Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

ранки на груди, медик, изучив их и смазав, подтвердил, от пуль следы. Рану на голове осмотрев, сняв бинты, там же смазал и снова замотал. Сказал шить нужно, но этим врачи займутся. Вертолёт уже вызвали, одного хватит, дрона я не спускал, нагонит потом. Тем более продолжает вести наблюдение. До встречи с этой группой, что нас искала, взвод пропал, тревогу блокпост по рации поднять не успел, духи глушили частоты, так что, что случилось ротный узнал только сейчас. Так вот, до встречи с группой я от Егора много ещё что узнал по Миронову. Взвод как семья, секретов не было. Значит так. Евгений москвич, имеет большую семью, поздний ребёнок, его отцу было пятьдесят девять, когда тот его заделал, фронтовой врач, всю Великую Отечественную Войну от начал до конца прошёл, профессор. Есть ещё три старших брата и старшая сестра, все женаты и замужем, есть дети. Одного Женю пока не захомутали. В Москве у того своя квартира, осталась однокомнатная на шестом этаже девятиэтажной ленинградки. Сестра и мать за ней приглядывают, заходят, а так там никто не живёт, даже квартирантов не пускали, да и не нужно это никому, хорошо жили. Средний класс. Объясню откуда квартира, Егор в курсе. Наследство от бабушки со стороны матери. Три года назад умерла, девяносто шесть лет, но внука младшего прописать успела. Так многие делали, ничего удивительного.

Женя сам служить пошёл, перед университетом, врачом хотел стать, это семейнная традиция, уже три поколения врачей, династия, повезло попасть в десантные войска. Застал ввод советских войск в Афганистан, но был в учебке, позже сюда прибыл. Имеет благодарности от командования, был сержантом и командиром отделения, но сняли лычки за прегрешения. Да там все косячат, а тот ротному на глаза попался. Три месяца назад сняли, с тех пор пустые погоны. Имеет награды. Медали «За Отвагу» и «За боевые заслуги». Награды на базе, как и документы к ним, в рюкзаке хранятся. Никто их на выезд не берёт, поэтому сохранились. Вертолёт уже на подходе был, мы вышли на открытое место, тот тут сядет, и стали ожидать, я же подошёл к ротному:

– Товарищ капитан, разрешите обратится.

– Я старший лейтенант. Обращайтесь.

– Прошу прощения, послышалось, что к вам этим званием обращаются. Я хочу попросить вас оставить меня в роте, а то отправят в госпиталь. Я хоть погибших парней и не помню, но желаю отомстить, и за них, и за плен, а у меня до дембеля мало времени осталось.

– Я подумаю. А как ты конвоиров со связанными руками сделал?

– Да оно как-то само. Жить хотелось, и на свободе. Того что сзади шёл камнем положил. Носком ботинка подцепил камень и подбросил, и пинком, как футболист, с разворотом, сильным ударом, аж ногу отбил, отправил его в голову конвоиру. Один шанс из тысячи что попаду, и попал. Удар такой силы был, что у него череп лопнул. Потом рванул к двоим, что рядом шли, и нанёс одновременно удары ногами в голову. В прыжке. Те потеряли сознание. В челюсти пришлись удары. Я из-за этого и не начинал, ждал, когда эти двое сблизятся. После этого рванул к той паре, что шла впереди, те уже поворачивались на шум, но почему-то не кричали. Рядом ещё духи были, могли позвать на помощь. Думаю, напугал я их. Ну и прыжком всей массой ногами столкнул одного в пропасть. Упал на спину, и подбил ногами второго, после чего ударом каблука по лбу вырубил. Лёг на него спиной, доставая нож и к нашим, раненый сержант освободил меня, перерезав верёвки, а я остальных, добил духов, там собрали оружие, жаль одно в пропасти, и ушли.

– А потом ещё три моджахеда? – уточнил старлей, с интересом слушая меня.

– Дозор, ночь, мы лоб в лоб вышли из-за поворота дороги. Я успел упасть и те меня не увидели, а когда прошли, то внезапно вскочил, появившись у них за спинами. Двоих ножом заколол, третьему шею сломал. Собрал трофеи, тела с кручи скинул и к нашим. Да вроде всё.

– Любопытно. А искупаться решил зачем?

– Жар у меня был, думал вот-вот упаду, сознание потеряю, плавало уже, решил сбить водой. Получилось, легче стало, и заметно. Правда, казус странный со мной произошёл, видеть почему-то ночью стал заметно лучше.

– Любопытно, – повторился тот.

Больше пообщаться мы не успели, ротный Миронова явно отлично знал и видел несоответствия, однако потеря памяти под это отлично ложилась. Мы загрузились на борт, и, разрядив оружие, гранату я выстрелил прочь, взлетев, направились куда-то прочь. Там видно будет. Дрон понемногу отставал.

Всё же старлей решил, что и беспамятный боец ему нужен, так что на пятый день нахождения в санроте, где я с остальными находился, за мной и Егором пришёл посыльный, отвести в расположение роты. Врачи крутили меня так и эдак, сделали снимки головы, трещину не обнаружили, только рана, и поставили диагноз, амнезия. В остальном физическое состояние признали годным к службе с лёгкими ограничениями. Те можно снять недели через две. Что интересно, два врача меня знали, отец Евгения учил их. Что по документам, то военный билет быстро восстановили, причём в графе звание было «младший сержант», а вот Егор помучился всё восстанавливая. Мне ещё повезло, военный билет ему восстановили, а с комсомольским мурыжили, о чём тот сильно переживал. Мои вещи принесли, то есть, бывшего хозяина этого тела, награды действительно на месте, парадная форма со значками. Двадцать прыжков у Жени было. Также разные вещи, много писем от родных, целая пачка. К слову, сын старшего брата был старше Евгения на два года, учился в мединституте в Москве.

Я долго читал письма, похоже решение Евгения тянуть солдатскую лямку не все понимали, но приняли, раз тот так решил. Нормальная семья, мне вполне понравилась. Как будет при личной встрече скоро увидим, через несколько месяцев. Проблема была в отце, врачи сообщили ему, что с сыном произошло, и ведь дозвонился, по служебной радиосвязи, и меня позвали к телефону. Старику восемьдесят лет, а вполне живчик, хотя и не практикует больше, расспросил меня, убедившись, что действительно амнезия, но успокоил, главное живой, память может вернутся, а если нет, ничего, заново с семьёй познакомлюсь. В общем, любим, ждём. Тем более недолго осталось. Также пока лежал в медицинской палатке, они хорошо отапливались, я привёл тело в полный порядок, ну кроме внешних отметин, о чём уже говорил, и три