Песочница - Ирек Гильмутдинов

— Что ж… Предлагаю сменить тему. Расскажи поподробнее о том, что произошло с тем, кого нельзя было победить.

— Конечно, — с радостью согласился я.

Далее я изложил всё, что случилось в Зале Вечного Горна. Рашид слушал с неослабевающим вниманием, ни разу не прервав. Услышав о трёх желаниях, он не смог сдержать искреннего изумления.

— Вот так всё и было. Души ваших предков ныне свободны и отправились на перерождение.

— И ты полагаешь, у них есть шанс?

— Да. Игнис не пожирал их, а копил, дабы однажды всей этой мощью разорвать сковывавшие его цепи.

— Предлагаю вернуться к столу.

— С удовольствием, — ответил я, понимая, что ему нужно многое осмыслить, чтобы понимать, как дальше вести со мной диалог.

Когда мы вновь расселись, Рашид медленно поднялся, а его глаза горели.

— Вы не просто подмели пыль, вы очистили наш дом от скорпиона, что жил под порогом тысячелетия. Мои скромные дары — это капля воды в колодце моего долга.

Тебе, Кай, вручаю «Сердце Вулкана» — кузнечный молот предка, способный ковать пламенную сталь без раскалённого горна. — Первый из трёх слуг, что вошли, когда мы расселись, вручил мне огромный молот, испещрённый рунами, мана-кристаллами и чем-то ещё. Это лучше узнать у Санчеса. Я с благодарностью принял дар.

— Вам, Вул’дан Ночной Прилив, — «Плащ Пустынного Духа» из шкуры легендарного «аль-габи» (невидимого шакала), скрывающий владельца в песчаной дымке.

— Перчику — пожизненный запас «слёз феникса» и крошечный, но невероятно острый «кинжал предателя», который, по слухам, всегда находит путь в спину врага.

— Благодарю вас, Рашид ибн Фарид, — Бельчонок повесил кинжал на пояс, надев специальные ножны с удобными застёжками, что не будут мешать ему бегать.

И когда успели сотворить. Ах да, магия. Всё время забываю.

— Уважаемый, не доводилось ли вам иметь дел с неким графом Сухар... Сухалимом? — произнёс я, намеренно слегка коверкая фамилию.

— О, это весьма... достойный человек, — ответил Рашид таким тоном, что у присутствующих не осталось ни малейших сомнений в обратном.

— Имеются ли в вашем городе предприятия, находящиеся под его дланью? Или, быть может, он ведёт дела с кем-то из уважаемых жителей Огнебора?

— Ему принадлежит примерно пятнадцать процентов... — Правитель позволил себе лёгкую, но красноречивую гримасу неудовольствия. — Он весьма состоятелен, и с ним многие сотрудничают.

— В таком случае, примите от меня дар, уважаемый Рашид ибн-Фарид. В скором времени этого человека, как и всего, что с ним связано, не станет. Вы сможете смело... изъять в казну имущество этого «достойнейшего» мужа. Он переступил черту, за которой нет возврата, и его ждёт неминуемая кара.

— Кайлос, вы вступаете в опасную игру. Это раз. А два — он приближён к королю.

— Это не имеет значения. Приговор уже подписан. Вор и убийца должен быть наказан. Скажите, вам знаком род Аурелисс?

— Разумеется. Один из древнейших родов нашего королевства. Увы, он был уничтожен в противостоянии с графом Сухалимом.

— Во-первых, уничтожен не полностью. Во-вторых, Ева Аурелисс — моя возлюбленная и, вероятнее всего, будущая супруга. Я дал слово во всём разобраться и вернуть то, что было похищено. А свои обещания я имею привычку выполнять.

Я говорил это всё неспроста. Я желал, чтобы Сухарик начал нервничать, чтобы мысли обо мне отравляли каждый его день — когда я явлюсь, когда нанесу удар. Если же Рашид и вправду с ним в натянутых отношениях, то это мне лишь на руку. А коли нет. Ну нет так нет. Кому надо тот подсуетится и нанесёт удар.

— Что ж, если всё обстоит именно так, как ты говоришь, то нужные уши непременно услышат то, что им надлежит услышать, — подтвердил он мои мысли. Хозяин дома улыбнулся, и мы вернулись к завтраку.

Впрочем, если посмотреть на моих спутников, выходило, что они завтракали уже в седьмой раз. Неужели им никогда не бывает достаточно?

***

Обменявшись любезностями, мы покинули покои правителя, дабы поведать нашим спутникам о состоявшемся разговоре и вообще случившемся этой ночью. Они слушали с величайшим вниманием, а затем засыпали меня вопросами. Сказать, что вопросов было «несколько» — значит погрешить против истины. Их оказалось великое множество. Всё это время Ева смотрела на меня попеременно то с ужасом, то со страхом, а под конец — с чем-то, похожим на уважение. Это зрелище приводило меня в лёгкое смятение: как в одном человеке за какие-то два десятка минут могут сменять друг друга столь разные чувства?

— Итак, друзья мои, — подвёл я черту, — мой путь лежит в ином направлении. Здесь наши пути расходятся.

— А ты не полагаешь, что тебе не помешает помощь? — вежливо, но настойчиво вступил Вортис. — Из твоих же слов можно предположить, что предстоит дело опасное, и лишняя пара опытных магов тебе явно не повредит.

— Благодарю, но мы справимся с Перчиком и Санчесом. Спасибо вам, но так надо. У меня к вам иная просьба: приглядите за Евой.

Да, я попросил их взять её с собой в оркские земли. Сердце моё обливалось кровью при одной мысли, что она может отправиться со мной навстречу опасности. А если я так себя чувствую, значит, брать её точно не стоит.

— Не терзайся напрасно, Кайлос, — успокоила меня Марина. — Я лично приму её под своё крыло.

— Благодарю вас. Я всё выясню, после разберусь с графом и тогда заберу её.

— Ты же не забыл, что верховный шаман Дар'гхун по прозвищу Чёрное Проклятье жаждет с тобой встречи? — напомнил Вул’дан.

— И я непременно удостою его своим визитом. Слово мага. Тем более, прозвище у него столь красноречивое, что просто будет ошибкой с моей стороны не заглянуть на огонёк, — мы обменялись весёлыми улыбками и принялись собираться.

Вортис, Марина и Вул’дан — этого вполне достаточно, чтобы отразить любую угрозу, какую только сможет послать на них Мадур Сухолим. Вопрос лишь в том, отважится ли он вообще соваться к оркам. А ведь это не просто орки, а маги известные и уважаемые, чьё мастерство может стоить ему куда больше, чем сомнительная победа.

Когда все удалились из комнаты, оставив нас наедине, я приблизился к Еве. Мягко обняв её,