"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

взгляда бросило в жар. Не удивлюсь, если кожа и мокрые волосы задымились, мгновенно просыхая, до того подскочила температура в пещере. Тело Алианны хочет Торвальда, но и я — Анна Беляева — хочу его. В этом мы с «прежней» едины.

Я делаю шаг вперед. Расстояние между мной и мужчиной все сокращается. Еще один шаг, вот так, совсем рядом. Мое дыхание скользит по коже Тора. Он не отступает, но и не идет навстречу. Тогда я запрокидываю голову, встаю на носки. Моя цель — его губы. Сама так сама.

Но Тор не принимает вызов. Чуть отклонившись назад, ясно дает понять — никаких поцелуев. Не то чтобы он не хочет меня, но у него есть свои правила, и если я желаю продолжения, надо им соблюдать.

Взяв за плечи, Тор поворачивает меня спиной к себе. Совсем как тогда в его спальне. Не могу понять, в чем тут дело. Он избегает смотреть мне в лицо? Представляет на моем месте другую? Или это попытка защититься от чар Алианны?

Но потом его рука скользит между моих бедер, касаясь самых чувствительных мест, и я забываю обо всем. Там уже все готово для него. Поразительно как легко я возбуждаюсь просто от его присутствия. Мы словно вернулись в его спальню, в тот прерванный момент и, наконец, доведем дело до конца. Гештальты надо закрывать, утверждают психологи, и я с ними согласна.

Губы Тора скользят по моей шее, плечам и спине. Он подталкивает меня к стене для опоры. Я упираюсь руками в камень, его острые края царапают ладони, но боли нет. Ее заглушает удовольствие, растекающееся кругами по телу от того места, где пальцы Тора встречаются с моей плотью.

Барабанная дробь дождя и наше прерывистое дыхание сплетаются в мелодию страсти. Сквозь собственные стоны я слышу, как Тор звенит ремнем, расстегивая штаны. Он убирает руку, а затем врывается в меня одним мощным толчком. Я захлебываюсь вскриком, выгибая спину, и откидываю голову ему на плечо. Все настолько естественно, мы так подходим друг другу, словно только и делали, что занимались любовью. Не знаю, что есть судьба, но такая идеальная совместимость не может быть простой случайностью.

Пальцы мужчины перемещаются на мои бедра. Надавливают, сжимают, оставляя синяки на коже. Он управляет моими движениями, я сама рвусь ему навстречу. Он делает все жестко, яростно. Торвальд Арвид не умеет любить, только владеть. Он уже не контролирует себя, входит глубоко и сильно, но это именно то, что мне сейчас нужно. В этом мы тоже совпадаем. Не чудо ли? Одно жаль: не вижу его лица, не могу коснуться губ в поцелуе.

Мужская ладонь накрывает чувствительную грудь, сдавливая сосок, и я окончательно теряюсь в ощущениях. Тор не жесток, но он и не нежен. Его почти звериная несдержанность невероятно меня заводит. Я умоляю — еще! еще! — между всхлипами.

Такой ритм нельзя поддерживать долго. Мы не просто достигли пика быстро и одновременно, мы словно разбежались и, сорвавшись со скалы, рухнули в бездну. Перед глазами потемнело. Кажется, я что-то кричала, возможно, даже выругалась. С вежливой тихоней Аней Беляевой подобного прежде не случалось. Но необузданная натура Алианны прорвалась. Она еще та дикая кошка.

Тор обнимал меня сзади, а я дрожала в его руках. По телу гуляли остатки эйфории, отдаваясь то здесь, то там приятной судорогой. Я совершенно расслабилась, стала податливой как пластилин, и словно в насмешку мужчина отпустил меня.

Я, обернувшись, привалилась спиной к стене, так как ноги едва держали. Тор, опустив голову, застегивал ремень. Волосы скрывали лицо. Он нарочно прятался за ними, как за ширмой.

Я снова тянусь к нему — откинуть пряди с лица, посмотреть в глаза. Но рука не достигла цели, он перехватил и отбросил ее, а затем сделал шаг назад. Но я все же поймала взгляд — для человека только что побывавшего на пике наслаждения в его глазах слишком много боли.

— Ложись спать, — повторил он глухо.

Близость ничего не изменила между нами. Тор этого не сказал, но я поняла без слов. Он корит себя за слабость и меня за искушение, перед которым не устоял. Сейчас бесполезно давить на него. Пусть эмоции улягутся, мы обсудим все позже.

Говорят, от любви до ненависти один шаг. В свое время Тор его сделал. Но кто сказал, что нельзя повернуть назад? Мне вдруг захотелось помочь ему проделать обратный путь.

Я наклонилась за рубахой, оделась. Обошла мужчину так, чтобы случайно не соприкоснуться. Только не дотрагивайся до меня, я не выдержу, не смогу и дальше притворяться, что мне все равно.

Прилегла на свою половину плаща. Подогнув ноги, обхватила их руками. Заснуть — все, чего я сейчас хочу.

Глава 15. Подлинный король

 Усталость взяла свое, и я уснула, причем довольно быстро. Последнее, что почувствовала, как Тор укрывает меня. На его заботу никак не отреагировала. Пусть сначала разберется в себе, я не из тех, кто любит сложные отношения на грани. Мне подавай спокойное счастье с милым. С Торвальдом хорошо в постели, но семейную жизнь на одном сексе не построить.

Проснулась я от солнечного луча упорно лезущего в глаза. Солнце уже встало и заглянуло в пещеру, где я была одна. Что-то подсказывало — Тора звать бесполезно. Он давно ушел. Вернулся в замок, чтобы встретить меня в числе прочих. Хотелось верить, он сделал это ради прикрытия, а не из желания держаться подальше.

Встав, я поняла, что забыла вчера про мокрую одежду. При мысли, что придется надеть мокрое платье, меня передернуло. Но одежда нашлась разложенной на камнях около входа в пещеру, где ее припекало солнышко. Сорочка и кафтан высохли, платье было лишь слегка влажным — шерсть долго сохнет.

Я мысленно поблагодарила Тора за заботу. Как в одном мужчине уживаются столько противоположностей? Мне не понять.

Я оделась, перекусила вяленым мясом с хлебом, оставленным мужем, запила водой из фляжки. Пора выдвигаться в путь. Пока шли сюда, Тор делал все, чтобы я запомнила обратную дорогу, так что проблем не возникнет.

Я хотела захватить с собой плащ и флягу, но передумала. Как буду объяснять, где их взяла? То-то же. Пришлось оставить их в пещере, тщательно спрятав за камень. Тор вернется и заберет.

На путь до крепости ушло часа два. Далеко мы забрели. По пути никто не встретился, но ощущение, что за мной приглядывают не покидало. Возможно, еще один скромный наблюдатель следит