Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

схожего фасона платья до земли, если вести речь о дамах, волосы же у них были в основном серебряные. Вроде бы пару раз даже мелькнула давешняя эльфийка с ожерельем и браслетами, но не берусь судить об этом наверняка, сновидение было сумбурным и как будто скакало с одного на другое до тех пор пока я не проснулся от лёгкого шума в яви.

Издавал его, как выяснилось, пробудившийся Гринольв, соображавший нам перекусить. Греть котелок с кашей магией, это конечно то ещё извращение, но было разумнее поступать именно так, чем тащить на горбу дрова за тридевять земель. И так припасами загрузились под завязку.

— Доброго утра, наставник — сказал я ему.

— Доброго. Как спалось? — отозвался он.

— На удивление неплохо. Правда муть всякая снилась про эльфов — признался я.

— Ну в их городе после всех впечатлений не мудрено — пожал Гринольв плечами — Однако лучше уж так, чем всякая дрянь с разлагающимися телами и щупальцами, что тащат тебя во тьму после первого знакомства с нежитью. Доставай ложку, вроде дошло.

— Это завсегда — улыбнулся я. Какой ассон не любит пожрать?

Тем более, действительно лучше видеть во снах живых ушастых, чем всяких стрёмных зомби. Не говоря уже о щупальцах. Последняя мысль заставила меня вспомнить одно произведение Говарда нашего Лавкрафта, где группа полярных исследователей сначала откопала странных мёртвых существ, которые в итоги ожили и свалили куда подальше, прикончив парочку двуногих лысых обезьян. А потом ученых ещё и угораздило добраться до города за полярным кругом, который принадлежал когда-то чуждой людям цивилизации, погибшей от рук собственных творений. Короче, ну нахрен, эльфы — лучше. А в идеале — эльфийки. Много красивых эльфиек… Лавкрафтощины же во снах нам не надо. Особенно шогготов с сиськами, брррр.

Прикончив завтрак, мы растопили одну из пробок, хранивших наш сон и двинулись дальше. Было велико искушение остаться в этом городе подольше, заодно прибарахлившись ещё чем-нибудь полезным, но цель нашего путешествия была другой. Нам нужна была древесина на магические посохи. Так что снова начался путь, где один из путников торит лыжню, а второй идёт по его следу, отдыхая, чтобы через какое-то время поменяться. Продолжался наш забег почти неделю, пока мы не вышли наконец к искомому оазису тепла в условной глубине континента. Нет, понятное дело, что тут можно ещё месяц идти и до центра Фросхейма будет по прежнему далеко, но у нас просто не было столько времени. А сюда уже вряд ли кто-то когда-то заходил с побережья в поисках ништяков.

Мокрый снег скоро опять начал налипать на лыжи, однако мучились мы недолго, сняв их через пару часов хода. Переход от стужи до заметно плюсовой температуры получился уж очень резким, хотя тут не было ни гор ни каких-либо иных естественных препятствий, которые могли бы отделить два биома.

— Странно. Тут как будто какой-то магический барьер — произнёс я, сверившись со своими ощущениями.

— Или даже магически-природная аномалия — пожевал губами старик — Накрутили тут что-то эльфы в своё время. Ну да не о них речь. Оставляем лыжи и лишнюю поклажу с одеждой здесь, идём налегке. Я впереди, ты — след в след.

— Ясно — лаконично ответил я, морально настраиваясь.

Наши пожитки учитель замаскировал магией и мы двинулись вперёд. Сначала на камнях появился мох, затем то тут, то там стали попадаться чахлые деревца и цветы. Иногда мы останавливались и пока Гринольв следил за округой, я аккуратно собирал некоторые растения. Их вид был нам не знаком, лишь иногда прослеживались общие черты с флорой Ассонхейма, но магия в находках чувствовалась. Тот же Бруни наверняка с руками будет готов оторвать такой материал для исследований. И мы ему его дадим, пусть и не бесплатно. Уж не знаю на что своего товарища раскрутит наставник, а я собираюсь получить знания. Потому что знание — это сила! Ну а что для него сейчас нужно на карачках задницей кверху торчать и аккуратно освобождать очередной скорее-всего-целебный корень от земли, так это — рабочий момент.

Первым живым существом, что встретилось нам в оазисе была тёмно-зелёная ящерица с золотистым пятном на лбу, напоминающим косой крест. Выглядела она, греясь на камне, забавно, но на всякий случай мы её решили обойти: всё непонятное и незнакомое может нести опасность, особенно здесь. Магии вокруг хватало, а растения и животные в повышенном фоне порой обретают едва ли не абсурдные свойства. К примеру непомерную ядовитость, что и дракона пронять может.

Правда в какой-то момент зверушка вдруг подняла голову, посмотрела в центр оазиса и вдруг бодро юркнула под булыжники. Подобное поведение заставило нас с Гринольвом насторожиться, но через несколько секунд наши подозрения развеялись, хоть и заставив меня сначала струхнуть. Всё-таки кипящая вода из гейзеров вырывается с весьма громким звуком. Ипучий полярный Йеллоустон, ипучая тектоническая активность, млять!

Дождавшись, когда гейзеры успокоятся, мы двинулись дальше. Правда на этот раз зверушка углядела нас первой и резко выскочила из-за камней. Гринольв, идущий впереди, комплексовать не стал и прибил животину размером чуть меньше дворняги к земле копьём, попав ей точно в глаз. Присмотревшись, я констатировал, что у нас тут был мёртвый медоед. В животном мире они считаются отморозками, но в целом это не комплимент. Если агрессивно кидаться на всех подряд, не глядя на силу и размер противников, то конец закономерен. Вот и сейчас он наступил. Хотя вряд ли это был единственный медоед оазиса, раз они тут выживают, а не вымерли, значит и в их стратегии поведения что-то есть.

Магических свойств у зверька как-то не обнаружилось, а потому тушка осталась на месте и мы продолжили свой путь. Чахлые деревца сменились вполне себе полноценными берёзками, хоть и молодыми. Данный подвид этого растения назывался хрустальным за полупрозрачную древесину и листья. В принципе уже тут можно было потихоньку срубить несколько берёзок на посохи и сваливать, однако Гринольв повёл нас дальше и я не стал возражать. Почти с каждым шагом мы встречали всё новые растения от которых ощутимо фонило магией и они быстро оказывались в различных отделениях моей сумки. Наверно можно назвать это жадностью, тем более что дальше деревья становились всё более могучими и старыми. Как не трудно догадаться, такие как материал для посохов подходили значительно лучше. В идеале бы вообще где-нибудь тут найти ледяной дуб, которому лет пятьсот, срубить, аккуратно расколоть ствол и взять самую сердцевину.

Ход моих размышлений прервал замерший Гринольв.