Безлицыш - Андрей Олегович Рымин

двушки и тем более до трёшки что-то по-настоящему ценное. Я и так чудом выжил, вылавливая в Бездне свой пропуск в Вилоры. Как бы ты не был стар и силён, а без Полётов на трёшке в Конклав не попасть. Даже не хочется вспоминать, сколько раз мне пришлось сходить в Бездну через красную и золотую норы, прежде чем я получил желаемое.

Но в итоге я смог, и с тех пор я — Вилор. А скольких Братьев, идущих к своей мечте, съедает жестокая Бездна? Если бы отцы основатели Конклава в своё время не ввели запрет на прохождение испытаний чаще одного раза в год, остров бы давным-давно обезлюдел. И неважно, что, в отличие от остальной Ойкумены, потомки выходцев со Дна Мира способны плодиться здесь. Даже это не помогло бы нам сохранить свою численность. Бездна бы забирала мужчин быстрее, чем женщины рожали бы сыновей, которым ещё нужно вырасти.

Бездна коварна. Она не прощает ошибок. Уж как ни стараемся мы помогать нашим детям, впервые идущим туда, а они всё равно погибают. И погибают так часто, что не только Вилором, а даже Претендентом в итоге становится в лучшем случае один из десятка.

А ведь мы от и до изучили арену Низверженного. Испытания Бездны конечны, и все они давно нами описаны. То, чем пытался заниматься Ковчег, мы давно довели до конца. В нашей школе Идущих юноши годами разбирают варианты загадок, которые могут им встретиться в Бездне. Тренировки, зубрёжка, экзамены, и по завершению учёбы награда — по пятьсот бобов каждой ветви.

Большинство наших братьев впервые идут в Бездну с таким троеростом, о котором жители Дна Мира могут только мечтать, и всё равно погибают там. Да, количество испытаний конечно, но вот числа в задачах, слова в головоломках и рисунки ходов в лабиринтах меняются. Заучить вариации — мало. Каждый Идущий обязан уметь очень быстро соображать и считать, а это дано далеко не всем.

Теряющие сыновей матери считают наши порядки слишком жестокими. По мнению некоторых особенно глупых женщин, мы не должны силой гнать в Бездну тех, кто не смог сдать финальный экзамен с третьего раза. Тем более, без поднятых бобами долей. Таких неспособных можно переводить в слуги, и пусть доживают свой век, трудясь на благо острова в меру своих слабых сил, как то делают женщины, для которых Путь априори закрыт.

Эти дуры не понимают, что оставь мы лазейку для слабых духом, и на острове очень скоро мужчин-слуг станет больше, чем Братьев, стремящихся стать Вилорами. У мужчины не должно быть выбора. Он лишит его упорства. Пусть женщины довольствуются своим веком молодости, а мужчинам, ежегодно посещающим Бездну, не грозит смерть от старости. Пока ты собираешь дары, тебе выдают семена жизни, ну а вступишь в Конклав, для тебя Ойкумена открыта — месяц в году можешь странствовать по континенту, собирая Ключи.

У нас всё по-честному. Только став Вилором ты освобождаешься от обязательного посещения Бездны раз в год, но зато на пути в Конклав ты не только не состаришься, но ещё и неплохо поднимешь отмер. Если в самом начале тебе выдаётся одно семя в год, то, чем дольше ты собираешь дары, тем больше лет получаешь в отмер за каждое посещение Бездны. К примеру, я стал Вилором, имея в запасе уже целых пять с лишним веков. Вот закончу свою постылую службу и опять примусь за поиск Ключей. Скорее бы уже вернуться к своей прежней жизни.

Всё, я над островом. Подо мной зеленеют сады, парки и рощи. Отделяющая Замковую Гору от моря прибрежная полоса густо заселена. Между дворцов Вилоров, окружённых ухоженными территориями наших личных владений, теснятся поселения Братьев. От построенных в бухтах причалов к центру острова убегают дороги. Голубые змейки сбегающих к морю речушек петляют по плоской подошве горы.

Последняя не велика, чуть больше трёх тысяч локтей в высоту, но скалиста и подобно имперскому сыру прошита бесчисленными ходами пещер. В одной из таких, возле самой вершины и находится тот самый портал, который переносит достойных на Истину. Вокруг этой пещеры не то сам Создатель, не то адепты старого Братства, в своё время замещённые нами, в седой древности воздвигли огромную крепость, серой каменной шапкой накрывающую скалистую вершину горы. Мы зовём её Замком.

Для удобства охраны портала Зал Советов Конклава расположен в одной с ним пещере. Именно там и закончится мой сегодняшний путь. Пятёрка Виларов, покидающих гору только по важным делам, кроме управления Братством, в том числе занята и извечным несением стражи. Попытайся к порталу прорваться отступник из пришлых, например тот же Хо, ему мало того, что придётся сразиться с многочисленным отрядом охраны из Братьев, но ещё и познать мощь Верховных Хранителей, обладающих сонмом даров, широким набором могучих плетений и нечеловеческой силой Паладинов. Против воли Конклава на Истину попасть невозможно. Вечный Хо обречён.

А вон и ещё одна крепь. У подножия горы закрывают вход в другую, не менее важную для нашего Братства пещеру, ворота, отворяемые для любого из Братьев лишь один раз в году. Там, в корнях Сердца Ойкумены, находится Зал Испытаний, где извечно висят между полом и потолком выстроившиеся в ряд норы всех цветов от жёлтого до стального и золотого. Именно туда приходят за новыми дарами все Братья, идущие по ускоренному нами Пути. Сколько же раз я спускался в эту пещеру? Нет, не хочу больше в Бездну. Меня всё устраивает. Я своё туда уже отходил.

Сразу видно, что охрана Замка усилена. Облачённых в укреплённые даром доспехи и шлемы Братьев у меня на пути попадается куда больше обычного. К дверям Зала Советов подхожу быстрым шагом. Здесь уже полетать не получится. Дежурный Душитель всегда держит сердце Замка в глуши.

Обо мне доложили. Сейчас пригласят. Даже так? Всего двое Виларов? И не вспомню уже, когда видел здесь меньше троих. Дело дрянь.

— Наконец-то! Ты долго.

Высокие своды огромного зала утопали во мраке, но стоящий в его центре круглый каменный стол, как и сидящих за ним в больших мягких креслах Верховных Хранителей было видно прекрасно. Холодный голубой свет висящего за спинами Виларов портала падал на выгравированную на столешнице рельефную карту Ойкумены.

— Вилар Гонт, Вилар Ён, — поклонился я старейшинам Конклава. — Ваш посланник нашёл меня на Тверди две седмицы назад. Я спешил, как мог. Бойцы Брата Рихарда…

— Нужно было не ждать их, — перебил меня Вилар Ён, самый старший из всех пятерых глав