"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

свойственной их волчьему роду. Пока передовые отряды «Плуга» принимали на себя основной удар, остальные транспорты занимались упорядоченной выгрузкой солдат. Генерал Кирхе раздавал указания старшим офицерам, он уже был там, внизу, руководил битвой из самого ее сердца.

Защитникам объявили, что все, кто не сложит оружие, будут уничтожены во имя Мескийской империи, но мало кто воспользовался шансом. Продвижение штурмующих вглубь дворцового комплекса встречало ожесточенное сопротивление, которое тем не менее не могло остановить нашего натиска. Солдаты Имперры были выкованы для битвы лучшим военным офицером и экипированы лучшими военными изобретателями, они обладали великолепной выучкой, богатым опытом, а потому рвались внутрь неудержимой силой, действуя как единый организм. «Жернова» перемалывали основные силы противника; «Коса» перекрывала целые направления огнеметами и пулеметами, вызывая на себя вражеский огонь и прикрывая братьев по оружию; «Плуг» вспарывал «целину» своим непреклонным и яростным натиском, а закончилось все молниеносным ударом «Серпа», который подрезал вражескому сопротивлению пяточные сухожилия.

«Война – это путь обмана», – сказал древний полководец, и с тех пор все толковые военачальники старались дезориентировать врага. В этой битве сия почетная обязанность выпала Адольфу, который вместе со своими диверсантами вскарабкался по отвесному королевскому утесу и нанес удар с самой неожиданной стороны. Вместе с тем, когда к битве присоединились шападо и на площадь Святой Луны из чрева «Вечного голода» спустился армодром, все можно было считать конченым.

Я ступал по коридорам королевского дворца, стены которых были усеяны выбоинами от пуль, а полы – трупами. Черный Караул окружал меня надежным щитом, не ослабляя бдительности. Все еще гремели выстрелы, вдали слышались команды, крики и свирепый рев. Шерхарры, служившие Солермо эл’Азарису личными гвардейцами, сражались до последнего вздоха, что вызывало искреннее уважение.

– Разрешите доложить! – Конрад Кирхе встал передо мной и отсалютовал окровавленной саблей.

– Докладывайте.

– По вашему приказанию вражеская крепость взята! Отдельные очаги сопротивления будут подавлены в самом скором времени!

Его темное одеяние тоже сочилось кровью, судя по всему – чужой.

– Потери с нашей стороны?

– Несколько бо́льшие, чем мы рассчитывали, но ничтожно малые в сравнении с потерями врага!

– Что ж, это хорошо. Определим семьям героев щедрые пенсии и возьмем под покровительство судьбы их отпрысков… А что с викарнами?

– Во время штурма ударили в спину королевской гвардии. Дрались достойно, однако уступали числом и, скажем прямо, габаритами, так что большинство полегло. Для нас же то был очень эффективный прорыв сквозь вражескую оборону.

– Значит, решили драться. Молодцы. Форхаф?

– Убил троих шерхарров, пытаясь совершить месть, но был тяжело ранен. Наши целители стараются вытащить его с того света.

– Хм. Что ж, свою миссию он исполнил. Хорошо.

– Но есть и плохие новости, мой тан! Осмелюсь доложить, последнюю часть генерального плана осуществить не удалось!

Я сжал кулаки.

– Он сбежал?

– Никак нет!

– Совершил самоубийство?

– О нет! Он ушел в глухую оборону, и мы никак не можем его выковырять.

– Веди.

Солдаты загнали его в королевские спальные покои и обложили пулеметными стволами со всех сторон. Лишь барьер из радужного нечто отделял их от главного приза, но пробиться внутрь не получалось.

– Эта хрень не подвержена никаким кинетическим воздействиям, энергия взрывов направляется исключительно от нее, а пули, мля, рикошетят!

– Вас об этом предупреждали, Дорэ, – ответил я.

– Ну надо же было проверить!

– Найди целителя, пусть тебя залатают.

– Заклинания также не оказывают воздействия, мой тан, – добавил один из боевых магов, отдавая честь.

Я кивнул и повернулся к радужному барьеру, сквозь который можно было видеть красноволосого тэнкриса, чей белоснежный китель покрывали пятна серебристой крови. Его все же смогли ранить и, если бы не Голос, уже бросили бы к моим ногам.

– Умно, умно. Для твоей способности необходима определенная влажность воздуха и стабильный источник света. В первом при такой погоде недостатка нет, а свет солнца заменяют эти прожектора у тебя за спиной. Умно.

– О, вы воистину великий детектив, так великолепно констатируете факты…

– Сдавайся.

– Ни за что. Я подожду здесь, пока войска столичного гарнизона не подойдут к стенам дворца.

– Вот как? Ты подождешь? Не «мы»? Не «король»? Решил говорить от первого лица? Ну-ну.

Его правое веко дернулось.

– Никто не придет тебя спасать, вскоре вообще никому не будет дела до персоны арбализейского короля. Насколько мне известно, за те два часа, что мы потратили на штурм дворца, Конклав санктуриархов избирал нового великого теогониста. Понтифик вот-вот впервые явится перед верующими. Не желаешь взглянуть?

Несколько чародеев под охраной солдат вкатили в спальный покой массивный агрегат на колесиках, и пока они его устанавливали, я разглядывал убранство, которое, надо сказать, впечатляло. Солермо эл’Азарис любил золото и белизну, настенные фрески его спальни украшали солнечные мотивы – золотые диски с прямыми либо волнистыми лучами сверкали, разбрасываясь бликами, и словно даже источали тепло.

Лишних солдат я приказал удалить из помещения, и чародеи запустили репродуктор. Наш пленник нервно следил за мной, медленно теряя кровь, а вместе с ней – и силы.

Световой луч из магического агрегата устремился на вывешенное полотно, помещая на него движущуюся картинку. Нам показывали вид собора Лунных Врат с большой высоты и огромную, заполненную народом площадь перед ним. Звука не было, но наверняка гул там стоял оглушительный, и безостановочно били колокола.

– Чудо современной техномагии, не находишь? – обратился я к пленнику. – Изображение передается через Астрал с минимальной задержкой. Мы установили синематех на стимвинг и пустили его полетать над Фатикуреем, чтобы оставаться в курсе событий. Сейчас вот на этот балкон выйдет новый великий теогонист. Полагаю, ты, как верный адепт зильбетантизма, будешь рад.

Мои слова воплощались в реальном времени. На широкий балкон выкатилось кресло, в котором восседал Томаз эл’Мор, укрытый белоснежным одеянием понтифика. Верующие встречали его рукоплесканиями, но вот он обратился к ним через магический громкоговоритель, и волнение многотысячной толпы стало менее явным. Линзы синематеха не позволяли приблизить изображение достаточно, чтобы прочесть по губам, но этого и не требовалось, я знал, что он говорил.

Внезапно что-то произошло, речь Томаза прервалась, и его укрытое слоями одеял тело осветилось внутренним сиянием. На глазах тысяч адептов калека воспарил над балконом, свет поглотил очертания его плоти, а через миг все прекратилось, и на балкон снизошла высоченная фигура, преисполненная невиданной стати. Ореол свечения не исчезал, глаза пылали, за спиной угадывались эфемерные крылья, а над белыми кудрями пылал нимб.

Божественный колосс поднял над головой руки, и с пальцев лучами полились потоки синего пламени. Его рот еще некоторое время открывался, и в самом конце произошла трансформация – тэнкрис обернулся в некое авиакоподобное существо с огромным телом, укрытым сверкающими стальными перьями, тремя парами величественных крыл и когтями-серпами на руках и ногах.