Доктор-попаданка. Без права лечить - ЮЭл

Я провела пальцами по краю доски.

— Ты действительно это сделал?

— Пока только начал. Здание требует ремонта. Нужны книги, инструменты, материалы. Совет согласился выделить часть средств, но большую часть пришлось найти другим способом.

Я повернулась к нему.

— Каким?

— Законным.

— Леонард.

— Почти законным.

Я прищурилась.

— Что именно ты сделал?

— Продал несколько домов, принадлежавших людям Лирсена. По документам они числились собственностью гильдии, а после её расформирования перешли городу. Город получил свою долю. Остальное направили сюда.

— Ты просто забрал их имущество?

— Они покупали эти дома на деньги, украденные у жителей. Я лишь вернул средства тем, кому они принадлежали.

Спорить с такой логикой было сложно. Тем более я прекрасно знала, сколько лет гильдия наживалась на страхе, болезнях и беспомощности людей.

Я сделала ещё несколько шагов. За первой дверью располагалось просторное помещение с длинными столами. На одном уже лежали книги, тетради и несколько анатомических рисунков. На стене кто-то закрепил большую доску для записей.

В следующей комнате стояли койки.

Не те грубые лежанки, к которым я успела привыкнуть в местных лечебницах, а ровные деревянные кровати, между которыми оставалось достаточно пространства. Возле каждой — небольшой столик. Окна открывались, пропуская воздух, а пол можно было легко мыть.

Я медленно огляделась.

— Здесь будет лечебница?

— Учебная лечебница, — уточнил Леонард. — Пациенты смогут получать помощь бесплатно. Ученицы будут работать под наблюдением опытных лекарей.

— Ученицы?

— И ученики, если захотят учиться у тебя.

Я резко посмотрела на него.

— Ты хочешь принимать мужчин?

— Это твоя школа. Решать тебе.

Я задержала взгляд на его лице. Он произнёс это без вызова, не пытаясь проверить мою реакцию. Просто признал моё право определять правила.

— Будем принимать всех, — сказала я. — Если мужчина готов признать, что женщина может знать больше него, значит, безнадёжен он ещё не окончательно.

Леонард усмехнулся.

— Примерно этого я и ожидал.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь комнаты были меньше. Некоторые предназначались для занятий, другие — для хранения лекарств и инструментов. В одном помещении стояли высокие шкафы с запирающимися дверцами.

Я тут же подошла ближе и проверила замки.

— Хорошие.

— Виола выбирала.

— Виола знала?

— Она помогала составлять список необходимого.

— Значит, все вокруг знали, кроме меня?

— Практически.

— Предатели.

— Они боялись, что ты заставишь остановить ремонт и направить деньги на очередную лечебницу.

— Разумное решение.

— Вот поэтому тебе ничего и не сказали.

На третьем этаже находились будущие комнаты для учениц. Небольшие, простые, по две кровати в каждой. В конце коридора располагалась общая столовая, а рядом — кухня.

Я открывала одну дверь за другой и постепенно понимала масштаб задуманного. Это была не маленькая школа при монастыре и не тайная комната, где женщины по ночам передавали друг другу знания. Здесь могли учиться десятки людей. Они могли жить, читать, практиковаться и не прятать руки, когда брали инструменты.

— Совет уже утвердил разрешение? — спросила я.

— Временный указ подписан вчера. Окончательный закон должен пройти голосование через месяц.

— А если не пройдёт?

— Пройдёт.

— Ты так уверен?

— После того как на площади женщины лечили раненых быстрее и лучше официальных лекарей, спорить стало труднее. К тому же большинство прежних представителей гильдии либо арестованы, либо сбежали.

— Остались другие.

— С ними разберёмся.

Я остановилась у окна. Отсюда было видно почти весь двор и часть города. За крышами возвышалась башня старой управы, дальше тянулись кварталы, а на горизонте угадывались стены монастыря.

В прошлой жизни я тоже стояла у окон учебных корпусов. Тогда впереди были экзамены, бесконечная практика, дежурства и годы, потраченные на то, чтобы доказать собственную пригодность профессии. Я не думала, что однажды окажусь по другую сторону кафедры. Что мне придётся не только спасать людей, но и решать, каким станет следующее поколение врачей.

— Я не знаю, смогу ли, — призналась я.

Леонард подошёл сзади и положил руки мне на плечи.

— Ты уже это делаешь.

— Виола — одна ученица. Здесь их будут десятки.

— Один лекарь способен спасти сотни людей. Хороший учитель — тысячи.

Я прикрыла глаза. Его подбородок легко коснулся моей макушки, а руки обняли крепче.

— У меня не получится преподавать всё, — сказала я. — Нужны анатомия, травы, уход, хирургия, акушерство. Я не специалист во всех направлениях.

— Поэтому ты будешь не одна...

Глава 88

Где-то внизу хлопнула дверь. Послышались голоса, а затем громкий женский смех.

Я обернулась.

— Кто там?

— Пойдём.

Мы спустились в холл. Когда показались на лестнице, я остановилась.

Помещение, ещё несколько минут назад почти пустое, теперь было заполнено людьми. Возле входа стояла Эстер. Рядом с ней — Мариэлла и девушки из монастыря. Виола, уже снявшая рабочий фартук, держала под мышкой свёрнутые чертежи. Алек опирался плечом о стену и разговаривал с Ухом. Элтран выглядывал из-за его спины, словно боялся, что его сейчас отправят таскать доски.

Даже Икар оказался здесь. Он стоял немного в стороне и делал вид, что просто случайно проходил мимо.

Последним у окна обнаружился Эсол.

Он пришёл в ярко-зелёной рубашке, красных брюках и новом жилете, расшитом золотой нитью. Шляпа с перьями была настолько широкой, что он едва не задел ею оконную раму.

— Вы устроили заговор, — сказала я, медленно спускаясь.

— Очень хороший заговор, — поправил Эсол. — Я лично одобряю.

— Тебя никто не спрашивал.

— Но я всё равно внёс вклад.

— Какой?

Он широко развёл руки.

— Украшение праздника.

Виола бросила на него выразительный взгляд.

— Он привёз три сундука книг, — сдал клоуна Леонард.

Я замерла.

Эсол пожал плечами, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном.

— Случайно обнаружил их в одном доме. Хозяева всё равно больше не вернутся.

— Ты их украл?

— Освободил от невежества.

— Я даже не хочу знать.

— Вот за это ты мне и нравишься, ведьмочка. Бросай злого инквизитора и утони в моих объятиях.

Виола шагнула ближе и наступила ему на сапог.

— Ауч, — негромко произнёс он, но улыбаться не перестал.

Эстер тем временем подошла к деревянной доске. Прочитала надпись и надолго замолчала. Её пальцы медленно коснулись вырезанных букв.

— Вы не должны были, — сказала она наконец.

— Должны, — возразила я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах появилось то выражение, которое я уже видела после спасения новорождённого. Смесь гордости, усталости и тихой веры в то, что всё пережитое было не напрасно.

— Эта школа должна носить твоё имя, — продолжила я. — Ты сохраняла знания тогда, когда за них убивали. Ты спасала женщин, которых остальные предпочитали не замечать. Если бы не ты, меня бы