Дилетант - Александр Владимирович Забусов

«Ну и? Что ж ты никак не разродишься дальнейшими действиями? Не проинструктировали на подобный случай? Сердешный! Ты же оборотень, а не планктон офисный. Давай, соображай! Иди. Доложи, кому положено. Чего мы торчим на входе, как три тополя на Плющихе?»

Неизвестно, дошел ли мысленный посыл до представителя внешней охраны межпланетного и регионального перехода, но он явно решил, что о приходе Наделённого стоит доложить по команде. А уж там пусть сами решают: открыть только что заработавший после долгого забвения переход или ждать указаний сверху. К этому его сподвигло и рассерженное лицо молодой дамы, при взгляде которой форменный картуз на его голове словно своей жизнью зажил. Вдруг сморщился, сжался, смялся, потом расправился и снова… Оборотень, застыв окаменело, лишь глаза ко лбу поднял, пытаясь разглядеть, что у него на голове происходит. Осознав, что не всё с пришлыми так просто, окончательно решил свалить парочку на плечи других. Тех, кто вправе решения принимать.

Выдавил из себя:

– Простите! Неловко получилось, но, сами понимаете, служба! Прошу обождать в комнате посетителей, пока я справлюсь о текущих приказах на ваш счет.

– Ради Бога! Действуйте. Мы подождем.

Устроились с комфортом. Усадив девушку на диван, Сергей, не ожидавший от нее такой бурной реакции на местный менталитет, шепотом спросил:

– Лиль, ну ты чего с ним так? Вернувшиеся возможности проверила?

– Дикарь! – не пряча голос, классифицировала представителя гуманоидной расы.

Хмыкнул. Произнес скорее себе:

– Мы все здесь дикари, но это нас почему-то не напрягает.

Услышала. Съязвила:

– И очень зря!

– Ну да.

Осмотрелся. Сразу видно было, что массового наплыва местного контингента проживающих в этой реальности эти стены не ощущали никогда. Хотя нужно отдать должное, по стилистике всё в помещении соответствует текущему времени. Даже портрет ныне здравствующего государя-императора на положенном ему месте повешен. Усмехнулся:

«Романтика!»

Коснувшись руки девушки, Сергей почувствовал, что она нервничает.

– Ты чего? – поинтересовался снова. – Мы на месте.

– Может, мне сказать им, кто я?

– Пока этого делать не стоит. Достаточно того, что я им предъявил. Как только перейдем в таможенный шлюз, вот тогда и скажешь.

Кивнула, соглашаясь.

Минут через двадцать служитель закона в Империи и одновременно служащий перехода вошел в зал ожидания и указал жестом, что пора идти. Они поднялись с обитого кожей дивана и бодро зашагали за ним. Очередная дверь, открывшаяся перед ними, преподнесла сюрприз. В малом зале сидели и стояли люди разных возрастов: от молодых, чуть постарше Рязанцева, до лиц пенсионного возраста. У многих из них, даже у женщин, угадывалась выправка и повадка военных. Все они, без исключения, во все глаза смотрели на Лиллу и равнодушно-мимолетно почтили взглядами Сергея.

«По барабану!» – решил он, не придавая особого значения подобной встрече. Здесь не он центр Вселенной, он лишь винтик сложного механизма…

– Отец!

Девушка, оставив локоть сопровождавшего ее мужчины, бросилась в объятья крепкого моложавого мужчины высокого роста, в отличие от большинства собравшихся одетого явно не по моде нынешнего века. Тот, прижав Лиллу к груди, гладил ее по голове и, перейдя на иной язык общения, начал что-то выговаривать ей, но совсем не строго и не обидно. Слезы радости, улыбка и жесты Лиллы, ее восклицания на том же языке, выдавали восторг от самой этой встречи.

«Так это что, Лилька с самим верховным главнокомандующим космической всея бесконечности общается? – угадал Сергей. – Вон он, выходит, какой! Главный по тарелочкам».

А «главный по тарелочкам», прижимая дочь к груди и выслушивая эпопею, произошедшую с ней, уже, в свою очередь, пристально изучал Рязанцева. Взгляд потенциального тестя Сергею очень не понравился. Отвлекся тем, что кто-то за спиной слегка похлопал по плечу. Обернулся. Перед ним стояла красивая темноволосая женщина лет тридцати, с правильными чертами лица и глазами, которые он, несомненно, где-то уже видел. Сказала:

– Ну и шумиху ты поднял! Зачем поддался на призыв любовной магии? Что, по-другому никак нельзя было?

– Простите, мы знакомы?

– О-хо-хо! Наделённый ведь! А каким был балбесом, таким и остался, – произнесла женщина с улыбкой, будто сожалея о его забывчивости или непонятливости чего-то скрытого от сознания.

Возмутился, хотя и высказался с сарказмом:

– Ну, вы еще мне волосы на голове потрепите. Для полноты картины.

– Не узнал, значит? Я та, кто тебя в эту реальность посылала. Челюсть с пола подбери!

– Н-не может быть! Мария Владимировна?..

– В этой реальности баронесса Анна Яковлевна Шерер. Ну что? Тебя поздравить можно?

– С чем?

– Ну не с тем же, что Светлую в постель затащил?

– Это еще кто кого затащил!

– А ты сопротивлялся. Но отвертеться не получилось. Угадала?

Промямлил:

– Вроде того.

– Я из-за этого твоего «вроде того» уже успела по самые гланды получить.

Сергей окинул взглядом отца Лиллы, перевел его на начальницу. Перед глазами всплыла скабрезная эротическая сцена, заставившая губы расплыться в улыбке. Бабка… Нет! Молодая баронесса, скорее всего, направление его помыслов поняла. Вздохнув, посетовала:

– Если бы! В мои пенаты он еще вчера как снег на голову с мэтром Диром заявился. Права качал так, что хоть сквозь землю провались. Пока с реальностью, в которую ты попал, определились, все соки выпил…

– Он ее уводит! – дернулся, громким шепотом произнес Рязанцев.

«Бабка» свое дело туго знала. Как клещами в руку вцепилась. Через стиснутые зубы давила слова:

– Спокойно! Не дергайся! Он в своем праве.

– Но…

– Без но! Головы, как не фиг делать, лишишься. Это тебе не с демонами столкнуться. Аструс глазом моргнет – и нет червяка, который считает себя венцом природы. Стой, я сказала!

Недолгие проводы. Даже прощальный взгляд Лиллы не увидел. Увели. Его не спросили. Только после того, как дверь закрылась и в опустевшем зале, кроме него, новоявленной баронессы и пятка ее приближенных, никого не осталось, женщина отпустила руку. Настроение ниже плинтуса. Хоть волком вой, хоть кусайся!

– Ну что? Поговорим? – спросила, всё равно что приказала.

– О чем?

– О жизни. О дальнейшей службе твоей.

– Я вам ничего не должен. Наделённые сами по себе.

– Это как посмотреть! Идем.

Сергей присел за стол напротив хозяйки. Некоторое время молча сидели и смотрели в глаза друг другу. Но по сравнению с прошлой их встречей, предчувствие большой беды отсутствовало. Лишь у Сергея в душе угнездилась боль утраты.

– Это пройдет, – проронила Анна Яковлевна, угадав эту боль. – Ладно. Сейчас не о том речь.

– О чем же?

Женщина, потянувшись, из ящика стола достала бумажные листы. Положив их перед собой и посмотрев на Сергея, чисто по-бабьи вздохнула. Поделилась накопившейся усталостью:

– Я ведь здесь уже сутки