Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

О том, когда конкретно состоится обещанный нам приезд важного генерала, господина Дашкова, мы узнали посреди очередной увлекательной игры с госпожой Ибисовой.

Почему я говорю об увлекательности без иронии? Да потому что мне и правда было весело!

— Давай, Костик, а… а вот телеп… э-э, исчезнуть в одном месте и появиться в другом ты можешь? — улыбаясь спрашивала меня Елена (во как! Всё ещё не забыл её имени!). — А я тебе конфетку дам, если можешь!

— Э-эй! — возмутилась сопящая Рина, сидящая тут же. — Так нечесно!!!

— Это почему это, Риночка?

И тут я прикрыл глаза, а затем телепортировался к вазочке с конфетами, стоящей в паре метров от нас. Да! Получилось сразу преодолеть два с лишним метра вместо одного!

Растём, господа архимаги, скоро в столовку можно будет вообще пешком не ходить!

— Да вот потему! Воть! Воть! — зашлась Рина возмущением. Которое прекратилось, как только я аккуратно кинул девочке конфетку.

Милое личико Ибисовой на шейке, украшенной очередным засосом от чьего-нибудь неравнодушного родителя, на мгновение скуксилось. Но девушка тут же исправилась, захлопала в ладоши и произнесла:

— Молодец! Умница! Бери конфетки, только и с друзьями поделись, это будет вежливо.

Я, уже раскидывающий телекинезом сладости своим, посмотрел на неё как на воровку интеллектуальной собственности. Идеи она мне предлагает, тоже мне. Мои же.

Ну а потом игра продолжилась. Что это за игра вообще такая, спросите? А всё просто.

Попытка взять всех нас «на слабо»! И меня это искренне забавляет.

— А вот… э-э, а вот можешь оживить, например, вот этого мишку? — достала девушка из шкафа здоровенного плюшевого медведя. Ребята тут же со счастливым визгом облепили новую игрушку. — Или… или не справишься?

Улыбка сама появилась на моём лице — такая хитрая интонация была у Лены, такая лисья физиономия. Но я стоически ответил чистую правду:

— Могу. Но не хотю!

К такому варианту ответа она оказалась не готова — и началось то самое.

— Э-э, а что, боишься, что не получится?

Только смайликов «)0))» после её слов не хватает.

— Нет! — посмотрел я ей прямо в глаза. — Проста нихачу!

Дальше события развивались с утомительной неизбежностью.

— Да боишься. Или, думаешь, сил не хватит? Так я могу тебе помочь, Костя, не бойся!

— Что-то неохота…

— Да ладно тебе, смотри, как твои друзья на тебя смотрят! Хотят, чтоб ты мишку оживил.

— А мне вот лень.

— Костя ну оживи! Оживи-оживи! — это, конечно же, Сашка заныл. Хе. Ему-то только волю дай со зверушками поиграть.

И неважно, фамильяры это, элементали, чудища из Лабиринта, или плюшевые мишки. Сашка уже даже наш эфирогон сам поливает!

— Пуфть фон Лиза овивляет. — ответил я, жуя конфету. Она фе некфомафт.

— Ну как же так, Костя! — сокрушённо покачала головой наставница. — Эх ты… ради друзей и пальцем не шевельнёшь… Грустно это всё. Грустно.

И вот где-то на витке этого развода, когда друзья уже поняли, что что-то не так и начали защищать меня от «атак» Ибисовой, она вдруг встрепенулась. Подошла к стоящему тут же на столе мини-ноутбуку.

— Так, ребятки. — серьёзно сказала наставница. — Раз вы такие вредные и всё ещё здесь, доношу до вас новости…

В общем, приехать этот генерал должен уже в ближайший понедельник. То есть, после выходных, так как сегодня пятница. Походит, посмотрит, как идут занятия… В общем, ждём с нетерпением.

Чуть позже, уже уйдя с победой от ничего не добившейся женщины, мы услышали то же самое от родителей.

— Костик, солнце моё. — увещевала мама, наливая мне подогретого молока. — Давай, пожалуйста, без лишних шуточек и пугающих выходок, договорились?

— Хорошо! — тут же кивнул я. — Будут тока нелишние шуточки и непугающие выходки!

Батя, подкидывающий друзей в воздух, весело расхохотался.

Выходные пролетели незаметно. Все радовались пришествию весны, хотя на территории сада оно почти не заметно.

В финальные выходные нам не только дали расслабиться и вволю поиграть напоследок на всё той же снежной горе, но и сообщили вдруг, что экзамена во второй четверти не будет, что им, по сути, станет то, как мы все покажем себя генералу.

И что за это будут начисляться личные и групповые баллы, потому что генерал планирует посмотреть у нас максимум возможного.

А ещё, если мы себя хорошо покажем, у нас отменят Этикет и вернут Чтение обратно.

Это всех обрадовало и привело в тонус — всех взрослых, конечно, которые за зиму в край заколебались учиться правильно ставить ножку, элегантно пить чай и разбираться в типах поклонов и полупоклонов.

Вслед за взрослыми радовались и дети, которые очень легко ловят витающее в воздухе настроение. Весна, снежки из подтаявшего снега, взрослые в предвкушении избавления от страданий — что может быть лучше?

Ну а потом наступило утро понедельника…

* * *

Сегодня Настя Долгорукая блистает Белокурые кудри вьются ещё пышнее, чем обычно, на строгой кремовой блузке каждая складочка находится на своём месте. Лицо бодрое и подтянутое… ну, это уже как всегда, ничего такого.

И повод был! Ведь именно её, Настю, в итоге выбрали для сопровождения генерала Дашкова. В кои-то веки она будет не сидеть в душном офисе с этим смуглым мрачным типом, а сама, лично, сможет прогуляться по месту сьёмки любимого шоу!

И сейчас, когда она стоит у ворот садика и ждёт прибытия генеральского транспорта, её немного даже колотит. Но это ничего, это у неё с детства.

Как только всё начнётся — она будет полностью готова!

Транспорт прибыл всё-таки немного внезапно. Не автомобиль, но чёрный каплевидный глайдер, как у старшей сестры Насти, бесшумно спикировал с воздуха. Застыл у входа, подняв снежную пыль.

За пределами садика всё-таки самое начало марта, снег лежит кругом!

Первым из растворившейся дверцы глайдера браво поднялся герольд.

— Его Сиятельство, Светлейший Князь Алексей Васильевич Дашков!!! — звонко объявил юноша в военной форме, изящно спрыгивая на землю. — Поприветствуйте, почтенные господа!

Здесь, у входа, помимо самой Насти, выстроились вереницей все ключевые работники садика. Сама Любовь Андреевна Скуратова, наставники трёх других групп, их преподаватели, значимые управленцы.

И вся эта толпа — больше двадцати человек — в едином порыве приложила правую ладонь к груди и согнулась в идеально выверенном поклоне.

Все здесь наслышаны, как генерал боготворит порядок,