Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Боится, что одно моё слово или слово герцога Блэс и Тарью запрут на первом подвальном уровне. В кромешной темноте, приковав цепью за шею.

— Был там. Действительно, ужасное место. Я уже говорил, что не собираюсь вмешиваться. Но если её действительно отправят туда, постараюсь сделать так, чтобы она оказалась как можно выше.

— Спасибо, — искренне поблагодарил магистр Дале. Он тяжело встал. — До свидания герцог Хаук.

— Скажите, Тарья сейчас в темнице Имперской безопасности? — почему-то спросил я.

— Хорц разрешил забрать её домой на несколько дней, пока идёт расследование.

— Понятно. До свидания, магистр Дале.

Несколько минут я сидел за столом, барабаня по нему пальцами. Встал, выглянул во двор, где под козырьком лежали Аш и Азм. Думал ведь, что когда найду виновного, кто посмел навредить Александре с сестрой, сделаю с ним что-нибудь неприятное и страшное. Где весь этот запал? Почему из глубины души не поднимается пламя ярости?

— Господин Хок, — послышался сзади голос Милы. Я обернулся и увидел у неё в руках сундук для транспортировки и хранения монет. Обитый железными полосами, на которых можно поставить запирающий механизм. — Куда его отнести? В Ваш кабинет? Господин Дале сказал передать его Вам.

— Поставь на стол.

Подойдя, я открыл крышку и поражённо замер. Вот как у Милы получилось так легко держать его на весу? Он же килограмм двадцать весит, не меньше, так как под завязку забит золотыми монетами. Новенькими, блестящими, с ровными краями. Целую минуту я заворожённо смотрел на золото. А мысли в голове скакали с места на место и метались. Одни кричали, бесновались и требовали, чтобы я немедленно потратил всё это золото. Другие пытались придумать, куда можно их деть. Купить что-нибудь не шибко нужное или отправить Лоури, чтобы снять вопрос с формированием войск. Или свалить золото на Рикарду, пусть думает, она это умеет.

Я протянул руку, поднимая золотую монету. Рука предательски дрогнула, а перед глазами появилась старуха перед храмом Лиам. Она тычет в меня монетой и неприятно смеётся. В голове звучит голос: «Страшно?». Из-за спины выглянула Тали, цапнула монету из моих рук. Повертела её в руках и равнодушно бросила к другим.

— Что тебя так напугало? — она приподняла Бровь, посмотрела на меня.

— Золото, — тихо отозвался я.

— Что в нём страшного? — не поняла она. — Из него можно сделать красивые украшения. Можно даже крышу башни покрыть золотыми чешуйками. Была у папы такая мечта, — она рассмеялась. — А то старая протекала постоянно.

— Такое чувство, что у меня тоже протекает, — я грустно рассмеялся. — Тали, не надо делать такое задумчивое лицо. Я пошутил. Нас соседи не поймут, если мы крышу золотом покроем. Лучше вместе с Милой отнесите его в мой кабинет. А когда вернётся Александра, скажите ей. И ещё, Тали, мне нужна особая комната. По-моему, у нас такой пока нет.

— Какая? — удивилась она. — Склеп? Колодец?

— Сокровищница, — я погладил её по голове. — Где мы будем хранить золотые монеты в кубках, а ещё драгоценные камни и украшения. И чтобы даже самый умелый вор не смог туда забраться.

— Могу Предел стража поставить, но ради золота? — она сделала недовольную и смешную гримасу.

— Нет, такая сильная защита не нужна, — сказал я, совершенно не понимая, что ещё за «Предел стража». — Просто комната, куда посторонние войти не смогут. Как в мой рабочий кабинет.

— Это легко.

— Если я там артефакты хранить буду, то нужно, чтобы магия наружу не просочилась и вреда никому не причиняла.

— И это несложно. Комната должна быть большой?

— Хм, с расчётом на будущее, может в четверть этой гостиной. Только без окон.

— Ага, — задумчиво кивнула она и довольно заулыбалась. — Особая комната «сокровищница». Звучит хорошо. Надо только руны подобрать и контур немного подвинуть…

Видя, что она ушла в раздумья, я приложил палец к губам, обращаясь к Милании. Затем тихо вышел из гостиной и широким шагом направился на улицу к конюшне. Пугало меня не само золото, а его способность превращаться в богатство, которое невозможно потратить. И причину этого страха я понять не мог. В голову приходили глупые доводы, что другие могут на него позариться, попытаются отнять и убить. Тот же Лоури, которого растерзали собственные родственники. Янда, загнавший себя в угол ради преумножения богатства и власти. Может быть, я просто не хотел быть похожим на них и боялся закончить так же?

Пока готовили повозку, я прогулялся по двору, посидел под навесом рядом с Аш. Она сказала, что как только похолодает и выпадет первый снег, отправится в гости к малышам. А потом вернётся и будет спать до самой весны. Ворчала, что город ей не нравится, вокруг много людей, воды и холодно. В её образах мелькали картинки охоты, когда стая малышей под присмотром старшего загоняли крупного быка. Солнце, жёлтая равнина с редкими вкраплениями зелёной травы, огромный дикий бык, убегающий от стаи собак. Этим она хотела сказать, что учится чему-то. Но меня больше заинтересовали сами образы. Я видел лишь то, что мог себе представить. Даже дикий бык в моём воображении больше походил на обычного вола, разве что с чуть большими рогами. Но если долго всматриваться, яркий свет дня тускнел, голубое небо приобретало багровый оттенок. Жёлтая равнина становилась серой, покрытой крупными трещинами. И вот стая огненных псов мчится по ней, перепрыгивая провалы в земле и разломы, пытаясь догнать огромного быка, шкура которого больше напоминала расплавленный металл. Он опасно наклонял голову, выставляя толстенные рога, сотканные из пламени. Таким же огнём горели его глаза.

— Живой! — знакомый голос вырвал меня из созерцания явно демонического мира или фантазии порождённой больным и воспалённым разумом. Я только успел поднять голову, когда ладони Рикарды накрыли мои щёки. Она подняла меня, едва не оторвав голову, осмотрела придирчиво и обняла.

— Живой, — отозвался я. — Что со мной станется? Тем более в моём доме.

Я заметил, что во дворе, помимо Рикарды находилось шесть пар опытных воинов.

— Сбежали, — сказала она. — Из подвала…

— Боль и Страх? — уточнил я. — Ушли минут пятнадцать назад. Разорили кухню и сбежали от гнева Сесилии.

— Ты с ними говорил? — немного удивилась она. В её голосе слышалось недоверие.

— Говорил. Вполне адекватные женщины. Вы что, обратно в подвал хотите их упрятать?

— Нет, — сказала она так, что я сразу понял — врёт. — Ушли, говоришь? Куда?

— Понятия не имею.

Рикарда поморщилась, подала знак отряду. Всё дружно вернулись к лошадям и через минуту умчались со двора.

— И что это было? — спросил я, повернулся к Аш. Она выдохнула облачко