Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

учебного дня. Что, ну не знаю, в класс ворвётся взлохмаченная Любовь Андреевна, начнёт рвать и метать, ругать меня на чём свет стоит, а потом как-нибудь оштрафует.

Реальность оказалась иной. Первый день прошёл как обычно — в спортивно-ориентировочных занятиях ничего не изменилось. Изменилось всё на следующий день.

И перемены мы все увидели уже к утру. Когда дети с родителями гурьбой вывалились из своих комнат, отправляясь на завтрак, все с удивлением уставились на странных людей, запахнутых в чёрные мундиры.

Люди эти, которых прежде никто не видел, парами патрулировали улицы садика. И от их активных аур воздух аж дрожал — в нос тут же ударил стерильный запах, заглушающий ароматы зимней свежести. Ауры этих людей оказались словно зачищены, а в уши, при их приближении, будто набивалась вата.

— Что, камер уже недостаточно? — не скрыл своего недовольства кто-то из взрослых. — Решили просто садик в концлагерь превратить⁈

Изменились и камеры — старые заменили новыми, чуть большего размера и мерцающие полупрозрачным синим полем.

Тоже какие-то навороченные, судя по всему.

А обо всех изменениях нам подробно доложили уже за завтраком. Выяснилось, что наш садик, во дела, лицо России перед миром, что к нам приковано большое внимание, а потому мы не можем допускать рисков для здоровья деток!

Поэтому с сего дня к камерам добавляются невидимые патрули. Да, эти парни в чёрном — иллюзионисты, специализирующиеся на невидимости. Сейчас трансляция не ведётся, а когда начнётся — эти люди станут скрытно патрулировать улицы.

Следить, чтобы бедные дитятки ненароком не поранились, чтоб их!

А сами камеры теперь мало того, что «защищены от широкого спектра вредоносных воздействий», так ещё и могут единоразово точечно выстреливать лучом, подавляющим магию цели!

Вы вдумайтесь только! И всё это — из-за невинной выходки трёхлетки, от которой никто даже не умер⁈ Они что там, совсем с дуба рухнули⁈

— Безопасность и устойчивое развитие наших воспитанников — вопрос нашего престижа! — жёстким голосом заключила Любовь Андреевна. — Таковы прямые слова Его Императорского Величества. Со следующего года начнутся факультативы, начнётся активное обучение чарам. Всё это будет скрыто от камер. И к этому времени мы ОБЯЗАНЫ научить детей железной дисциплине!

— … И лишить их детства. — раздался чей-то безрадостный смешок.

— Вы все знали, куда идёте! — хлёстко ответила наставница. — И у всех была возможность покинуть проект. Но вы сами решили, что именно ваши дети должны стать будущим Империи! А значит, будьте добры подчиняться требованиям этой Империи!

Да-да-да, сто раз проходили. Закон суров, но это закон, приказ безумен, но это приказ. Плавали, знаем.

А точнее — «Спасибо, я такое жрать не буду»!

Мне ведь как раз, как выяснилось, не помешает магическая практика? Вот и чудно. Стану в ближайшие месяцы чуть сильнее, укреплю каналы, чтоб ненароком не попасться, разовью способность ходить по чужим снам…

А со следующего года уже можно сколачивать банду и класть мощный такой болт на идиотские запреты. Посмотрим, чей иллюзионизм сильнее, хе-хе-хе!

Предложение уволить нахер явно некомпетентного учителя Этикета Любовь Андреевна, кстати, оставила без внимания. Тоже, видимо, распоряжение свыше. Чьему-то сынку не нашлось места работы, полагаю, или как это обычно бывает?

Глава 20

К нам приехал ревизор!

Так потянулась вторая четверть. Я бы сказал, в мертвенном спокойствии и убийственной стабильности.

Меня стали постоянно оставлять после аурочтения на «разговоры о важном» — выпытывать у меня все подробности того, «как я это сделал»?

Ибисову и саму Скуратову интересовало, знал ли я, что делаю, или просто хотел, чтоб снежная статуя сначала ожила, а потом спаслась. Что я думал, чувствовал, желал…

И, конечно, почему не остановился, когда мне стало больно и плохо. Это их интересовало особенно.

— Потомушто русские не сдаются! — упорно отвечал я им.

Их ответ упорно не устраивал. И родителей тоже то и дело вызывали на беседы.

Иногда даже приходили всякие врачи и забирали меня в лазарет на осмотр — изучали ауру, каналы и прочее — благо, пока никто не ожидал, что я буду всё время ходить под частичным Великим Сокрытием.

Но однажды они догадаются. И к этому моменту мне НЕОБХОДИМО освоить более мощные и скрытные чары. Абсолютный Ноль, к примеру, м-да.

Успехи во снах резко замедлились, что вообще не удивительно. В конце концов, просто осознанные сны изредка снятся и обычным людям, ничего выдающегося я не провернул. А вот преуспеть в УПРАВЛЯЕМЫХ снах, да ещё и пробить себе путь в чужие…

Думаю, на это может спокойно уйти весь оставшийся учебный год. Даже с моими навыками и познаниями. Новички такому вообще годами учатся…

Наверное. Всё-таки сноходцев ОЧЕНЬ мало. Буквально единицы. А уж сильных — по пальцам одной руки можно сосчитать.

Зато на уроках время пролетало быстро и незаметно. Даже у Чибисовой, которая, по-моему, решила, что я и мои друзья — главные звёздочки класса и точно должны уметь если не всё, то очень многое.

Даже на сраном, простите, Этикете. Во-первых, фон Рихтер после каникул начал всё-таки как-то стараться что-то нам преподать наглядно.

Во-вторых, мы стали активней это дело саботировать. И наблюдать за теряющимся, раздражающимся преподом, оказалось довольно потешно.

— Господа Осинский и компания! — подошёл он как-то к нам, скромно сидящим за партой в уголке. — Что, простите меня, происходит⁈

Мы посмотрели на парту, за которой сели вчетвером вместо двоих.

На расставленные на ней чашечки чая и тарелку с конфетами, которые я припёр либо в карманах, либо телекинезом из дома.

На Саню с мордой, заляпанной шоколадом.

И я честно-причестно ответил:

— Нифево! — и дожевал вкусную шоколадную конфету.

— Мы отьябатуем церемонию чаераспития! — торжествующе ткнула Рина в посуду… и задела пальчиком свою кружку.

В общем, оставшуюся часть урока мы сначала убирали разлитое, а затем стояли в углу за плохое поведение и тихонько хихикали. Так сказать, били маленькими радостями по огроменной смертной скуке под названием Этикет.

Так шла зима. Пасмурный хмурый январь сменился солнечным февралём. Я понемногу привык, что мимо то и дело мелькают ароматы чужих скрытых аур…

Что учитель Этикета источает микродозы Скверны, которые, кажется, не замечает даже Сашка…

Что новые камеры летают именно за нами ещё чаще старых…

Что нас оставляют после уроков и играют, играют, играют с нами, раз за разом в ходе «весёлых» игр вдалбливают свои правила и выпытывают мои секреты.

Так. Что-то как-то мне пришлось привыкнуть к слишком