Право кулинарного мага - Александра Логинова

— Что за ересь они несут? — Лео удивленно приподнял брови. — Разве от сорто люди зеленеют?

— Эффект сельдерейного соуса.

Половина членов жюри и правда слегка позеленела щеками, распробовав насыщенный вкус сельдерея. Бесспорно, это двудольное растение на любителя, однако в идеале чеснок и масло должны перебить резкий запах. Если только… Ой, блин! Для соуса айоли требуются не только яйца, но и масло, и чеснок!

— Как… необычно, — продышался министр, украдкой полоща рот водой. — Вы сами придумали рецепт?

— Я его усовершенствовала, убрав лишние ингредиенты.

— Зря. — Грант мужественно прожевал, подавив судорогу лицевых мышц. — Больше так не делайте. Мсье, думаю, ни у кого не возникает сомнений, что в соусе нет запрещенных трав.

«Я бы этот соус запретил», — пробурчал мсье Фирс, косясь на ядовитую улыбку Августа. Поганец едва облизнул ложку, тут же скривившись, как будто ему подсунули скисшее молоко. Такими темпами ему не понадобится доказывать вину Яниты.

Котлеты слегка умаслили высокое собрание, пройдя под флагом «Годно в пищу», как и закуски. Концепцию салата единодушно не поняли, хотя похвалили за девичий майонез нежного цвета, а вот десерт единодушно признали весьма съедобным, пусть и без «огонька».

«Шансы есть, пока никто не умер», — граф фон Вальтер поглядел в спины ушедшим господам. Члены жюри временно удалялись на совещание ради справедливого решения. Результат трехмесячной работы зависит от пятерки противоречиво настроенных мсье — это ли справедливость? И будь я проклята, если прямо сейчас Август не пойдет ва-банк.

— Мадам, вас приглашают пройти в личный шатер, — запыхавшийся лакей выскочил сзади как черт из табакерки. — Я провожу.

Вот оно. Ну что, ТатьянМихална, готова посмотреть в глаза тому, кто три месяца безупречно окучивал твою грядку, раз за разом устраивая мелкие подлянки?

Личный шатер графа напоминал восточную юрту, обставленную с агрессивной помпезностью. Даже палаточный вариант граф фон Крафт не постеснялся завалить богатством, сражая наповал любого гостя, заглянувшего под своды его маленького государства. Шелковые ковры, позолоченные стулья, хрупкий фарфоровый сервиз, в который аристократ лично разлил чай.

— Признаться, я не ожидал, что ты придешь так быстро.

Плавность и солидность движений исчезли. Мужчина преобразился на глазах, отбросив маску авторитетного неторопливого начальника, в своем добродушии не знающего жестокости. Вместо понимающего человека передо мной сидел настоящий «хозяин жизни» — циничный, властный, любящий идти по головам проходимец. Сладкая патока смылась, оставив после себя горькое послевкусие разочарования. Небрежно сбросив фрак, граф указал на соседний стул, веля располагаться.

— Давай побыстрее закончим, — я сухо откашлялась, не двинувшись с места. — Что тебе нужно?

— А ты не догадываешься? — голос, подобный бритве, завернутой в мягкий платок, резанул снисходительностью.

— Единственное, о чем я не догадываюсь, почему выбор пал на меня.

Простите за лукавство, догадки имеются. Здесь у меня нет семьи, которая могла бы защитить от липких поползновений или принять обратно женщину с «поруганной честью» по завершении романа. Я буквально одна, без родственников, денег и титула; такую любовницу легче смять и выбросить, когда надоест.

— Здесь редко появляются новые лица, — Август скучающее отпил из чашки. — Социальная система летнего дворца замкнута сама на себе, все друг друга знают. Единственное, что меняется, — это студентки, да и те науськаны родителями избегать взрослых мужчин.

— Опять же происки врагов, да? То и дело передают из уст в уста предостережения от свиданий с тобой. Никто из опытных сотрудниц больше не покупается на обаятельные улыбки и цветы, а найти женщину вне работы сложно.

— Неинтересно, — мужчина полоснул меня взглядом. — Несложно, но скучно. Встретились, провели несколько ночей и разбежались. Только я потерял деньги и получил разрядку, а дама приобрела и удовольствие, и материальные блага.

— А тебе нравится ломать жизни?

— Скажем так, люблю оставаться в памяти навечно. Кому из нас чуждо желание стать объектом чужих романтических страданий? Однако мы заговорились. Не понимаю, почему ты упрямишься. Я же не насильник, не скупердяй и весьма опытен в любовных делах.

Сволочь ты бессовестная.

— Прекрасная характеристика за исключением мотива. Говорят, в последней трети жизни человек устает от банальных физических удовольствий и получает радость от психологических потех. Кто-то предпочитает заниматься громкой благотворительностью, упиваясь чужой благодарностью, а ты решил сыграть на темной стороне.

Граф криво ухмыльнулся, и не думая отрицать столь безапелляционное обвинение. Только темная дымка закрутилась в блеклых глазах, обещая расплату.

— Мне не составит труда убедить этих остолопов поставить низший балл твоей обожаемой ученице. Пусть Октé струсил в последний миг и наверняка отговорил тебя давать травы студентке, её блюдо отвратительно. Да и по остальным девицам мнения спорные, думаю, ещё кого-нибудь удастся завалить.

Настоящий скорпион, жалящий без сострадания!

— Но я, конечно, могу их спасти, скрасив пару одиноких ночей графа, давно не знавшего женской ласки, — эмоции с трудом поддавались контролю. — Мы что, в дешевом подростковом романе? Я же могу выйти отсюда и поведать окружающим о твоем шантаже.

— И вылететь с Мирана за попытку оболгать высокотитулованного уважаемого человека, — покивал мерзавец. — С огромным штрафом за присвоенный аванс, гигантскими расходами на обратную дорогу и прочей грустью. А то и познакомиться с судебной системой нашего мира за клевету, если я разозлюсь.

Классическая схема «женщина в беде» работает безотказно, когда у пассии имеются серьезные проблемы. Если проблем нет, их всегда можно создать. Нагло, цинично, прикрываясь заботой, уверенно загонять мадемуазель в ловушку, приветливо распахнув объятия — иди же сюда, красавица, всплакни на моей широкой груди. Доверчиво льнущая девушка даже не заподозрит, что все её беды исходят от спасителя. Не заподозрила бы и я, если бы не шестьдесят лет жизни и отчетливый липкий привкус у чужого флирта.

— Выходите на новый уровень, ваша светлость. Женская доверчивость вам наскучила, захотелось испить женского отвращения.

Наслаждаться тем, как даму трясет от брезгливости по пути в постель, упиваться безграничной властью и чужой покорностью. Видеть в моих глазах смесь страха и надежды: боязни осуждения коллег и облегчения от прекратившейся пытки. Некоторым людям противопоказана власть и богатство, они дуреют в череде скучных пресыщенных дней. Что же делать? Переговоры с шантажистами недопустимы, но у Яниты есть только один шанс!

— Ты согласна? Осталось не больше…

«…пяти минут», — эхом раздалось в голове. Ох, черт!

Тик-так, тик-так, — монотонный стук секундной стрелки стальным сверлом ввинтился в череп. Тик-так. На фоне раздирающего звука бегущего времени собственное дыхание показалось чересчур громким, а тихие шаги вовсе потонули в ковре. Тик-так, — с каждой исчезнувшей секундой глаза Августа расширялись в осознании, кто неторопливо идет к отдаленному шатру. Звуки ярмарочного