Дилетант - Александр Владимирович Забусов

некоторое время побыть одной и разобраться в произошедших с ней переменах, никому не улыбалась, не отвечала на призывы и просьбы… Было время, разобралась. И к чему пришла? К простой мысли. Она жить не может… без Сережкиных рук, что так ласкали ее. Без его глаз. Сначала ведь поверила в увещевания матери. Изводилась, сама себе не признавалась. Каждое прикосновение его помнила… что тогда, в поезде… Всё помнит, чувствует…

Решила:

«Нет, отец, будущего ты не угадал. Пусть пройдет немного времени, успокоятся тревоги, твои и мамы, я выберу момент и найду любимого…»

Время примерно то же. Чертоги Сатаны.

Рабочий кабинет, размалеванный сценами Страшного Суда

«Ничего! Сейчас не получилось, получится завтра. Нужно лишь создать предпосылку, создать условия выполнения поставленной задачи и просчитать варианты решения. Немаловажным фактором положительного финала, являются исполнители».

Манкур лучше других знает, как влиять на людей, как завоевывать друзей, ибо темные стороны жизни видны ему более детально, чем простакам, не привыкшим всматриваться в темноту. Он сам по себе. Он партия партий и союз союзов. Одержимые им, быстро распознают друг друга по интимным признакам. По закону подобия они тянутся друг к другу. Создают внутри любой организации тайную когорту, с помощью которой захватывают власть в любой организации.

Дверь кабинета со скрипом приоткрылась. Подняв глаза, уставился в конец комнаты, куда от стола протянулась изразцовая дорожка.

«Кого еще черт принес?»

– Ну, кто там? Заходи уже! – в его голосе прозвучали одновременно усталость и раздражение.

В щель приоткрытой двери протиснулся котяра. Мягким, небыстрым шагом, не отрывая глаз от взгляда повелителя, двинулся к столу.

– Кого я вижу! Ты ли это, Астар? – произнес с явным сарказмом Сатана.

В прошлом последователь и подручный темного князя Астарота, демон-обманщик, при очередном шаге преобразился в тварь преисподней, со всеми положенными атрибутами восьмого чина в табели о рангах Падших. Тело почти гуманоида, полнокровное, но жёлчное, среднего роста, с короткими рогами на лысом черепе, покрытом кожей сталистого цвета. Взгляд очень кроткий, даже затурканный.

– Приветствую тебя, мой господин! – с волнительными нотками в голосе прозвучала речь из пасти, окаймленной тонкой полоской губ.

– Ну здравствуй-здравствуй, котяра помойный. Что-то не узнаю тебя. Ты где свою людскую ипостась потерял? – спросил, ухмыляясь.

– Там, куда ты меня с двумя придурками Аббадоновой банды посылал. Повстречался с Наделённым, ну и расстался с привычной личиной. А эти… – мотнул головой в сторону двери, имея в виду двух неудачников, посланных с ним на Землю, – …жизни лишились. Заметь, их в матрицу не упекли. Дурную башку с плеч – чик, и в канаву!

– Жалуешься?.. Я же тебя за ними присмотреть посылал!

– Да, великий! Только до дуболомов безмозглых забыл этот момент довести. А они действовали, как привыкли. Прямолинейно. Напористо. Инициативно. Потому сразу меня из своих рядов вышвырнули.

– Чего так-то?

– Перед тобой выслужиться захотели. Вот только появления неучтенного фактора в лице охотника не предполагали. Считали, раз планета в отрицалово погрузилась, то до них только ты пробиться сможешь. Но, вместо тебя, пробился Наделённый.

– А ты его обмануть не смог. Что, с большим умельцем схлестнулся? Умным, сильным, много знающим и умеющим?

– Поначалу он мне как раз дилетантом показался. Мальчишка. В глаза глянешь – и сразу, о чем думает, поймешь. Ничего не знает. Толком ничего не умеет. Путается в ситуационных подсказках. Поблазнило, такого обмануть – всё равно что у ребенка конфету отнять.

– А на поверку?

– После того как… нужного мне результата добился, была мыслишка сразу же его нейтрализовать.

– Чего ж не исполнил?

– Решил, успеется. Мол, всё под контролем! В общем-то, я его и нейтрализовал, но в одном моменте ошибся.

– Каком? – заинтересовался главный отрицательный персонаж во всех Вселенных.

– Охотник оборотнем оказался. Тоже под личиной скрывался. Хотя я его проверял. Вернее, церковники на переносимость к серебру проверяли…

– Наделённый оборотень? Думай, что говоришь! Так не бывает. Если то, о чем поведал, правда, то это действительно что-то новенькое.

– Я его лично зарезал. Печень и сердце искромсал. Долго после такого проживешь, ежели магичить не получается? Вот то-то и оно! После такого он поднялся и первоначальному владельцу моей личины шею свернул. Но тоже ошибся. Не думал, что людским телом демон пользуется. В реку сбросил. Ну а после того, как на планете все процессы на место встали, и я смог вернуться. Личину жалко, придется кого нового подыскать, а потом привыкать к его оболочке.

Манкур отвлекся от разговора. Барабаня пальцами по столешнице, надолго задумался, при этом заставил подчиненного застыть изваянием и почти не дышать, чтоб своим присутствием не потревожить великих мыслей господина.

Наконец, придя к какому-то выводу, он озабоченно изрек, высказавшись вслух и, скорее, для себя одного:

– Н-да! Кадры решают всё! Подчиненных пруд пруди, но умных по пальцам перечесть можно. От желающих пятую точку вылизать отбоя нет, а инициативных работников, которым дело поручить стоит, днем с огнем разыскивать приходится.

Окинул взглядом Астара, будто на зуб пробовал.

– Ты еще здесь?

– Считайте, что меня уже нет!

Прежде чем демон со скоростью бешеного трактора ретировался, Сатана рыкнул:

– Стоя-ать!

От этого рыка Падший чуть ли не в половину в объеме уменьшился, преобразовав нижние конечности в кошачьи лапы, чем вызвал безудержный смех Манкура.

Отсмеявшись, кистью руки утирая выступившие слезы, в одно мгновение вдруг стал серьезным и жестким и, как знал Астар, способным превратить неугодного ему в натуральную пыль под ногами. Поинтересовался:

– Страшно?.. – искривил лицо, будто лимоном подавился. – Ну и вид у тебя! Чистая без примесей гнида, да и только.

Астар промолчал, но тут же поменялся внешне. Был за шефом грешок. Любил, чтоб демоны пред его ясны очи представали в ипостасях гуманоидных рас. При его нынешнем состоянии Астар не больше получаса мог набрасывать на себя внешность любой из виденных им ранее натур.

Внимательно рассмотрев проявившееся новое лицо прихлебателя, Манкур улыбнулся. Ну, насмешил. Лицо сущи выглядело спокойным, ясным. В нем таилось что-то такое, что часто замечаешь в лицах церковнослужителей, но что так трудно передать словами. Сказать можно только одно: это было типичное лицо священника, эдакого деревенского батюшки. Что придавало ему подобное выражение? Округлость, даже некоторая одутловатость, доброжелательный взгляд. В то же время всё вышеперечисленное, а еще своеобразная уверенность, очень странно сочетались в этом лице, озаренном особым блеском глаз, свидетельствующим о высоких духовных устремлениях. Демон Астарота в своем амплуа. Это же надо было выдумать и предстать именно в такой ипостаси.

Определился:

«Однако, ну и мерзкая физиономия у святоши!»

Махнул рукой, разрешая не насиловать себя:

– Ладно, не парься!.. Значит так… Ты особо-то на