Шторм - Вячеслав Кельвин

Валера взял блокнот, карандаш, сел поближе к Петровичу.

Матвей молчал, слушая их разговор, и вдруг поймал себя на мысли, что этот разговор — про будущее. Про то, что будет завтра, через неделю, через месяц. Про то, что они собираются жить дальше, несмотря ни на что.

Ветер выл за стенами, но здесь, в гостиной, было тепло. И разговор обещал быть долгим.

Глава 22

После обсуждения планов по походу за аккумуляторами настало время обеда. Он прошёл в приподнятом настроении.

Валера, вдохновлённый новостью о гараже с машинами, уже вовсю фантазировал вслух. Он придумывал, как подключит дополнительные аккумуляторы, как модернизирует электронные «мозги» для балансировки, зарядки и защиты. Глаза его горели, руки жестикулировали, расплёскивая остывший чай.

— А камеры! — воскликнул он, ткнув ложкой в сторону Семёна. — В машинах же везде камеры заднего, переднего вида! Если парочку таких раздобыть да понатыкать вокруг подвала — мы ж любого «дикого» за версту увидим! И «штыков» тоже!

Семён, дремавший до этого в своём углу, приоткрыл один глаз.

— Камеры, говоришь? — хрипло усмехнулся он. — Ты бы ещё «умный дом» предложил поставить.

— А что? — не понял Валера. — Технологии же работают!

— Работают, — согласился Семён. — Пока Шторм не придёт. Я когда в плену у «штыков» был, они тоже пытались всё электроникой обвешать. Датчики движения, камеры, сигнализации. — Он сплюнул в угол. — Первый же приличный Шторм всё это хозяйство к чертям сжёг. Там, говорят, радиация сквозь кремний прошивает так, что микросхемы просто... — он щёлкнул пальцами, — перегорают.

Валера замер с открытым ртом.

— Точно, — нахмурился он. — Я же сам читал, и сколько раций сгорело у нас. Обычные микросхемы с радиацией не дружат. Там специальные нужны, радиационно-стойкие. А их только для космоса и военных делали. И стоили они как самолёт.

Валера поник.

— Так... — начал он неуверенно, — а если на время Шторма камеры убирать? Внутрь заносить?

— Валера, — устало вмешался Петрович, до этого молча слушавший разговор. — Ты на ровном месте задачу усложняешь. Ставить, убирать, ремонтировать — для этого каждый раз наружу вылезать надо. А мы и так на счету, каждый выход как в бой идём. — Он покачал головой. — Я Семёну больше доверяю. И его системе паролей. Электроника сдохнет, или отключится не вовремя. А Семён не сдохнет. И его пароли надёжнее твоей электроники.

Валера окончательно приуныл, уставившись в пустую миску. Ложка застыла в руке, взгляд ушёл куда-то внутрь себя — в те тёмные закоулки сознания, где рождаются решения.

Прошло несколько секунд. И вдруг что-то изменилось в его лице.

— Идея! — прошептал он, и в этом шёпоте было столько электричества, что все за столом невольно подняли головы. — Я знаю, как сделать видеонаблюдение и не заморачиваться с постоянным обслуживанием!

Он заулыбался — той самой улыбкой, которая появлялась у него только в моменты настоящего озарения, когда сложная техническая задача вдруг находила своё элегантное решение.

— И радиация кремний бить не будет, и провода тянуть наружу не надо!

Петрович приподнял бровь. Это было высшей степенью заинтересованности.

— И будет Семён сидеть за пультом, в тепле, в безопасности, — размечтался Валера, уже видя перед собой готовую схему. — Не надо ему постоянно в «серую» нырять, у перископа радиацию хапать почём зря.

— Да не томи ты уже, — не выдержал Петрович. — Что за идея? Если и впрямь годная, да ещё и Семёну здоровье сбережёт — почему бы и нет. — Он обернулся к Семёну, на лице которого читался явный скепсис. — Правда ведь?

Семён промолчал. Все уставились на Валеру.

— Надо встроить в перископ, в окуляры, матрицу от зеркального фотоаппарата, — выпалил Валера, загибая пальцы. — Вы как-то принесли штук пять разных. И несколько сервоприводов, чтобы дистанционно управлять можно было. Снаружи ничего городить не надо — всё внутри. А если сломается — можно по старинке, самому к окуляру подойти.

Петрович задумался, представляя картинку: Семён сидит в гостиной, уставившись в монитор. Рядом — Вера, Ирка. Тоже смотрят. Хорошо это или плохо, он пока не решил, но то, что Семёну не надо будет сидеть в «серой» и ловить лишнюю радиацию, — это уже безусловный плюс.

— Ну — подал голос Семён, растягивая слог. — На случай если заболею, или ещё чего, и надо будет кому другому за дверью следить

Он тоже задумался. Представил себя в гостиной, с кружкой чая, перед монитором. Тепло, сухо, безопасно. И главное — он всё ещё на посту. Всё ещё страж.

— Я не против, — вынес он вердикт.

— Молодец, Валера! — Петрович хлопнул ладонью по столу. — Ты помозгуй, схемы набросай, чего понадобится — напиши. Попробуем натаскать!

Валера кивнул, и в его глазах уже горел тот самый огонёк, с которым он брался за любую работу.

— Будет сделано!

— Ладно, — сказал Петрович, меняя тему. — А что у нас по фильтрам для вентиляции? Надолго ещё хватит?

Валера поднял голову, и голос его утратил всякий энтузиазм:

— Месяца два-три. Может, четыре, если пепла много не будет, и экономить. — Он поскрёб ложкой по тарелке. — Их тоже... кровь из носу нужны. Я даже не знаю, что сейчас важнее: диоды, фильтры, аккумуляторы или что по электрике.

Петрович тяжело вздохнул и добавил последний штрих к общей картине уныния:

— И не забывайте, что нас недавно засёк незнакомец в белом скафандре. Прямо во время смены фильтров. Так что теперь каждая вылазка — как по минному полю. А ты — «камеры менять».

Обед окончательно превратился в гнетущее молчание.

Мысли о незнакомце, об изношенных фильтрах, о синих диодах, которых нет, о гараже с аккумуляторами, до которого ещё надо дойти и вернуться, — всё это висело в воздухе гуще дыма от буржуйки. Каждый думал о своём, но думали все об одном: как жить дальше.

Петрович отодвинул пустую миску и какое-то время сидел неподвижно, уставясь в стену. Потом резко поднялся, кивнул Матвею и жестом велел следовать за собой.

— Как закончишь, дуй в «жёлтую», — сказал он Матвею. — Есть дело для нас.

Матвей тут же вскочил, обернулся к Вере Павловне: