Сиротинушка - Квинтус Номен

обложив как сами автомобили, так и моторы заметными пошлинами. Ну а американцы за своим океаном активно начали моторы к мотоциклами делать, и тоже автомобили производить — и с ними Саша даже конкурировать не собирался, все же транспортные расходы делали такую конкуренцию вообще невыгодной. Но насчет Англии у него определенные мысли возникли, а тут еще и Вячеслав Константинович некоторым образом помог. Помог, прислав Саше «человечка», как он написал в сопроводительном письме, «на пробу». Правда, кто кого тут «пробовал», Валерию Кимовичу было не очень ясно — но Саша постарался сделать вид, что «пробовать» нужно как раз «человечка» — и в дело погрузился полностью.

Вообще-то Валерий Кимович в принципе знал, как можно провести «легализацию» персонажа, задействовать которого предполагалось через весьма приличное время, но в его молодости работа выполнялась силами очень даже могучей организации, а проделать такое силами небольшой группы «молодых специалистов» оказалось не очень просто. И очень много времени на это потребовалось, да и денег было потрачено немало. Но в мае «человечек», которого теперь звали Робертом Торнтоном, отбыл на пароходе из Петербурга в туманный, как всем известно, Альбион.

Биография Роберта была проста как три копейки: уроженец Ямайки, но подданный Британии, в молодости устроился на пароход (чтобы «повидать мир», ну и с голоду не помереть), года три проплавал по морям — но когда его пароход прибыл за чем-то в русскую Одессу, в пьяной драке получил тяжкие травмы — и обратно судно ушло уже без него. Потому что травмы оказались настолько тяжкими, что капитану парохода сообщили о кончине моряка в местной больничке. Однако парень выжил, и даже помолодел года на три, а чтобы заработать денег на билет в Англию, он устроился в одну русскую компанию механиком (сообщив глупым русским, что на судне он как раз механиком и был, а вовсе не простым кочегаром). И деньги на билет заработал — а откуда у него еще и драгоценностей почти на тысячу фунтов, и заметные суммы французскими деньгами взялась, его в Англии никто расспрашивать не стал. Невежливо об это спрашивать вернувшихся из колоний…

Тысяча фунтов — это деньги очень немаленькие, на них можно многое приобрести… но что в далекой стране собрался делать британский моряк, никого особо и не интересовало. Особенно Сашу не интересовало: у него новое развлечение началось. Правда, работу всю делали другие люди — но людей-то этих сначала найти требовалось, а затем уговорить их все же за дело взяться. Однако когда прибыли компании превышают сотню тысяч рублей в день, уговаривать людей становится не особо и сложно.

А дела были очень интересными: в конце мая заработал первый гидроагрегат на еще недостроенной до конца Волховской ГЭС. Но плотину там уже почти достроили (осталось лишь бычки на плотине доделать и затворы довольно непростые поставить) — и в реке вода поднялась уже до отметки «плюс девять метров», так что можно было уже начинать потихоньку пускать воду в турбины. В одну пока турбину, причем «вспомогательную», с генератором на тысячу двести пятьдесят киловатт — но станция-то заработала! И на ее пуск император лично приехал! А вечером уже от получаемого на станции тока загорелись электролампы на Николаевском вокзале!

Первый «нормальный» агрегат мощностью в шестнадцать мегаватт на станции планировали запустить только в августе: для него еще турбину не доделали: турбина с поворотными лопастями оказалась слишком уж сложным изделием для ижорцев. То есть все «в металле» они изготовили, и даже немного раньше планового срока — но вот правильно поставить уплотнители на лопасти не смогли и просто эти уплотнители при установке сломали. Простые такие уплотнители, из полиформальдегида со стекловолокном — но воткнуть в такой уплотнитель толщиной всего-то меньше полудюйма лопасть весом больше полутоны у рабочих с первого раза не вышло. И со второго тоже, и с третьего — а новых запасных уплотнителей пока просто не было. В принципе, и эти можно было «привести в рабочее состояние», но Сашины инженеры и химики вообще никому не собирались показывать, как такие «композитные изделия» можно изготавливать, и даже рассказывать, из чего они были изготовлены, не собирались…

Но у парня теперь основной была уже совсем другая задача: на заводе в Кузнецке началось строительство двух новых доменных печей. На это раз уже «настоящих», по пятнадцать тысяч футов объемом — но не как у американцев, а «собственной конструкции». Ну а то, что во всей России пока что ничего и близко похожего не было, никого из разработчиков уж точно не волновало: господин Волков сказал «надо» — значит и надо именно такую выстроить. А то, что в ней требовалось предусмотреть кое-какие детали, о которых вообще в мире никому известно не было… Кому-то, значит, было, ведь Александр Алексеевич сам-то в металлургии и в доменном производстве в частности вообще не разбирается, а раз он сказал, как лучше делать, значит где-то об этом прочитал или рассказал ему кто знающий. Сам-то он никакие подробностей не привел, все самим на лету придумывать приходится…

А еще «на лету придумывать» стали инженеры уже вовсе другие, к металлургии отношения не имеющие. Разве что установки их все же из металла делались — но это-то вообще не в счет. А так как за каждую «придумку» господин Волков обещал вполне определенные (и весьма заметные) премии, то энтузиазм инженеров и ученых буквально зашкаливал: ведь сразу двое разработчиков в компании получили в качестве «призов» по шикарному особняку и деньгами более чем изрядно.

Ну а приехавшему в Богородицк на каникулы Андрею Саша суть всего происходящего изложил вообще в двух словах:

— Сейчас мы начинаем начинать захватывать мировое господство. Но пока мы еще кое в чем все же от заграницы зависим. А так как ты уже выучился изрядно, то я тебе на каникулы особо задание дам.

— Ты, я гляжу, всем специалистам в компании уже надавал от души: вот все как бегают, словно в задницу ужаленные. Но им, я гляжу, задачки твои интересными кажутся, так что и мне давай. Но сначала ответь: а мировое господство мы с чего начнем захватывать? Я насчет того спрашиваю, какой мне костюмчик для этого надевать… и опять же: это надолго? Я то я, знаешь ли, в июле, скорее всего, все же женюсь.

— Ну, с этим я тебя поздравляю, от всей души! А насчет сроков… это, знаешь ли, уже навсегда. Мне тут ребята две интересных машинки придумали… кстати, возможно и тебе они пригодятся. Так что давай,