Доспех духа 1-11 - Фалько

— Молодые люди всегда категоричны, — он посмотрел на меня серьезным взглядом. — Иногда любовь может возникнуть уже после свадьбы, и она будет сильнее и крепче, чем первое чувство влюбленности. Оставим этот вопрос сейчас. Я тебя пригласил, чтобы поговорить насчет людей, не пожалевших огромные деньги, чтобы устранить тебя. Они поступили очень глупо и едва не раскололи ассоциацию охотников за головами. По слухам, что попали ко мне, охотники решили не связываться с тобой и держаться как можно дальше. Но это не значит, что люди, платившие деньги, отказались от своей задумки. Они будут искать убийц в другом месте.

— Спасибо, что предупредили.

— Человек, по имени Свен Беккер, — продолжил Император, — нарушил правила ассоциации убийц и попал к ним в черный список. Знаешь, что это значит?

— Знаю, — вздохнул я. — Не думаю, что среди убийц найдется кто-то, кто сможет его одолеть, но это неприятно.

Я не стал говорить, что общаться со Свеном теперь будет опасно даже для меня. Охотники очень ревностно относятся к своим правилам и не стоит влезать между ними и тем, кто попал в черный список.

— Я бы предложил тебе с семьей перебраться на некоторое время в Китай, — сказал Император. — Хотя бы до тех пор, пока не станешь великим мастером. Здесь вам будет безопаснее, чем в Москве, расположенной слишком близко к Европе. Можешь смело заявить всему миру, что отправился в Тайный монастырь для учебы, а потом вернешься в Россию.

— Нет, я не могу. Дал слишком много обещаний, чтобы все бросить и уехать.

Где-то минуту мы молчали. Может, Император дал мне время хорошо подумать, взвесить все? В любом случае переезжать в Китай я пока не планирую. Да, он прав, что здесь будет спокойней, я смогу уделять много времени семье, развитию силы, а еще не придется разрываться между домом и МИБИ. Звучит заманчиво, но слишком много мы потратили сил, чтобы вернуться в Россию.

— У меня есть мысли, почему те люди платили за твою голову так щедро, — продолжил Император. — Они хотят получить монополию на систему развития, которую ты называешь укреплением тела. Если я прав, то очень скоро станет известно о новой школе, обучающей одаренных как раз этому.

— Странно это. Я был бы только рад, если кто-то возьмется за эту неблагодарную работу и меня, наконец, оставят в покое.

— Работа эта очень благодарна, — не согласился Император и посмотрел с укоризной. — Я же говорю, они хотят быть монополистами, а значит, диктовать свои условия. Ты для них угроза, потому что можешь ткнуть пальцем и сказать, что они морочат ученикам и всему миру голову.

— А, в этом смысле, — я понял, к чему он клонил. — Думаете, что на турнире они появились, чтобы явить себя миру и сделать рекламу будущей школе?

— Думаю, что это одна из целей, которую они преследовали, — кивнул он. — И вот еще что…

Сидя в аэропорту и ожидая, пока частному самолету Сяочжэй разрешат взлет, я думал о том, что каникулы этим летом выдались ярче и насыщенней, чем даже на мое совершеннолетие. Столько всего случилось, что не понимаешь, как это уместилось в какие-то три месяца.

— Вспомнил, как мы едва не спалили центр Рима, — ответил я Алене, когда она вопросительно посмотрела, не понимая, почему я улыбаюсь.

— Твоя мама говорила, что это была глупая выходка. И мы с Тасей полностью с этим согласны…

— И что это за странный взгляд? Ничего страшного ведь не случилось, какой смысл сейчас переживать? Наоборот, вышло здорово…

— Нет, я не об этом, — она улыбнулась, чтобы я не переживал. — Мысль неприятная в голову пришла.

— Гони ее, — я подсел к ней, обнимая за плечи.

— Вокруг все говорят, что тебя ждет большое будущее… Не только тебя, весь род Матчиных. Что тебе обязательно нужно взять в жены как минимум принцессу, чтобы все было хорошо.

— Вот как они узнали, что я одной принцессе уже предложил стать моей второй супругой? — хмыкнул я, толкнув ее плечом.

— Да? — заинтересовалась она. — Кому же?

— Есть одна недогадливая принцесса, — вздохнул я, — которой я дал обещание еще до свадьбы с Тасей. Очень недогадливая и ревнивая. Мы тогда шли по двору института, и она на это предложение обиделась. Теперь не знаю, согласится ли.

— Неправда, — тихо возмутилась она, прижимаясь ко мне плечом, — я не обижалась. Немножко рассердилась, но это не считается. И ты так и не сказал, останешься в общежитии МИБИ, или будешь из дома ездить?

— Мы с Тасей это обсуждали. От твоей квартиры до МИБИ ехать минут тридцать пять, если без пробок. Можно рано утром выезжать, чтобы к зарядке успевать, как раз в полчаса уложимся. Вечером будет сложнее, но ничего, можно потратить это время на чтение книги или медитацию.

— Ректор отпустит?

— Он меня и не держал. Да, я знаю, что преподаватели должны жить на территории института, но ничего, обойдутся они. Пусть скажут спасибо, что я группу иностранцев тяну, а не послал их по известному адресу.

— А как же комната? Девчонки Юй?

Алена посмотрела на девушек, клевавших носом, сидя недалеко от широкого окна на взлетное поле.

— Тут нам должна мама помочь, — сказал я. — Квартира у тебя не резиновая, поэтому придется просить соседей с верхнего этажа переехать. Дорого выйдет, но с деньгами у меня проблем нет. Сестры будут с мамой жить и помогать Тасе, когда не на учебе.

Алена тихонько толкнула меня плечом, показывая на выход из зала ожидания. С той стороны к нам шел Давыдов в компании незнакомого мне китайца, самой неприметной наружности. В руках Трофима Михайловича была небольшая дорожная сумка.

— Добрый вечер, — я встал, пожал ему руку.

— Возвращаетесь домой? — спросил он, оглядывая зал. Увидев Анну Юрьевну, коротко кивнул ей. — А как же турнир? Завтра второй этап, который обещает быть жарким. Приглашенные на турнир мастера из Европы хвастались, что смогут тебя завтра сильно удивить, чтобы не зазнавался.

— Пусть они Императора Цао удивляют, как главного по вручению подарков и призов. Я вообще в этом турнире участвовать не собирался.

— Знаю, знаю, — он рассмеялся. — «Я самый скромный мастер в мире».

— А вы куда? — спросил я, чтобы перевести тему.

— На юг, — ответил он. — В какой-то жутко тайный и секретный монастырь. Отняли ноутбук, телефон и даже механические наручные часы. Домой разрешено звонить только два раза в месяц.

— Если этот монастырь не в горах Тибета, то ничего страшного. Ничего, обойдутся в столице без вас