входа, были разобраны почти подчистую — мародёры постарались ещё в первые дни. Но дальше, в глубине, куда не всякий сунется без фонаря и крепких нервов, машины стояли почти целые.

А в машинах — аккумуляторы. Электроника.

— Валера, — Матвей повернулся к нему. — Я тут вспомнил. Мы с Петровичем, когда за светодиодами ходили, через гараж проходили. Подземный, на выезде из города. Там машин много. Очень много. Первые ряды разобраны, конечно. А дальше...

Валера замер, не донеся руку до респиратора.

— Там аккумуляторы есть? — спросил он сдавленно.