Сиротинушка - Квинтус Номен

же раз был увеличен государственный внешний долг — ну а теперь, поскольку Витте больше гадить возможности не имел, и долг остался «на прежнем уровне», и российская собственность не стала продаваться за бесценок. Правда, возникла ситуация строго противоположная: на малоэффективные устаревшие производства покупателей не появилось — но Саша это тоже счел благом: владельцы таких или вложатся в модернизацию, или… В компании он даже организовал специальный отдел, сотрудники которого занимались исключительно тем, что «изыскивали» в прессе и в «частных каналах» предложения о продаже компаний и банков. И списочек потенциальных приобретений выглядел уже довольно внушительно — но пока нынешние владельцы слишком уж высокие цены ломили. Ну да ничего, со временем и они одумаются.

Как одумалось довольно много помещиков и очень много уже простых мужиков: если за прошлый год Андрей Розанов приобрел около тридцати тысяч десятин, то только за нынешний до сентября его земельные угодья выросли более чем на сотню тысяч. И в этом компании очень заметную помощь оказал фон Плеве: землю-то приобрести нетрудно, а вот куда после покупки деть продавшего ее мужика? А именно Вячеслав Константинович и выдвинул идею переселения мужиков на «новые земли Сибири и Дальнего Востока» (а вовсе не так же безвременно усопший Столыпин), но у фон Плеве программа все же предусматривала переселение мужиков на подготовленное место — а в казне на «подготовку мест» денег просто не было. Но вот у Андрея Розанова деньги (хотя все еще довольно небольшие) водились — и он эти денежки как раз в программу переселения и вложил (правда, сам об этом пока даже не подозревая). Ну в Вячеслав Константинович предоставил земли для этого переселения…

Земли свободной в России было очень много, вот только выжить на ней крестьянину было весьма проблематично. А если крестьянина просто переселить, то он, скорее всего просто с голодухи сдохнет, причем со всем семейством. Даже если мужику дать земли хоть полсотни десятин, сдохнет: обработать-то он со своей исхудалой лошадкой сможет хорошо если десятин шесть, а большинство тех, кто Розанову землю продавал, и одной такой лошади не имели. И — что было хуже всего — они и купить лошадь не могли, даже если им денег на покупку дать: ну не было лишних лошадей в стране. А даже если мужик все же извернется как-то и купит лошадь уже нелишнюю, то лучше ему от этого все равно не станет: скотину-то кормить надо, а если в хозяйстве две лошади, то нужно, чтобы в том хозяйстве минимум двое взрослых мужиков трудились, рук не покладая.

Правда, был еще один вариант, и его воплощать Андрей как раз и стал (сам о том не подозревая, конечно): мужик с трактором мог уже обработать сотню десятин. Конечно, кроме трактора ему нужно было еще обзавестись кучей не самых дешевых сельхозорудий, но вот уже Саша прекрасно знал, как этому горю помочь. Вдобавок, у компании, хотя избытка денег и не было, были и трактора, и сельхозорудия свои — которые продавать кому бы то ни было даже не планировалось. И вот если воспользоваться «опытом предков» (то есть предков Валерия Кимовича и «потенциальных потомков» Александра Алексеевича), то в массовом переселении народа на Восток вроде бы смысл появлялся.

Правда, пока и тракторов было маловато, и вывозить людей в чисто поле было бы неправильно — так что работа по переселению (а на самом деле, лишь подготовка к этой работе) велась неторопливо. Но сразу в огромных масштабах — территориально. То есть на территории Томской губернии, как на левобережье Оби, так и по правому берегу, и некоторой частью в Семипалатинской губернии. И за лето было выстроено почти сотня «зачатков будущих сел и деревень»: по паре кирпичных домов, сараи тоже кирпичные (будущие гаражи для тракторов) и почти в каждом таком «зачатке» заработала небольшая кирпичная печь. И вот по этим домам расселили «специально обученных мужиков» — будущих старост деревенских, обеспечили их прокормом на зиму и весну — ну а все остальное было отложено на следующий год. Которому предстояло стать ну очень напряженным — и не только для тех, кто эти «зачатки» превратит в настоящие деревни…

Впрочем, Саша всем этим заниматься точно не собирался: он тут действовал по принципу «прокукарекал, а там хоть не рассветай» — а вот Вячеславу Константиновичу придется потрудиться изрядно. Впрочем, он и сам уже потихоньку начал мечтать о будущей такой работе: по его расчетам предложение Розанова обещало очень сильно сократить потенциальные «народные возмущения». А даже если такие и случатся, то очень быстро и просто их подавить, причем даже без применения жестких «репрессивных мер»…

Глава 22

Все же царю было не отказать в уме и сообразительности: после завершения строительства Волховской ГЭС он решил, что просто так разгонять «слаженный коллектив» будет не очень умно. Тем более, что ему уже поступила целая куча предложений о постройке новых электростанций на самых разных реках — но все эти предложения начинались со слов «дайте денег», так что он их просто проигнорировал и обратился к тому, кто вообще денег не просил. То есть просто вызвал Александра Волкова к себе и поинтересовался:

— Сиротинушка, народ в царстве нашем результатами трудов твоих вдохновлен и желает электростанций на реках выстроить великое множество. Но, сдается мне, что вдохновлен он более возможностями на казенных заказах поживиться изрядно, а посему я хочу у тебя вызнать, где для государства Российского подробные электростанции ставить следует, к тому же из казны на такие стройки денег не запрашивая. Ты подумай: если тебе потребность какая будет, то я для таких строек… твоих строек могу и налоги отменить на какое-то время, не очень долгое, конечно.

— Рек в Державе много, на которых станции электрические воздвигнуть можно, но все одно: бесплатно стройки подобные провести всяко не выйдет. А на одном электричестве с них и заработать изрядно не получится, но если станции подобные и с иными умыслами ставить…

— Слушай, сиротинушка ты наша убогая, не надоело тебе юродствовать?

— Я просто размышляю: электростанции — они больших денег стоят, но сами по себе определенную выгоду все же дают, однако выгода та невелика. А у меня давно уже мысль одна бродит: если электростанции попутно еще и путь речной обеспечат, по которому будет легко и недорого в столицу уголь возить, то выгода получится уже зримой. Так что я за такое взяться готов, ну, если вы с заводов и рудников