Бегство в Египет. Петербургские светотени - Александр Васильевич Етоев

В комнату тихонечко постучали.

– Не выручишь зелёным горошком? – заглядывая, спросил сосед. – Для меня и моего петушка. У нас теперь ведь тоже семья.

– С добрым утром, – прокричал петушок, перелетая через плечо хозяина и устраиваясь на Андрюшиной этажерке. – Как спалось после вчерашних событий? Кошмары во сне не мучили?

– Трубку жалко, – ответил ему Андрюша. – Где она сейчас?! У кого?!

– Ясно где! – сказал петушок. – В месте, где ей полагается быть. Где она принадлежит всем, то есть и никому, и каждому.

Андрюша Пряников недоверчиво посмотрел на птицу.

Но ответил вместо птицы её хозяин.

– К счастью, – важно произнёс он, – не одно только правило левой ноги защищает трубку. Кроме правила левой ноги, есть ещё и правило золотого сердца.

– Интересно, – удивился Андрюша, задумавшись над его ответом. – Существует такое правило?

– Ну ещё бы! – ответил старик Потапыч. – Трубочка не просто предмет, она по-своему существо живое, а у всякого существа живого главный инструмент – это сердце. Сердце чувствует, где тепло, где холод, оно тянется к живому теплу. И наоборот, избегает холода. Вот и трубочка настроена таким образом, что реагирует на человеческое тепло. Это и называется по-научному «правило золотого сердца». И согласно этому правилу, трубочка, бежав от опасности, всегда стремится в такое место, где напряжение поля негативных человеческих чувств – жадности, например, – приближается к нулевой отметке. Место это…

– На дне Фонтанки, – скороговоркой договорил Андрюша.

Старик Потапыч улыбнулся, не понимая.

– Ах, ну да, – сказал он спустя мгновение. – Ты про ту историю с «крокодилом». Нет, Андрюша, дно – это место временное. Настоящее её место в музее. А какой у нас музей самый главный? Эрмитаж, тут и спору нет. В общем, трубочка находится там.

Андрюша был сражён окончательно. В Эрмитаже работал папа. В Эрмитаж вернулся монокуляр. Все дороги сходятся в Эрмитаже.

– Правило золотого сердца! – Сосед внимательно смотрел на Андрюшу. – Оно касается не только монокуляра. Запомни на всю жизнь это правило, важнее его нет во Вселенной…

Ему не дал договорить телефон. Звонил с работы Андрюшин папа.

– Андрюха! – громко кричал он в трубку. – Хорошо, что ты ещё не ушёл! Представляешь, трубочка отыскалась! Они все думают, – голос его стал тихим – наверное, чтобы не слышали окружающие, – что это я… то есть ты… в общем, мы её вернули в музей.

Папа вновь перешёл на крик:

– Значит, так! Чтобы к пяти часам был у меня на службе! Мы с тобой сегодня герои дня, и в знак признательности солисты хора пожарной части лично для тебя и меня споют лучшие фрагменты из оперы Римского-Корсакова «Золотой петушок». В Греческом зале, помнишь, про который Райкин рассказывал? Так что переоденешься – и сюда.

Папа повесил трубку.

«А серьёзный разговор о моём будущем? – подумал Андрюша Пряников. – Мама же велела после школы никуда не ходить и дожидаться её».

Он пожал плечами и улыбнулся.

«Правило золотого сердца!» – эхом прошелестело в воздухе.

Улыбка его сделалась шире.

Лёгким шагом он отправился в школу.

Послесловие для ленивых читателей

Послесловия, как известно, пишутся для ленивых читателей. Чтобы читатель не ломал голову: что же всё-таки было после того, как автор на последней странице вывел недотёпу-героя на распутье трёх проезжих дорог и, оставив его, бедного, перед камнем с противоречащими друг другу надписями: «Налево пойдёшь…», «Направо пойдёшь…», – поставил на этом точку.

Читатель неленивый сам домыслит нужное продолжение. Как подскажут ему ум и фантазия. То есть он героя или помилует и пошлёт его в счастливую сторону, или сунет героя в пасть какому-нибудь трёхголовому вурдалаку.

Ленивый же перелистнёт послесловие, чтобы выяснить, что Иван-дурак, поскольку грамоте был не обучен, развернулся к камню задом, а к школе передом, закончил её с золотой медалью и ведёт сейчас фермерское хозяйство в родной деревне на севере Ленинградской области.

В Военмехе, где в далёкие семидесятые годы я учился на инженера-ракетостроителя, капитаны с военно-морской кафедры нас учили, что главный двигатель эволюции – это её величество Лень.

Действительно, только последний лентяй и лодырь мог додуматься изобрести такое оружие, которое не нужно тащить на своём хребте до вражеского объекта, да ещё под огнём противника, а потом стремительно уносить ноги, чтобы тебя не зацепило осколками. А ведь именно из этих соображений был изобретён ракетный снаряд.

Кстати, тот же самый изобретатель был не только лентяй, но ещё к тому же и трус. Он боялся нос высунуть из убежища, чтобы не оказаться на поле боя. Он лишь тыкал в свои пусковые кнопочки да наблюдал в оптические приборы за результатами своей деятельности.

Точно так же, из-за матушки-лени, были сделаны все главные изобретения человечества: колесо, машина, кино, телефон, компьютер…

Стоп!

Речь сейчас не об этом. Сейчас я пишу про лень.

Итак, причина работы над послесловием – ленивый читатель.

И ради этого лоботряса я должен разложить по ящичкам и коробочкам судьбу каждого из героев произведения и сообщить, желательно поподробнее, что с каждым из персонажей стало. То есть: кому и чем воздано по делам его.

Надо сказать, работа эта неблагодарная.

Тем более каждый автор лелеет внутри себя тлеющий фитилёк надежды на возможное продолжение книги.

Поэтому, если честно, наверняка могу рассказать только о некоторых персонах.

Начну с помощников Рукавицына: Локтя, Когтя и Ногтя.

Эти трое, после известных событий, отделались довольно легко.

Предъявив следствию справки о невменяемости, они на время залегли в тень. Затем вскладчину приобрели биотуалет «из бывших в употреблении» и купили себе место на аллейке рядом с метро «Технологический институт».

Дежурство несут по очереди:

– один взимает плату с клиентов;

– второй создаёт видимость очереди;

– третий стоит на выходе из метро с плакатом, на котором красивым почерком нарисованы «М» и «Ж» и жирной стрелкой указано нужное направление.

Согласитесь, бизнес и современный, и не такой опасный и хлопотный, как в рукавицынской «Лавке древностей».

Сам Эрдель Терьерович Рукавицын понёс, увы, только условное наказание: за порчу городского имущества – проломленный фасад здания, состоявшего на учёте Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

За все прочие свои прегрешения он расплатился конвертируемой валютой. Короче, дал кому надо взятку, как это порой бывает в нашем перевёрнутом мире.

«Лавку древностей» ему пришлось ликвидировать.

Где он сейчас – не знаю, но, по слухам, вроде бы возглавляет им самим же организованный Комитет помощи российским фантастам, который в шутку называют КПРФ.

Лобов, как теперь говорят, – «поднялся».

Шар из кейворита, так удачно свалившийся на его сарайчик, он продал как цветной