Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

повозку, я сел между Александрой и Клаудией. Передал короткое намерение Ивейн и мы неспешно покатили по улице в сторону моста. Александра почти сразу взяла меня под руку, немного прильнув к плечу. Дагни же легонько приобняла подругу за плечи.

— Спонтанно решили? — спросил я. — Кстати, Агну пригласили?

— Во время обеденного перерыва, — сказала Дагни. — Была общая лекция по поводу оборотней. Для третьих курсов читал сам Ректор, для четвертых — заведующие кафедрами. А Агна на карантине.

— А вы почему дома не сидите?

— Не вижу повода, — пожала плечами Дагни. — Не разделяю всеобщей истерии.

Мой взгляд скользнул на ворот мантии Тарьи, спускаясь немного вниз на пару едва заметных холмиков. Да уж, размером похвастаться она не могла. Девушки, даже сидевшие с двух сторон от меня, поймали этот взгляд, словно у меня из глаз выходили два ярких луча, показывая, куда смотрит хозяин. Я потянулся, чтобы взять Клаудию за руку, но промахнулся, и моя ладонь легла ей на коленку. Сам не понял, как так получилось. Немного скосил взгляд. Клаудия посмотрела в окно, всем видом показывая, что сейчас совершенно ничего не произошло. Лишь кончики ушек предательски покраснели. Ещё одно движение и наши ладони соприкасаются, а пальцы легко сцепляются в замок. Ладонь у неё была мягкая и тёплая. Я едва сдержал улыбку, глядя на лица сидящих напротив девушек. Их взгляд сначала синхронно проследили за моей рукой, затем одновременно поднялись выше. Мне показалось, для Дагни это было неожиданностью. Что-то мелькнуло в её взгляде такого, что я не смог разобрать.

— Ты права, — я кивнул. — Стать оборотнем не так просто. Нужно чтобы кто-то тебя или укусил, или поцарапал. В крайнем случае, слюна обращённого должна попасть в кровь. И никак по-другому. Тарья, а ты почему не осталась дома? Тоже не веришь, что обратишься? Ты ведь была на балу, почему не поднялась в зал?

— А мне сказала, что плохо себя чувствовала, — улыбнулась Дагни, погладив её по голове. — Опять испугалась толпы?

— Немного, — отозвалась Тарья, пряча взгляд.

— Кстати, — опомнился я. — Узнали, кто хотел отравить Дагни на балу? Что сказала служанка?

— Берси, — Александра крепче сжала мою руку, посмотрев укоризненно, — у тебя настоящий талант поднимать неуместные темы для разговора.

— Почему? — не понял я. — Мне просто любопытно. Столько дней прошло. Я даже к Хорцу заезжал, но не застал.

Хотел добавить, что, если Александра не хочет идти на этот ужин, не стоит себя заставлять. Тем более, я догадываюсь, что приглашали не её, а Клаудию.

— Папа сказал, что ничего узнать не удалось, — немного неохотно сказала Тарья. — Она долго отпиралась, а потом упала, и у неё белая пена изо рта пошла.

— Да уж, — хмыкнул я. — Не думал, что Белтрэн Хорц такой профан. Даже я знаю прописные истины. Когда поймал отравителя, рядом всегда должен быть целитель. Ведь он обязательно попытается себя убить, чтобы защитить нанимателя или скрыть мотивы. А может просто захочет уйти от сурового наказания. Поэтому целитель всегда рядом. И первым делом он использует три разных заклинания противоядия, не важно есть ли у пойманного возможность отравиться или нет. Ещё один маг обязательно проверит, нет ли у преступника опасных закладок. Чтобы он не взорвался внезапно. И только потом его станут допрашивать. А целителя среди людей Хорца я видел. Даже двух. Приметного мужчину и тихую незаметную женщину. Да, Тарья, хочу предупредить. Если и дальше будешь вливать силу в амулет, потеряешь канал. Говорю, как опытный целитель.

— Что? — немного не поняла она.

— Потеряешь канал, говорю, — спокойно объяснил я. — На коже появятся некрасивые серые пятна, могут волосы выпасть. На половине головы, как у вашего заведующего кафедрой.

Магическое напряжение, едва заметно витающее в воздухе, спало.

— Видишь ли, — продолжил я. — Клаудия испила древней крови и потеряла возможность превратиться в оборотня. Кусай, не кусай, бесполезно. Ты не знала? — я посмотрел на Клаудию.

— Нет, — она немного удивлённо посмотрела на меня.

— Теперь знаешь. И не надо переживать по этому поводу зря. Скажи мне, сегодня… нет это слишком рано… вчера, позавчера тебя никто не царапал, может уколол чем-нибудь? Как будто совершенно случайно?

— Нет… Или… — она задумалась. — Мы столкнулись с одним парнем в коридоре. Он меня краем зажима для бумаги больно уколол в плечо.

— Вот мы его завтра найдём и ножки с ручками оторвём, — пообещал я, не без усилий высвободил руку из крепкого захвата Александры и протянул к Тарье. — Амулет.

— Что? — не поняла она.

— Амулет отдай, — очень холодно процедил я. От моего голоса вода в лужах, мимо которых мы проезжали, могла застынуть.

Дверь в повозку открылась и на ходу в салон вошла Диана. Ловко опустившись между Дагни и Тарьей, она потянулась и заключила ладони Тарьи в такой же замок, как у нас с Клаудией. Только её ладони больше похожи на грубый наждак и твердые как камень.

— Дагни, — улыбнулся я, — будь так любезна, сними амулет с шеи подруги. Александра сочтёт за приставание, если это сделаю я. Смелее, Диана тебя не укусит, — подбодрил её я. — Только на рог не напорись. Тарья, магию не надо использовать. Иначе Диана раздробит тебе кисти, а это очень больно.

— Берси, прекрати немедленно, — строго сказала Александра выпрямляясь.

— Дагни? — проигнорировав супругу, спросил я. — Вот не хотел я в это вмешиваться. Видит Великая мать, не хотел! Почему-то думал, что магистр Дале всыплет дочери, направив на путь истинный. Чтобы горела ж… чтобы сидеть не могла долго. Откупится от Хорца, уладит всё, видеться вам запретит. А то дрогнет у ненаглядной дочери рука, и вновь она подругу травить вздумает. Кстати, мы приехали. Твой дом, Дагни.

Повозка остановилась. Дверь рядом с Дагни открылась, секундой позже Виера установила подножку, требовательно протянув к ней руку.

— Я к вам в гости заеду на днях, — немного устало улыбнулся я. — Надо с Йере поговорить.

Не дождавшись, Виера сама потянулась, чтобы взять руку Дагни и настойчиво помогла ей выйти из повозки, закрывая дверь. Ивейн прикрикнула на лошадей, и мы вновь поехали, стуча колёсами по камню. В этом районе камни мостовой были особенно крупными, отчего звук выходил специфический.

— Ох, Берси, — выдохнула Александра, добравшись до Тарьи. — Если он… будь уверена, я ему что-нибудь сломаю, — тихо пообещала она.

Распустив ленту мантии, она освободила ворот девушки, подцепила две цепочки пальцем. Пришлось повозиться, чтобы расстегнуть замочки. Тарья всхлипнула. И совсем не из-за Александры, которая, наконец, вытянула цепочки. К золотой, с изящным плетением, крепился небольшой кулон, в которых обычно прятали изображение любимого. Ко второй крепилась круглая серебряная пластинка в половину