Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Вдоволь отъевшись и набравшись сил, он решил двигаться дальше. Возможно, на восток. Возможно, к крупному городу, такому, как Завораш, где легко затеряться.

Рашка знал, что его будут искать и рано или поздно обнаружат этот дом, поэтому тщательно замаскировался. Паучьи ноги скрыло длинное одеяние, глаза – темные очки. В доме он обнаружил тележку, куда сгрузил часть добытого по пути скарба. Спустя несколько дней в одном из небольших городков назвался галантерейщиком и часть вещей обменял, часть купил. Погрузив добычу в тележку, направился дальше. Так он шел от одного города к другому, пока не добрался до Завораша.

Само собой, никто не догадывался, что Рашка – гибрид, а что до исчезновений людей, то они были не редки в любом крупном городе.

Что же оказалось действительно редким, так это его удивительный талант находить подобных себе. Специально его сделали таким или эта способность пришла к нему случайно, Рашка не знал.

Его необычный талант дал знать о себе спустя неделю после того, как он поселился в Завораше. Сперва Рашка подумал, что создатели направили какого-то другого гибрида разделаться с ним. Однако вскоре убедился, что это не так.

Но лишь в том смысле, что никто не отправлял за ним убийцу. А вот то, что рядом находилось другое композитное существо, как раз было правдой.

Пальцы этого существа, тощего воришки из соседней подворотни, были каким-то образом изменены. Не все, а лишь указательный и средний. Их искусственно удлинили и снабдили дополнительными фалангами. В результате воришка мог сгибать пальцы во всех направлениях, что, конечно, помогало в его деле.

Позднее Рашка узнал, что некоторые воротилы преступного мира не скупятся на операции для подобных «талантов», ведь в будущем один такой воришка может принести доход гораздо больший, чем скромная сумма, затраченная на операцию.

Он еще несколько раз чувствовал гибридов, постепенно учась мысленно «отсекать» тех, кого встречал до этого. Ведь по-прежнему нельзя было исключать того, что его создатели наконец вспомнят о своем творении…

Глава 39

Что было однажды

Зубы крылатого сомкнулись на его шее.

Телобан ощущал, как его собственная кровь хлынула узнику в рот. В то же время ему в вены из трубки вливалось… нечто.

Ангел глотал с жадностью, словно вампир, изголодавшийся за все время, что провел в темнице. На самом деле это было не совсем так. То, что в этот момент покидало тело оракула, было чем-то большим, чем просто кровью. По сути, это и был сам оракул. Будто весь его опыт, знания, умения, память, характер, эмоции собрали в одном месте, перемешали, а затем выделили в некую субстанцию. Так поэт берет разрозненные слова и превращает их в цельное произведение.

Прямо сейчас оракул чувствовал, как его собственный разум ускользает. Наверняка нечто подобное испытывал и пленник, с той разницей, что его вены наполнились новой жизнью, а то, что некогда было Телобаном, медленно погибало, утекая прочь, точно вода из дырявого сосуда.

Постепенно черты Телобанова лица обмякли. Уголки рта опустились, из глаз исчезло всякое выражение, и их прикрыли сонные веки. О том, что убийца не умер, свидетельствовало лишь хриплое дыхание. Одной рукой оракул сжимал трубку, через которую в тело его пленника продолжала вливаться его кровь, другой по-прежнему крепко держал Телобана за шею.

Еще несколько мгновений он сжимал убийцу в своих объятиях, а затем силы внезапно покинули его, и ангел рухнул. Сначала на одно колено, потом – на четвереньки. Телобан упал рядом. Трубка вырвалась из его шеи, выстрелив струйкой алой артериальной крови.

Судорога сотрясла тело оракула. Оно изогнулось, наружу из бледной грязной кожи выперли острые кости.

И все же он обязан был подняться. Когда войдут те двое, он должен стоять на ногах. В полумраке они, возможно, не заметят кровь, что же до густого запаха бойни, здесь такое не редкость.

В ту же минуту Телобан пришел в себя и понял, что он лежит на полу и что его руки…

Нет, не Телобан.

А его руки…

СВОБОДНЫ.

Похоже, все время между визитом к Рашке и выстрелом стражи провели в засаде, ожидая, когда появится хозяин лавки. Увидев, как беглец выбирается из окна, они приняли его за самого Рашку. Окликнули, но тот бросился бежать. После чего стражам не оставалось ничего, кроме как открыть огонь.

Со своего наблюдательного пункта Рашка видел, как тело уносят прочь, и молился, чтобы стражи убили того человека,– тогда он получил бы фору.

Он уже решил бежать. Кто бы ни вывел служителей закона на его след, он сделал это не потому, что располагал точными сведениями, иначе стражи не стучали бы в дверь, а попросту выломали бы ее.

Видимо, его время в этом городе подошло к концу.

Рашка понимал, что поселился в Завораше не навсегда. Рано или поздно ему придется менять место жительства. Это произойдет внезапно и, скорее всего, в большой спешке. Почти все вещи нужно будет оставить. Одежду, товары. Пищу… Однажды кто-нибудь обнаружит кокон под стропилами крыши и человеческие останки в яме.

Когда Рашка покидал лавку, минуло более суток с его забега по крышам, и около часа с тех пор, как бродяга таким позорным способом бежал прямо у него из-под носа.

На то, чтобы собраться, у Рашки ушло совсем немного времени. Он вновь замаскировался: очки с темными стеклами, темно-фиолетовая шляпа с широкими полями. Дополнительно его лицо скрывало множество длинных кисточек, свешивающихся с полей этой шляпы,– по последнему слову моды.

В подобные шляпы наряжались вельможи и принцы, а еще богатые купцы, желающие защититься не только от палящего солнца Завораша, но и от любопытных взглядов прохожих. Из одежды он выбрал простой халат неброского синего цвета, какие принято носить в разгар лета на востоке. Халат был длинным и скрывал паучьи ноги Рашки. Впрочем, в этом не было нужды. На сей раз Рашка не собирался передвигаться самостоятельно. Вместо этого он нанял экипаж. Щедрое вознаграждение владельцу повозки позволяло ему оставить у себя сам транспорт и двух рабов в качестве тягловой силы.

Приготовления были завершены в кратчайшие сроки. Забравшись в повозку и отдав приказ трогаться, Рашка даже не оглянулся.

Некоторое время он всерьез раздумывал поджечь лавку, но отказался от этой идеи. Пожар, хоть и уничтожит все следы его преступлений, привлечет слишком много внимания. Так пускай же лучше вернувшиеся стражи обнаружат… то, что обнаружат.

Главное, что он будет уже