Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

— Приветствуем вас, — поздоровались мы, как только подошли ближе, — кто-нибудь русский понимает?

Но глядя на этих, уже частично высохших людей, которые даже там, у своего очага, сложенного из крупной береговой гальки, и дымящего во все стороны, как паровоз, двигались, что те зомбаки из западных фильмов про постапп, стало жутко…

— Да. Мы не то, что готовы переселится хоть куда отсюда, только бы выбраться из этого безводного кошмара. Все, поверьте, все полностью бросят те крохи накопленного, что у них было с собой в момент утаскивания их в Эксперимент, и то, что мы смогли заиметь тут, за этот проклятый месяц. Только ради одного — побыть в тени, и не по графику час или два, а сколько хочешь. Пить свежую и прохладную воду от пуза. И есть не те крохи, что мы кроим из остатков поставки, а сколько хочется.

Так ответил самый старший из этих людей, их признанный Глава и оператор поставки. Кто же они? И откуда сюда попали?

Все две дюжины людей — то есть, четыре, всего четыре молодые, восемнадцатилетние, девчонки, там бывшие студентками, и девятнадцать парней от двадцати и до двадцати шести. Включая их Главу, тридцати пяти летнего майора в отставке по тяжелому ранению, были родом из древнего русского города Рязань. Среди парней были в основном рабочие, но попались сюда и студенты, правда этих оказалось всего четыре человека. Три сержанта — контрактника, что служили в разных концах страны. И все.

— За весь прошедший месяц не было ни единого скандала, ни одной ссоры, никто ни разу даже не повысил друг на друга голос — все понимали, что попали в полную жопу, и самостоятельно выбраться из ней не могут, — продолжил свой рассказ Глава, — а как отбили этот домик? Один из наших служивых снайпер, и у оружейной комнаты чистил свою винтовку после обязательных стрельб. Вот он, поднявшись, сделал один шаг там, а второй тут. Мне, первому попавшему сюда, пришлось приложить массу усилий, чтобы объяснить ему все то, что случилось, и что стоит ждать. Но парень попался адекватный, после прочтения того послания на комме, согласился со мной, что вариантов нет. И с первого выстрела своего монстра развалил показавшемуся из-под домика обезьянью голову.

— То есть? Что за монстр?

— Его штатная винтовка — Снайперский крупнокалиберный комплекс АВСК, калибра 12,7. Правда патронов у него при себе было всего десять штук — всё, что осталось после полигона. Но нам тогда хватило и одного. Там же, возле домика, мы нашли небольшую лодку с веслами, и когда на третий день пд вечер, увидели невдалеке дымки. То он сам, так как из меня помощник аховый, собрал сюда всех остальных, — пока он кратко рассказывал свою и своих людей историю, те быстро, как сонные мухи, собирали свое имущество, а мой экипаж его грузил.

И как только сборы были закончены, все погрузились к нам, и отправились к другой жизни, надеясь, что теперь она не будет такой гибельной, — закончил он свой рассказ в кабинете у Дробова. Уже после того, как Олег, принимая новичков по одному, не оформил их всех в Сообщество База, и получил при этом все возможные бонусы и плошки. Так как Стас многое очень уже подсказал, а то, что нужно ставить знаки принадлежности, поисковики и так знали давно.

Но вот этим, организацией совершенно нового сообщества, не вышедшего из большого, а создаваемого с самого начала, нам было дано понять, что легально обмануть прогу Эксперимента и можно. И, тем более — нужно…

День 32. Часть восьмая. Предложение поисковиков о новом, втором порте для них. На самой Победе найдены новые люди. И секрет Полишенеля.

День 32

Эпизод восьмой

Предложение поисковикв о создании нового, второго, порта, именно для их малышей на Победе, где базируется основная часть всей эскадры.

На самой, вроде бы так плотно освоенной Победе, найдены новые люди.

Секрет Полишенеля — как вручную сделать большой холодильник. Точнее — холодильную камеру.

Во время беседы в штабе с Азазом и Матвеем, и прослушивании по очереди их рассказов о полученных за походы результатов, как-то очень неожиданно — вначале один, а через время и второй, высказали свои претензии нашему порту. Которым все мы очень гордились.

— Да. И бухта достаточно большая, и пирс хороший, и, даже, краны для разгрузки-погрузки на нем есть. Но вот именно для лодок он подходит плохо.

— Почему же это?

— Во-первых, пирс высоко над водой. Не сильно, но всё же. И высаживаться с наших посудин на него… ну немного проблемно.

— Но ведь и Изабель с Арктикой было тут комфортно. И Керчь с Феодосией да Посейдоном, когда сюда приходят, хорошо себя чувствуют.

— Так то они, а то — мы. Насколько каждое из судов выше наших низких лодок-переделок? То-то и оно.

— Хорошо. Что еще вам тут не по нраву?

— Бухта для нас велика. Даже при мертвой зыби мотает конкретно. А если ещё и ветер боковой, то или прижимает в стенке пирса, или наоборот — отжимает от него. А в случае серьёзного шторма… Вообще может разбить об него.

— И что же в связи с этим вы предлагаете?

— Немного в стороне от Дома, ближе к рейду с почти постоянно стоящей там Феодосией, в стороне от берега есть пять шикарных каменистых мыска. Неплохо так напоминающих, если смотреть на них с вершины Карачи, пять пальцев руки, но не растопыренных, а сжатых все вместе. С длиной от тридцати, тридцати пяти — это три с одной стороны, и до сорока пяти — пятидесяти, два остальных. И водные промежутки между ними классные — шириной метров по десять или пятнадцать каждый.

— Ну мы их Рукой в самом начале и обозвали. Но ведь так просто к ним с берега не перебраться…

— Да, я смотрел, — ответил ведущий в разговоре Лапоть, — но там всего метра по три проливчики, и они не глубокие — не более пары метров.

— И что ты предлагаешь? Вижу же — обдумали всё, наверняка и обсудили, так?

— И даже предложить готовы! Так как ширина этих мысков по поверхности всего метров шесть-восемь, и они сильно каменистые, то обе внешние части тех проливчиков замостить камнями как можно крупнее. А внутреннюю засыпать всем