Песочница - Ирек Гильмутдинов

class="p1">В этот момент над нами, скрытый до поры маскировочными чарами, завис Аэридан. Но теперь иллюзия рассеялась. Его истинный облик — величественный и грозный пегарог с размахом крыльев, затмевающим солнце, — проявился во всей своей красе. Перламутровый рог на его голове вспыхнул синим пламенем холодного огня, вобравшим в себя всю ярость небес.

— Прочь с моего пути, тварь! — его мысленный рык прорвался в сознание всех присутствующих.

С оглушительным рёвом, похожим на удар грома, Аэридан ринулся вниз, словно падающая звезда. Он не просто пикировал — он разогнался, превратившись в живой метеор, окутанный сияющим синим ореолом. Скорпион, ослеплённый внезапным светом и оглушённый рёвом, замер на мгновение.

Этого мгновения хватило.

С криком, пронзившим саму пустыню, Аэридан с силой, способной расколоть скалу, вонзил свой пылающий рог прямо в стык между хитиновыми пластинами на голове чудовища. Раздался оглушительный хруст, и синее пламя вырвалось изнутри. Два хвоста судорожно дёрнулись и замерли. Мозг твари был испепелён магическим огнём. Он сработал как живой кумулятивный снаряд для РПГ.

Громадное тело дёрнулось в последней судороге и рухнуло на песок, который уже начал спекаться вокруг раны в стекловидную корку.

Тишину нарушал лишь тяжёлый вздох фамильяра, из ноздрей которого вырывались клубы голубого дыма, да лёгкий треск остывающего хитина. Схватка была окончена, но в моей голове зародилось гугол вопросов.

— Эмм, друг мой, а что это было?

— Решил качаться начать, а тут такой красавец, — проговорил он, отдышавшись, и в него тут же влетел шарик с опытом. Пегарог дёрнулся, а после довольно зажмурился. — Сочно дал, — проговорил он вновь, возвращая себе облик «радужного».

— А ты не подумал, что и нам как бы опыт нужен?

— Думал.

— И?

— И ничего. Вы долго возились, вот я и решил, что вы не справитесь, а потому вступил в дело.

— Ясно всё с тобой. Как шоколадом делиться, так ты не ты, а как чужой опыт спереть, так ты на помощь пришёл. М-да уж, хороший у меня фамильяр.

— Лучший, — воздел он морду.

— Кайлос, отвлекись, у нас есть и поважнее дела. Пока другие монстры не сбежались, надо разобрать его на запчасти, как тебя учил. Потому как ресурсы — вещь не бесконечная, а народа у тебя работает всё больше и больше.

— Так, может, я его трансформирую? — загорелся я идеей попробовать заклинание на столь большой размерами туше.

— Ты совсем? А мне потом как прикажешь его разделывать в моей лавке?

— Не подумал, — почесал я затылок и принялся колдовать.

— Песок не забудь собрать, куда яд упал. Нужен будет.

— Как скажете, шеф.

Примерно час я потратил, чтобы ничего вокруг более не напоминало, что здесь когда-то умер «Аш-шарак’тан». Мне даже удостоили похвалы за аккуратность. Приятно.

Перчик подогнал лошадей, и мы вновь отправились в путь.

Вечером, сидя у костра, я поинтересовался, почему Санчес не примет зелье омоложения. Оказалось, тут не всё просто. Вместе с ним обновятся и энергоканалы, теряя свою эластичность, ввиду чего придётся пахать над их развитием в три раза больше, а у него нет времени. И вообще, он юн и прекрасен.

— Это тебе Лирия сказала? — старый артефактор слегка смутился. — А чего ты не женишься на ней? Она женщина красивая.

— Кай, ты ещё слишком молод и не терял любимых, — начал он вкрадчиво. — Понимаешь… Она обычный человек, а я маг. Да, не такой, как вы, но тоже проживу тыщёнку-другую лет. Она же максимум сотню, даже если выпьет зелье омоложения и сходит к Элидии на омоложение, ну двести пятьдесят. Всё это край, дальше она умрёт.

— Так ты же её любишь или я ошибаюсь?

— Люблю, — признался он и опустил плечи, словно на него свалился многотонный груз.

— Хочешь, на вот возьми, — протянул ему зерно возрождения. — Это сделает её магом.

Сначала его глаза загорелись, а после так же стремительно погасли.

— Не возьму.

— Почему? Я ничего не требую взамен. Это просто дар моему другу.

— Кай-Кай, всё время забываю, какой ты еще сопляк…

Прошло минуты три.

— А пояснения будут? А то обозвать обозвал, а почему не сказал.

Старик невесело усмехнулся.

— У тебя их сколько этих зёрен?

— Два осталось.

— Вот, а теперь подумай. Каково будет Лирии видеть, как умирают её дети.

И тут до меня дошло. Сделав её магом, я обрекаю женщину на страдания, когда она продолжит жить, а Вилер, Тини, Сейла умрут, а следом от старости умрут её внуки, правнуки.

— Так может она смириться с их утратой? Тебе с ней поговорить.

— Может и смириться, — согласился Санчес. — Вернёмся, поговорю.

— Слушай, а нет другого способа из человека сделать мага?

— Как нет, есть, некромантия. Вот ты у нас нынче некромант. Хреновый, правда. Можно сказать, маг смерти из тебя никакой. Но даже ты сможешь её преобразить.

— Спасибо, — буркнул я.

— Не за что. Видел твои плетения, одна стыдоба, да и только. Но да ладно. Понимаю, без учителя по одному гримуару, взятого с трупа хоть и сильного мага, хрен чего выучишь. Так это всё лирика. Я к чему веду. Можно сделать из ней лича. Если достигнешь уровня архимагистра. Потому как создать лича на более низких рангах — это создать тупое мёртвое существо, а не умного приспешника. Да и помни. Ранг — это не объём источника, точнее, не только это, а ещё умение манипулировать маной. В общем там всё сложно.

— Ясно. Жаль. Может, ещё отыщем то, что сможет сделать магом всех.

— Не надо, Кай. Природа сама знает, как и Мироздание, кому сколько отмерить. Не лезь, не твоего ума это дело.

Мы ещё немного поболтали и легли спать.

— Утро красит нежным светом стены древнего…

— Может, не надо? — прервал меня Аэридан. — В прошлый раз, когда ты произвёл данный ритуал, тебя чуть рыбки не сожрали.

— Где ты видишь тут воду? — Я поднял левую бровь и скептически на него посмотрел.

— Там, — указал он рогом куда-то на север.

— Ты серьёзно?

Ответом он меня не удостоил.

— Санчес, подъём. Кажись, мы на верном пути. «Собирайся!» — радостно прокричал я.

А всё почему? Вода в пустыне — это в первую очередь что? Правильно, оазис. А как там говорилось: «Посреди ничего есть жизнь»?