Клятвы и руины - Хелен Шойерер

стратег словно прочел его мысли: если ветер окажется попутным, они смогут доплыть от Харента до соседнего королевства всего за пару дней. Боги, как же Уайлдер надеялся, что им повезет.

По заполонившей небо черноте было невозможно определить численность вражеских сил. При одной мысли о том, что они могут опустошить прекрасные земли Твера, кровь в жилах Уайлдера стыла. Пока что возможности поговорить с Теей не выдалось. Отчего-то он был уверен, что она и ее сестра увидели в сердце бури что-то, о чем ему нужно знать.

Уайлдер разобрался с проходом на корабль быстро, хотя ему пришлось поругаться и поторговаться, чтобы лошадей разместили на палубе, а не в душных трюмах внизу. Он бы никогда не позволил загнать тверского жеребца в узкое стойло, да и любую другую лошадь, раз уж на то пошло.

Краснолицый капитан был явно недоволен.

– По расписанию мы отправляемся только через два часа, – прохрипел он.

– Вы отправляетесь, когда скажу я, – ответил Уайлдер, бросая многозначительный взгляд на свой тотем Боевого Меча.

Остальные ждали его там, где он их оставил. Все молчали, Тея и Рен обменивались встревоженными взглядами, будто понимали друг друга без слов – безмолвный язык, которым владеют только родные братья и сестры.

– Поднимаемся на борт «Воли Фурий» через полчаса, – объявил Уайлдер. – Если нужна провизия, у ворот есть рынок. Далеко не уходить. Возвращайтесь заблаговременно. Опоздаете – останетесь здесь.

Он хотел подойти к Тее, но она вместе с Рен бросилась к торговым лавкам, оставляя молодых людей в еще большем замешательстве, чем прежде.

Уайлдер отправился к пирсу, ведя за собой жеребца. Прислонившись к широкой колонне, он взглянул на порт, вдыхая морской воздух и ощущая вкус соли на языке. Он поступил глупо, позволив себе мгновения счастья среди всего хаоса. Ему не следовало забывать о своем долге и единственной цели – бороться с тьмой, уничтожать монстров. Его же целиком охватила Тея и их общее удовольствие. На быстротечный промежуток времени он увидел, какой могла быть его жизнь, будь он другим человеком, будь она другим человеком. Их бы ничто не тревожило, существовали бы только они вдвоем, они бы смеялись, занимались сексом, упивались друг другом. Он бы до конца своих дней узнавал Тею, ее тело, мир, душу… Даже в «Веселом лисе» он тешил себя иллюзиями – притворялся, будто наслаждение обществом товарищей и в самом деле его жизнь. Он даже представил, как называет их друзьями. Друзья. С тех пор, как Талемир покинул Гильдию, это слово стало ему чуждым.

– Отсюда слышу, как мысли роятся в твоей голове, брат, – произнес Тордж, подходя ближе к Уайлдеру и прослеживая за его взглядом, устремленным на сапфировые воды.

– Есть о чем подумать.

– Понимаю.

Уайлдер поерзал у колонны, мечи на его спине неприятно впились в кожу.

– Насчет того, что вы увидели утром…

Боевой Меч весело улыбнулся.

– Что же?

– Я…

Уайлдер вдруг не нашел, что сказать. Что то была минутная слабость? Что этого не повторится? Что это ничего не значило? У него не было сил лгать, к тому же Тордж ему ни за что не поверит. Гроза Медведей знал с самого начала, что между ним и Теей что-то происходит, и никогда не осуждал.

Уайлдер запрокинул голову к небу и тяжело вздохнул, борясь с волнением и стеснением в груди.

– Я не знаю, – наконец произнес он.

Тордж понимающе хмыкнул.

– Я всегда думал, что в любых отношениях тебе будет непросто, но узнать, что она королевской крови… Кажется, ты в полной заднице.

Уайлдер мрачно усмехнулся и провел рукой по изможденному лицу.

– Это твоя профессиональная оценка?

– Вроде того, – Тордж удивленно покачал головой. – Так вот почему вы поехали в Дельмиру.

Уайлдер кивнул.

– Я подумал, это поможет ей что-то вспомнить, понять, что случилось с ней и Рен.

– Помогло?

– Не особо.

Тордж переступил с ноги на ногу.

– Она знает, что Дочь Тьмы охотится за ней?

– Нет, – холодно и резко ответил он.

– А ее сестра? – несмотря на тон Уайлдера, продолжил Тордж.

– Насколько мне известно, нет.

– Ты собираешься им рассказать?

– Я планировал это сделать… Когда-нибудь.

– Неужели? – усмехнулся Тордж. – И как ты собираешься это провернуть? Хранить подобный секрет.

– Я привык хранить секреты.

– В этом, брат, я не сомневаюсь, – Тордж пихнул его локтем. – Я не устаю тебе повторять… Однажды тебе придется открыться. Снова довериться людям, понимаешь?

– Я доверяю. Ей. Или, по крайней мере, начинаю.

– Она не единственный человек в твоем окружении, согласись.

– К тебе, Тордж, я подобных чувств не испытываю, – съязвил Уайлдер.

Тордж хохотнул.

– Ты понимаешь, что я имею в виду. Талемир ушел. Малик… Это Малик. Я рядом. Все время был рядом. Еще до того, как ты стал Боевым Мечом.

Уайлдер запустил руку в волосы. Стоявший рядом воин стал единственным, кому за все эти годы удалось подобраться к званию друга ближе всех. Каким был злым и нелюдимым Уайлдер ни был, Тордж оставался рядом. Уайлдер часто считал Грозу Медведей занозой в заднице, но теперь…

– Ты прав, – согласился он.

– Так, может, пора перестать отгораживаться?

Уайлдер заметил Тею и Рен – они возвращались с рынка, держа в руках несколько свертков. Что они задумали?

– Может, – словно со стороны услышал он свой голос.

Тордж с улыбкой наблюдал за тем, как Уайлдер смотрит на Тею.

– Теперь ты лучше понимаешь Талемира? – тихо спросил он.

– Тогда все было по-другому, – резко ответил Уайлдер.

Тордж лишь приподнял бровь.

– Если и есть в мире что-то, что превосходит время, расстояние и все остальное, так это любовь.

Затем он ушел к остальным, оставляя слова глубоко проникать в душу Уайлдера и оседать в его израненном сердце.

Когда компания расположилась на борту «Воли Фурий», уже смеркалось. Несмотря на все обстоятельства, что привели их сюда, и все, что ожидало их в Твере, глядя на Тею, которая стояла в носовой части корабля, в Уайлдере теплился огонек радости. В ее ясном взгляде читался восторг, когда на пирс сбросили канаты и судно начало отдаляться от порта, морской ветерок играл с ее косой.

Через палубу она поймала его взгляд и улыбнулась.

Его безгранично восхищало то, что ей удавалось улыбаться после всего, через что она прошла. И то, что она улыбалась ему…

Уайлдер подошел к ней, и, когда она потянулась к нему, он не отстранился. Встал у нее за спиной и обнял за талию, прижимая к себе, чтобы увидеть это мог весь мир.

Пока она рядом, Алтея Золтейр принадлежит ему. И теперь ему плевать,