Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Не по своей воле он на это решился. Вовсе нет! А только лишь под давлением серьёзных аргументов, которые ему прошлым вечером привел Стас. Да и тут, на самой Базе, он не единолично принимал это решение. Уже после накачки Главы Победы, гда до этого времени все они и числились, хотя очень и очень давно жили отдельно. Дробов с самого утра вызвал к себе руководителей основных производств и направлений, вначале пересказал весь тот разговор, потом включил им прослушать его запись — в подтверждение того, что он не сепаратист, и не планирует в только одно лицо объявлять тут якобы «независимость». А действует строго по приказу своего вышестоящего руководства.

В кабинете, в числе присутствующих были — Кресс, как начальник всей судостроительной программы, и, одновременно, главный проектант верфи. Макс — как один из тех, с кем Глава Победы начинал свой освободительный поход. И Петр Счестни — они оба представляли на этом совещании и свой мини-производственный цех и, одновременно, радиолабораторию. И, конечно, Иван Андреевич, или как к нему уже привыкли обращаться — просто Андреевич. Главный Инженер, Главный Механик, и главный станочник всего их механического оборудования и мастерских.

— Ну и что вы можете мне подсказать в силу сложившейся ситуации? — после всего этого задал он им вопрос, как говорится, на засыпку, — приказ Командира есть. И, даже, в виде совета. Но он ещё вечером выделил мою плиту из тела общего терминала, и она вот-вот придет с утренним катером сюда. Так что, как говорится, пути назад не предполагается.

— Тут вот какое дело, Олежка, — так, чуть фамильярно, по семейному, после длительных раздумий обратился к нему самый старший из присутствующих, Арнольд Янович, — мы ведь все, в отличии от нашего Главы. Да-да! Нашего! Несмотря на это его распоряжение, лично я только так и буду его считать, нисколечки не разбираемся в той кухне Экспериментаторов. Ведь никто из нас оператором у себя не был. Да, даже, если кто и был, то недолго, и то, что он мог знать и понимать в ней на том, начальном уровне развития? А тут, в свете этой сложившейся ситуации, не разберёмся ни с чем, я так думаю, совершенно.

— И что мне теперь делать?

— Если Стас, — встрял в разговор старших Максим, — считает, что это будет лучше всего, — то нужно пробовать. Не могу предсказать всех нюансов точно, но одно знаю — в самом хреновом, извините, что ругнулся, случае, мы вполне можем снова обратно войти в основной состав Победы. Это если с поданной идеей ничего не выйдет. А если… то что мы теряем? Ни-че-го!!! Совершенно. Поверьте. Зато приобретаем… просто огромный простор для дальнейшего развития.

— С чего ты так решил? — не унимался Дробов, который и понимал всё то, что ему было приказано свыше, но до ужаса не хотел вешать себе на шею проблему с обеспечением. И ещё, честно говоря, боялся той работы с непонятным терминалом, — да только одно питание для всех нас загонит в угол.

— Не понял? — дискутирует с ним Макс, — неужели ты считаешь, что приказав нам отделится юридически, прекратятся поставки всего того, что нужно, фактически?

— А вдруг?

— Чтобы не было с обоих сторон непоняток, связывайся с Главой, и сразу же решай все эти, вдруг появившиеся вопросы, — это к спорщикам Кресс вновь вклинился, — не может быть такого, чтобы он это не понимал.

Вот на этой ноте первый раунд местного совещания в верхах был успешно закончен. Олег вызвал прямо из кабинета по внутренней связи Карачу, затребовав Стаса для выяснения всех ситуационных вопросок. При этом не отпустив всех тут присутствующих по своим делам, здраво рассудив, что пусть-ка и они всё это услышат.

— База, что там у вас случилось? — через время ответил Иванович. — Срочное? Или так? Поговорить захотелось?

— Глава, тут такая проблема, — ответил тому Дробов, и подробно пересказал весь только что произошедший у него разговор, заодно высказал все те опасения, что только смог придумать.

— Так. Начну с самого конца. Твои собеседники нас слышат?

— Конечно. Громкая связь включена, как и запись переговоров. И тех, наших, и вот этих. У меня с контролем строго.

— Значит так. Для всех — вот это сказанное, просто его нежелание брать на себя обязанности Главы, и не более. Всё остальное — отговорки. Почему я принял такое решение, вам понятно? Если нет — повторюсь. По тому, что рассказала соседка с Независимости, ей обрубили увеличение веса заказа при наборе его в четыреста килограмм, или как для них, это двести шестьдесят семь человек. А, так как мы, давным давно, еще в самом начале этой эпопеи, получали дважды проценты — раз по пятьдесят грамм на каждого, а вторично по сто, то нам рубеж будет выставлен в двести сорок три человека. Так что до него нам осталось все семеро. А при наших темпах поиска новичков, уже сегодня «Рубикон» будет пройден.

Не то, что я настолько жадный или меркантильный. Нет. Но если есть такая возможность, то почему ей не воспользоваться? Не выйдет? Не разрешат Экспериментаторы такой финт ушами? Ну и ладно. Переживём. Как «не были богатыми, нечего и начинать». Так, вроде, говорится? Ну а если… то у вас там, на месте, просто напросто, появится возможность брать то, что необходимо срочно. И всё. Остальное же, как и поставлялось от нас, так и будет — ничего в наших взаимоотношениях не изменится. Ну только, может быть, будем лишних у вас людей постепенно забирать.

— Нет у нас лишних, самим не хватает! — неожиданно вырвалось у Дробова.

— Вот видите — он и проговорился. Так быстро, что даже сам этого не заметил. Кстати. Для всех. У нас появилось свежее мясо. Для почина вам пару солидных его кусков сегодня привезут, а как попробуете, и распробуете, расскажу — что это. И поделимся — как его добывать. И как сохранять свежим надолго. Еще вопросы будут?

— Сейчас — точно нет, — подойдя к столу и взяв микрофон в руку, ответил Янович, — а в будущем — гарантированно.

— Как появятся — так и станем разбираться. Олег, ты как? Поисковиков уже отправил?

— Должны вот-вот отходить. Мы уходили с раннего завтрака, они ещё доедали, — громко за всех