Путь трёх совершенствований. Том 4 - Дмитрий Крам

груди коня уже торчала две стрелы, но он и так дохлый. Копейщики пытались встать в шеренгу, вонзив в землю копья и подперев их ногой. Но разрывной болт влетел в центр дороги, разметав и без того кривое построение.

Барти вырвался вперёд и саданул кинетикой, разбрасывая солдат с центра дороги.

— Готовь рогатку, — скомандовал я.

— Уже! — отозвался Погром.

Я оголил меч и срубил древко направленного в меня копья, следующим взмахом снёс голову десятнику. Услышал, как выстрелила рогатка, и обернулся. Склянка попала прямо в лучника, который метил мне в спину, стрелок вспыхнул и бросился к придорожной канаве.

— Детей вперёд! — заорал я и перекинул Погрома перед собой.

Тут же в спину вонзилась стрела. Я зарычал от боли. Пробила доспех, но вошла совсем не глубоко. Каждый шаг лошади теперь отзывался болью.

— Погром, а ты сильный малый?

— Сильный, — отозвался парень, пытаясь высмотреть, что там сзади.

Мы уже достаточно отдалились, так что можно пустить его за спину.

— Выдерни там такую штуку острую у меня из спины. Доспех сначала не позволит, так что дёргай хорошенько. Иначе эта боль меня доконает.

Малец перелез назад и ухватился за древко. Дёрнул, вырвав из раны, но не смог вынуть из доспеха.

— Выкручивай назад, — сквозь зубы процедил я. Он стал вытягивать, а у меня поводья из левой руки выпали. Я уцепился правой за седло и еле сдержался, чтобы не завалиться вперёд.

Пацан всё же вырвал стрелу и выбросил.

— Склянка на поясе, — дрожащим голосом проговорил я. — Залей там всё.

Он отцепил флакон и залил в дырку, а потом дал мне хлебнуть зелье здоровья. Вскоре полегчало.

Мы свернули на поле. До руин с портальной площадкой оставалось совсем немного, но, видимо, другой патруль с тракта всё же доложил о нас. С двух сторон наперерез нам скакали два отряда, и один из них возглавлял сам Корин, а второй капитан Хатсон.

Глава 28

Я бросил взгляд на руины. Там попросту лежала башня. В ней не укрыться для боя в узком пространстве, чтобы нивелировать численное превосходство врага.

— Лорд Мар, направьте гвардейцев налево. Через два отряда нам не прорваться.

— Вы слышали? — возопил Роб. — В последний бой, истинные мужи Ниэллории!

Десяток гвардов сменил курс и свернул, сам Роберт остался с нами.

— Проскочим ли? — взволнованно спросил Кафьян.

Пятнадцать всадников неслись нам наперерез.

— А у нас выбора нет! — зло процедил я, уже смотрел на Корина будто сквозь прицел. — Стрельба из седла у вас не в части, да? — усмехнулся я. Никто не пытался в нас стрелять.

Я материализовал лук, Руана арбалет, и мы стали палить в противника. Конечно, верхом было неудобно, но всё же удавалось целиться с горем пополам.

Первая стрела отскочила от нагрудника латника. Вторая воткнулась в деревянный щит, а вот третья уже сразила коня, который завалился и погрёб под собой стрелка.

Руана долго выцеливала и выстрелила в Корина, но он наскоку отбил болт мечом. Тот отскочил и взорвался. Поле загорелось, задымило.

Мы сбили ещё несколько лошадей, упавшие всадники бросились к руинам, чтобы заблокировать нам проход.

Отряд противников выстроился в линии. Первая пятёрка синхронно отвела руку для броска копья и метнула орудия, сразу уходя в сторону и уступая место следующей шеренге. Страшно представить, сколько времени они это отрабатывали.

Барти послал в воздух кинетическую волну и отвёл копья в сторону. Вторая пятёрка лишь сделала вид, что бросает оружие, и Барти повёлся, бросил ещё одну волну, но копья полетели лишь после неё. Он успел сбить три из пяти. Сразу два вонзились в лошадь Кафьяна.

Старик полетел вперёд, буквально в круг свернувшись вокруг малютки. Прокатился, защищая дитя от травм. Я нагнулся в седле и выхватил ребёнка, зашвырнул себе за спину, и Погром поймал малютку.

Кафьян вскочил на ноги, срывая секиру, притороченную к мёртвой лошади, и подрубая копыта ближайшему коню врага.

Я выхватил из инвентаря копьё и подхватил им с земли оброненный кем-то щит, продев наконечник в рукоять. Перехватил щит, закрыв грудь, и направил копьё на ниэллорца.

Мы неслись навстречу друг другу. Стук копыт слился с ударами сердца. Противник словно не приближался, а как-то накатывал на меня. Всё вокруг него размылось.

Стойка!

Я закаменел в седле. Моё копьё врезалось в доспех врага. Его копьё в мой щит. Оглушающий грохот ломающегося древка ударил по ушам, а сзади взвизгнула Зефирка.

— Держитесь крепче! — процедил я, оттягивая поводья в сторону и направляя коня левее на следующего врага. У него копьё кавалерийское, значительно длиннее моего.

И снова это ощущение будто сейчас лоб в лоб врежетесь на полной скорости. Адреналин зашкаливал. За спиной будто крылья отрастали. Фантастика! До мурашек. И страшно до жути, но не за себя. За детей.

В последний миг я убрал копьё в инвентарь и выставил руку с мечом, использовав Стойку. Копьё врага влетело в щит, а меч на такой скорости попросту отделил голову противника. Кони потёрлись боками, пробегая мимо.

Я услышал сзади подряд два выстрела из рогатки, но не мог обернуться, чтобы оценить результат. Впереди с мечом наголо нёсся Корин.

Ну давай! Посмотрим, чего ты стоишь.

Я пришпорил коня и вытянул руку с Кармой. Три. Два. Один. Удар! Мечи звякнули, искры сыпанули в стороны. Мы развернули коней и пошли на новую сшибку.

Ии-и-и раз!

И снова лишь звон мечей, и опять на очередной круг.

Ну сейчас я обратный удар от себя сделаю, а уже возвратным взмахом по спине или шее его огрею.

Я отбил удар и махнул рукой назад. Меч прошёлся по доспеху, но без толку, по шее не попал. Мы поставили коней боками друг к другу и стали рубиться.

— Звяк!

— Звяк!

— Звяк!

Его клинок был тоже артефактным, обычный меч уже бы покрылся зазубринами от такого киношного обращения, а нашим хоть бы хны.

Мне прилетело по наплечнику, по второму, по шлему. Я отразил очередной удар и просто вмазал кулаком по лицу, и тогда Корин выскочил из седла, напрыгнув на меня, и утягивая своим весом на землю.

Я свалился и заорал:

— Правь к руинам!

Бросил взгляд налево. Поводья в руках Погрома казались огромными. Но в седле он держался со стороны лучше, чем я. Зефирка вцепилась в него, обхватив парня за талию. Один из ниээллорцев бросился им наперерез и махнул мечом, распоров бок коню, но мёртвое животное продолжило бег.

На меня обрушились удары стальных рукавиц. Я закрылся и мотал корпусом, нагибал голову вперёд, чтобы принимать кулаки