Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

берег, они кинжальным огнем, практически в упор, расстреляли почти всю банду. Этому поспособствовало, что в помощь пограничникам были установлены три прожекторные установки. Правда, с противоположного берега, как оказалось, моджахедов прикрывали пулеметы, в том числе крупнокалиберные. Они в считанные минуты раздолбали прожектора, но те свою задачу успели выполнить.

Пулеметные точки тоже подавили. В этом приняли участие и БТРы, и снайперы, и гранатометчики.

Старыгин, находившийся недалеко от «ГАЗ-66», в кузове которого был установлен прожектор, получил пулеметную очередь прямо в голову. Полковник мог поклясться, что пули попали ему в лицо, но вместо того, чтобы разнести его голову, они осыпались перед ним. Не отскочили рикошетом, а именно осыпались…

Старыгин в отражении атаки участия не принимал. Он лишь подстраховался: вдруг резидент рискнет эксфильтроваться именно здесь и сейчас.

Он неспеша выбрал кусочки металла, то, во что превратились пули, с земли, сунул в карман, чтобы потом их уже детально рассмотреть, да и как сувениры оставить себе на память.

Полковник погладил карман, где лежали эти «сувениры», словно проверяя, не привиделось это ему, были ли на самом деле? Они были там…

— Три «шестьдесят шестых» в хлам, — тем временем продолжал Розанов. — Оба БТРа в решето! «За речкой» у духов, похоже, «Браунинги» стояли. А личный состав цел и невредим! Эх, коньяк кончился…

Розанов с сожалением приподнял пустую бутылку, вздохнул:

— За такую удачу надо неделю пить, не просыхать!

* * *

В казарме погранотряда.

— Мужики, реально! — шепотом рассказывал рядовой пограничник, сидя у оружейной комнаты, вычищая свой автомат. — Душара мне в упор в грудину очередь засадил! Всю «хэбэшку» мне изодрал — и нифига!

— А кто тебе, Силуков, команду дал в атаку идти? — лениво поинтересовался сидящий рядом сержант. — Какого хрена ты на духов в рукопашную попёр, а?

— Да блин, — Силуков хотел что-то сказать, но отмахнулся, только буркнул. — Так получилось, товарищ сержант!

— Ну, вот чтоб дальше так не получалось, товарищ солдат, — сказал сержант. — Объявляю вам два наряда вне очереди.

Сержант поднялся, взяд автомат за цевье, протянул дневальному, который поставил его в стойку в металлическом шкафу.

— Фил, ты чего? — возмутился было Силуков, но поймав насмешливый взгляд младшего командира, ответил. — Есть два наряда вне очереди!

Сержант ушел. Еще один пограничник, тоже как и Силуков, рядовой, дочистил свой автомат, сдал его дневальному и, прежде чем уйти, бросил:

— Дурак ты, Силуков! Ты сержанту спасибо должен сказать и своим компотом месяц его поить! Понял?

— Это почему я дурак? — возмутился Силуков.

— Ты какого рожна в атаку без команды попёрся? — завелся собеседник. — В войнушку поиграть решил? Так мало того, за тобой еще и трое молодых поднялись!

— Ну, виноват я, виноват! — махнул рукой Силуков.

— Разбор полётов будет, тебе отцы-командиры это припомнят, — продолжил пограничник. — И двумя нарядами ты точно не отделаешься. Минимум, пять суток ареста на «губе», а то и отчисление из отряда! Только товарищ сержант Филиппов тебе уже два наряда объявил. Соображаешь? Наказал он тебя, дурака, своей властью. А два раза не наказывают. Вот и выходит, отмазал он тебя. Хотя бы и не стоило!

Он ушел в расположение. Силуков огляделся по сторонам, встал с табурета, залез в карман шароваров, вытащил горсть пуль:

— Вот! Они мне за пазухой под ремнем собрались. Пузо обожгли. Показать?

Два его собеседника посмотрели друг на друга, улыбнулись. Один из них ответил:

— Фигня! Оба БТРа в хлам крупнокалиберными пулеметами разнесли. Лёха Завяга, наводчик-оператор, в башне до последнего сидел, из КПВТ духов крошил. Так у БТРа вся башня в дырках, а у него ни царапинки. Пока пулемет не заклинило, он не вылез. И тоже весь комок драный, в дырках, а у него вся шкурка чистенькая. У Файзуллы, наводчика-оператора второго БТРа, такая же хрень: вся техника в хлам, одежда в лохмотья, а ему хоть бы хрен.

Второй собеседник подхватил:

— Во всём отряде никто не пострадал, ни двухсотых, ни трёхсотых. Зато духов всех покрошили. Их там с батальон точно было!

— Почему не было? — возразил первый. — Володьку Дрынкина подранили в руку. Он в мангруппе старшего лейтенанта Здешнева был.

— Ну, они за речку ходили…

* * *

На месте прорыва.

Три «вертушки» на место попытки прорыва границы прибыли к полудню. На одной прилетели представители погрануправления, на другой работники военной прокуратуры. Третий вертолет прибыл с то ли с сопровождением, то ли с охраной: в нём находился без малого взвод вооруженных солдат в пограничных камуфляжах-маскхалатах, которые сразу оцепили место боя.

Собственно к приезду комиссии здесь на участке границы был наведен относительный порядок: заграждения по берегу восстановлены, сигнальные мины поставлены. Трупы сложены под обрыв в относительную тень. Оружие аккуратно рассортировано по видам и разложено на брезенте, включая три 82-мм миномёта и три крупнокалиберных «Браунинга», за которыми пришлось сходить «на ту сторону». Разбитую технику — два БТРа и три прожекторных «шишиги» решили не убирать.

Начальник погранотряда Розанов всё-таки решил не игнорировать приезд своего руководства и представителей военной прокуратуры и появился на месте ночного боя, прихватив с собой командиров всех мангрупп и особиста. Правда, особист оказался вдруг «немного не в форме», выискивая укромные места каждые полчаса, несмотря на порошки, врученные ему начальником медсанчасти.

Прибывшее из Душанбе руководство, один генерал-майор, три полковника и пять майоров, прошлись по территории, внимательно осматривая «экспонаты». На противоположном берегу Пянджа, территории -сопредельного Афганистана, уже крутились бойцы Царандоя.

— Наши потери? — угрюмо поинтересовался генерал, осматривая пробоины в БТРе.

— Один легкораненый, товарищ генерал-майор, — весело выдал Розанов. — Сквозное ранение мягких тканей плеча.

— Как? — генерал резко развернулся, вперившись взглядом в начальника погранотряда. — Один легкораненый?

Генерал хлопнул ладонью по броне БТРа, указывая на всю в пробоинах башню:

— А этот?

— Жив, здоров, товарищ генерал-майор, — улыбнулся Розанов. — Держал оборону до последнего, пока пулемет не заклинило.

Генерал удивленно покачал головой. Потом вдруг повернулся в сторону, где в тени скал лежали трупы моджахедов:

— А этих сколько?

— Мы насчитали 168 тел, — так же браво ответил Розанов, едва скрывая улыбку, и пояснил. — В бою с сопредельной стороны участвовало не менее трехсот духов. Кого-то унесло течением. Мы не отслеживали, товарищ генерал-майор. Извините, не до этого было. Да и ночь… Сами