Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Да, кстати, щупальца объясняли, почему Анатолий Борисович предал своих. Его контролировал Разум Роя, или как там туча с кучей лиц называлась. А если вспомнить слова Кати Вдовиной, то, с помощью духовного практика, Рой пытался и других захватить. Чёртова Саранча. И здесь смогла до нас добраться.

Ладно, с ней я сражаться ещё не готов, а вот с одним духовным практиком — вполне! Жаль, конечно, что его захватил враг, как и тех дриад… Посмотрим, может, удастся придумать что-нибудь.

Сосопион («сосо» из-за присосок, конечно же, а не по другой какой-то причине) влетел в Анатолия и присосался к нему. А из рога на хвосте полетели духовные иглы. Практик закрылся духовной броней, отбивая иглы, и оторвал от себя присоски скорпиона, после чего разорвал монстра надвое. Всё это заняло у него несколько секунд, которых мне хватило, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние.

— Готовь зубы! — проорал я, замахиваясь в прыжке. Успел увидеть безразличный взгляд мутных глаз и вмазал прямо в челюсть. Кулак, замотанный в листья водорослей, пробил духовную броню и сбросил практика с вершины бархана. Кувыркаясь в песке, он скатился вниз, а щупальца на миг отпустили тело практика.

В ложбине между этим и следующим барханом росли несколько десятков таких же водорослей, плюс что-то вроде верблюжьей колючки, только с чёрными, как эбонит, ягодами. Я прыгнул ногой вперёд и, подняв тучу песка, спустился. Щупальца, попытавшись вновь захватить тело практика, схлестнулись с водорослями.

Анатолий Борисович встал на четвереньки и замотал головой. После поднял её и взглянул на меня. Его глаза прояснились. Оказывается, они были цвета ясного неба.

— Где… где я… — прошептал он, нахмурившись.

Ответить я не успел. Обернувшись, практик увидел, как щупальца сражаются с водорослями. Вдруг его пробрал сильнейший кашель, он прикрыл рот ладонью, а после, когда приступ кончился, отнял её от лица. От пальцев струилась дымка духовной энергии, а сами они были заляпаны красным. Тело практика свела ужасная судорога.

— Слишком поздно… — всхлипнул он, взглянув на меня, а затем его вновь схватили щупальца. — Меня уже не спасти!

Тонкие, упругие лианы освободились от листьев водорослей, обхватили тело практика и вновь вонзились ему в спину и шею. Глаза рыжего помутнели и хладнокровно уставились на меня.

Что его не спасти, я понял, ещё когда Анатолий закашлялся кровью. Использовал эти несколько секунд, чтобы сорвать горсть ягод. На вид они казались несъедобными, но я подумал, что раз они растут на верблюжьей колючке, а её корни уходят глубоко под землю, то ягоды должны быть богаты духовной энергией. Так же как и водоросли.

Но я ошибся. Едва первая ягода лопнула во рту, обдав язык горько-сладким вкусом, как я ощутил просто волну духовной энергии. Настолько мощную, что у меня внутри всё вскипело, а из ушей грозил повалить настоящий пар. Короче, усталость от бега как рукой сняло.

Пока щупальца захватывали контроль над телом практика, я попытался атаковать его духовными иглами. В этот раз они получились куда лучше и сильнее. Похоже, пока я бегал по Духовному пространству и пил водорослевую водичку, мана-каналы неплохо восстанавливались. Жаль только враг успел духовную броню выставить. Она окутала его тело мягким фиолетовым сиянием.

Цвет Саранчи.

— Что ж, придётся тебя всё-таки убить, — покачал я головой.

В ответ он молча отправил в меня сразу сноп игл, выбросив вперёд руку. Я только успел повернуться, чтобы закрыться плащом. Шкура червя выдержала удары, но враг воспользовался моментом и взлетел на вершину следующего бархана.

— Следуй за нами, — донёсся от него потусторонний голос, совсем не похожий на настоящий. — Мы ждём тебя.

Дразнит, сволота! Ну ладно, раз так зовут в гости, я приду!

Уже по заученной схеме вырвал несколько листьев, завязав корни узлом, набрал горсть ягод и бросился в погоню, не жалея духовных сил.

Практик перепрыгивал с бархана на бархана, а я преследовал его. Одной ягоды хватало на десяток прыжков. Мне хватило семи, что догнать гада. В полёте настиг врага и ударом кулака вбил его в песок, тут же приземлившись рядом.

Сразу завязалась схватка. Навыком призывать духовную броню я не обладал, но с её ролью справлялся плащ из шкуры песчаного червя. А свежие листья с лёгкостью пробивали броню практика, будто её и не было. Но в скорости ему не откажешь. Удары сыпались со всех сторон — физические и духовные. Хотя в Духовном пространстве и то, и то — духовные атаки.

Каждый раз, когда я пропускал удар, тело пронзала боль, но мне было плевать. Этот гад меня сюда затащил, он и станет духовным маяком, который меня отсюда вытащит. Пусть даже придётся ему все зубы выбить. Их, кстати, уже поменьше стало.

Вдруг противник сделал хитрый пасс руками, и меня отбросило тугой волной энергии. Анатолий Борисович вновь вспорхнул на бархан и попытался сбежать. Закинув сразу горсть ягод в рот, я прыгнул следом. Теперь мы почти не стояли на месте и дрались прямо в воздухе, сталкиваясь и отлетая друг от друга, как мячики. При каждом столкновении и обмене ударами, в воздухе с жуткими хлопками расходились волны высвобожденной духовной энергии.

Туча тем временем приближалась. Вдруг я заметил в воздухе едва видимые волоски. Эти волоски быстро приближались, становясь всё толще. Неужто за мной? Тогда надо поскорее разделаться с Анатолием!

На очередном прыжке я приземлился на дюну в стороне от Анатолия, а затем тут же прыгнул дальше, наперерез ему. Хлестнул листом водоросли и впечатал его в землю. Песка здесь уже было меньше, показалась твёрдая корка высушенной земли. А ещё рядом оказалась пещера, присыпанная песком так, что сверху её не было видно.

Из пещеры на звук схватки выполз бледный и тощий паук на тонких, острых лапах. Но сразу предпочёл забиться обратно в свою нору, когда я оторвал у него одну из лап. Ничего, у него ещё семь штук в запасе. А у меня теперь есть острое копьё!

Пока я разбирался с пауком, враг опять попытался свалить подальше.

Прыжок, ещё прыжок. Послал вдогонку несколько толстых игл. Они сбили с курса и заставили духовного практика опять кувыркаться по земле. Но щупальца на этот раз его не отпустили. А я уже подлетал к лежащему практику с копьём. В последний момент он увернулся, и копьё пронзило землю.

— Наконец-то, — вдруг