Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Хорошо, что я успела проглотить чай, подумала я, иначе могла бы и подавиться. Ничего себе порядочки.

— А… Это точно была она?

— Её величество не скрывала своей вины, наоборот, прямо заявила, что покарала ту, что покусилась на благосклонность императора, украв его внимание.

Ничего себе, снова подумала я. Нет, я, конечно, уже знала, что императрица Эльм не самая умная женщина, но такого всё же не ожидала.

— Его величество был в ярости и на полгода запер императрицу во дворце Полдень, пока она не покаялась, — продолжила супруга Тань. — Он целых двенадцать дней не снимал траурного платья по Драгоценной супруге Чжа, и теперь её табличка стоит также в Императорском святилище предков рядом с табличкой его матери, супруги Гу. С тех пор этот титул не даровали никому. Первая Талантливая супруга умерла от выкидыша через пять лет после смерти Чжа Ян, и этот титул перешёл к Лэ Дин. Восемь лет назад во время мора умерла Добродетельная супруга Кун, и её титул теперь носит Чжиу Лихэ. Но Драгоценной супруги у нас нет.

— А как же забота о здоровье императора? — помолчав, спросила я. — Разве её величество не должна была подумать об этом?

— Увы, когда говорят чувства, разум молчит. Но с тех пор императрица Эльм ни разу ни в чём не нарушала своего долга.

— Так значит, вы — старожил дворца?

— Да, я здесь уже больше двадцати лет. Так что если у младшей сестры возникнут какие-нибудь сложности, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Я никогда не забуду вашей доброты, — уверила я.

Интересно, что из этой встречи вынесла Благородная супруга, думала я, возвращаясь к себе. Она почти ни о чём не расспрашивала меня, лишь рассказала давнюю историю. Быть может, это было своего рода предостережение? Или… ну, в конце концов, не так уж мало можно узнать о человеке по его реакции на что-нибудь шокирующее. Если Тань Мэйли наблюдательна и разбирается в предмете, ей может оказаться вполне достаточно увиденного и услышанного, чтобы составить суждение обо мне.

И, воля ваша, неладное что-то с этими постоянными выкидышами в гареме.

А в послеобеденное время меня вдруг посетил его величество. Посланец с известием прибежал заранее, слуги засуетились, быстро наводя и без того идеальный на мой взгляд порядок. Император же с порога заявил, что пришёл ненадолго.

— Я тут у тебя спрячусь на часик, — заговорщицким тоном сказал он. — Во дворце секретари и советники, всем надо что-то решить перед тем, как я завтра уеду на охоту на три дня. А по саду гуляют, кажется, все наложницы и половина супруг в надежде встретиться со мной перед тем же самым.

— Ваше величество уезжает на охоту?

— Скоро Большое жертвоприношение Небу, для него нужен охотничий трофей. Пока ещё я в силах добыть его сам, — император вдруг сладко зевнул.

— Должно быть, ваше величество сильно утомились.

— Мне не спится по ночам в последнее время. Зато почему-то одолевает сонливость перед закатом.

— Ну, тогда… почему бы вашему величеству не поспать, когда хочется?

— Хм. А ты думаешь, дела сами себя сделают?

— Ваше величество, есть ли среди этих дел такое, которое, положа руку на сердце, нельзя было бы отложить на пару-тройку дней?

— Ну-у… Каждое по отдельности, в общем-то пустяковое… Но они накапливаются.

— Они всё равно накопятся за время охоты. Днём больше, днём меньше… Отдохните как следует, ваше величество, не думая ни о чём другом. Забудьте о секретарях и советниках, наложницах и супругах. Всего один раз!

— Тут, у тебя?

— У меня, или в любом другом месте, которое покажется вам подходящим. Где вас точно не потревожат.

Его величество подумал ещё немного, но, видимо, моё предложение оказалось соблазнительным, так как он жестом подозвал застывшего у порога комнаты евнуха:

— Передай всем, что я остаюсь у супруги Соньши. Пусть меня не ждут.

Евнух молча поклонился и вышел. Я с помощью Усин помогла его величеству разоблачиться, и он занял мою кровать. Я ещё немного посидела на краю ложа, куда он пригласил меня похлопыванием ладони, перебрасываясь с ним какими-то фразами, а когда он задремал, тихонько вышла. Закрыла дверь и велела слугам вести себя тихо, хотя они и так все ходили на цыпочках и если и заговаривали, то исключительно шёпотом.

Проснулся его величество уже после заката. Я как раз занималась вязанием, зато Усин караулила у двери, как кошка перед мышиной норой, и действительно ухитрилась услышать пробуждение нашего августейшего гостя даже раньше, чем тот подал голос. Я, если честно, не видела особого смысла в этом карауле — выйдет сам или позовёт, не маленький, но Усин лишь сделала большие глаза, и больше я о том не заикалась. Когда она распахнула дверь и отступила в сторону, усиленно мне мигая, я быстро отложила недовязанный носок и вошла в спальню:

— Как ваше величество почивали?

— Неплохо, совсем неплохо, — император с улыбкой потянулся и приподнялся, и Усин тут же подбежала с его халатом. — Только голова тяжеловата, но ничего. И ещё я голоден.

— Если ваше величество окажет мне честь и примет скромное угощение от вашей покорной служанки… Правда, моя повариха далеко не столь хороша, как повара во дворце Великого превосходства, и, боюсь, её стряпня лишь оскорбит ваш вкус.

Самоуничижение и ещё раз самоуничижение — основа здешней вежливости. Император лишь спокойно кивнул, принимая его как должное:

— Ничего, опробую стряпню твоей поварихи. Если бы она была плоха, её бы во дворце не было. Что у императрицы не отнимешь — слуг она держит в строгости.

Поел и он правда с аппетитом, а мы с Усин сидели рядом — Усин подливала фруктового компота и вина, я просто смотрела, как его величество ест, и кивала служанке у дверей, когда было нужно внести новое блюдо и убрать опустевшую посуду.

— У тебя тут уютно, — заметил его величество, переходя к десерту — абрикосовому желе и ягодам в карамели. — Только пустовато.

— Здесь есть всё необходимое и кое-что для красоты, а всё остальное — уже излишество, ваше величество, без которого можно и обойтись. Я восхищаюсь вкусом её величества и старших жён, но не надеюсь с ними сравняться.

— Тебе хорошо живётся?

— О да, ваше величество, — я не врала, мне и правда жилось неплохо, только несколько одиноко. С другими жёнами, а тем более наложницами я почти не общалась, а из служанок подруг не получалось. Даже Усин как-то отдалялась, всё больше и больше обращаясь ко мне как к госпоже. Да я и сама не раз ловила себя на том,