"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

– Нет, конечно, Василису тут оставлять нельзя, смуту будет сеять, – согласился Казимир. – Тебя бы, Генрих, оставить, да ты мне, чувствую, понадобишься.

– Ставр выглядит достаточно сообразительным, чтобы побыть временным управителем, – произнесла задумчиво Изольда.

– И то верно, – согласился Казимир. – Ставр останется, больше и некому.

«Нет, нет…»

– Мне необходимо оплакать сестру, – попыталась пустить в ход последний аргумент Василиса.

– В дороге поплачешь, – отрезал Казимир.

– О да, в дороге наша Василиса будет много плакать, – злобно пошутила Изольда, пристально глядя на княгиню.

– Генрих, ты будешь оберегать и охранять мою супругу в дороге, – приказал Казимир магистру, – помоги ей собраться, проследи, чтобы она не решила остаться, будь с ней рядом неотступно.

– Как будет угодно вашему величеству, – поклонился магистр.

– Я еще пока не величество, – Казимир выпрямился во весь рост, – но обязательно им стану.

Василиса не спеша собирала свои вещи. В горнице кроме нее находился только Генрих. Он стоял в проеме, спокойно наблюдая за сборами, не ругался и не пытался ее торопить, просто наблюдал.

– Выйдите, – бросила ему Василиса, – мне нужно переодеться.

– Прошу прощения, госпожа, у меня приказ находиться при вас неотступно. – Рыцарь потупил глаза.

– Ну как хотите, – разозлилась Василиса. Она медленно расплела косу и скинула с себя одежды, ее белое тело было все так же хорошо, хоть и портили его появившиеся в некоторых местах синяки. Золотые волосы доходили ей до колен. Она поймала взгляд магистра: тот, как ни боролся, не смог скрыть своего смущения и восхищения.

«Ну-ка, ну-ка…»

– Вы никогда не видели обнаженной женщины? – притворно удивилась Василиса.

– Да, то есть нет, то есть… – Генрих смущенно замотал головой, покраснев как вареный рак, – не таких прекрасных женщин.

Ну кто бы мог подумать, а таким воином казался холодным…

– Еще немного, и от красоты моей ничего не останется, – Василиса с грустью продемонстрировала свои синяки, – совсем забьет меня мой супруг.

Генрих скрипнул зубами.

– Это чудовищно, – произнес он, не сводя восхищенного взгляда с обнаженной Василисы. – Я попытаюсь с ним поговорить.

«Тпру, стоп, не туда твоя мысль пошла», – рассердилась Василиса, но вслух произнесла медовым голосом совсем другое.

– Станет ли король вас слушать? – грустно вздохнула она. – А ведь я совсем одна.

Василиса подняла на маршала свои васильковые глаза, полные мольбы.

– Нет рядом достойного мужчины, чтобы защитить слабую женщину.

Генрих краснел и мялся. «Похоже, надо намекнуть еще понятнее», – решила Василиса.

– Если бы только такой мужчина нашелся, – она мечтательно вздохнула, – ВСЕ бы ему отдала.

Василиса специально выделила слово «все» и повела головой, чтобы волосы сверкнули в свете солнца.

– Я… когда я только увидел вас… я понял, что прекраснее женщины на свете нет и быть не может, – промямлил магистр.

– А вы мне показались тогда таким холодным, – вкрадчиво произнесла Василиса, приближаясь к рыцарю как бы невзначай – пусть вдохнет ее запах.

– Я… я знал, что у простого рыцаря нет никакой надежды, – бормотал он, медленно отступая к двери. – Настолько прекрасная женщина, княгиня – и я…

– Надежда всегда есть, – выдохнула ему в лицо Василиса.

Попался! Для Василисы и самой забрезжил луч надежды. Генрих не был красавцем, но его скромность, внутренняя сила и такая трогательная слабость перед ее красотой притягивали ее к нему. Ей даже не пришлось притворяться, когда их губы встретились.

Глава 41

Легендарный царь

Несколько дней Соловушка не мог поверить в свое спасение. Он даже засыпать страшился, представляя, как проснется беспомощно висящим в чулане, невдалеке от страшного котла. Пережитый ужас оставил на нем свои следы, посеребрив голову раньше срока. Еще ему не хватало старого друга Скворца – как жить без него, Соловушка себе с трудом представлял, ведь с самого детства были вместе… Разве кто его заменит? Да и трюк со спасением, что хоть как-то кормил их, теперь не провернешь. Соловей бросил быстрый взгляд на своего спутника: здоровенный, конечно, но такой роль злодея отыгрывать не будет.

Соловей вспомнил, как тот одним ударом кулака развалил крепкую бревенчатую избу, устроив яггам и не дожившему до спасения каких-то двух дней второму бедолаге погребальный костер. Когда огонь пожирал обломки избы, Соловушка решился расспросить своего спасителя.

– Спасибо тебе, добрый человек, еще раз, – начал он. – Если бы не ты, я бы уже завтра был без руки или без ноги, а через несколько дней и вовсе был бы мертв. Даже и не знаю, как тебя благодарить. Скажи хоть имя свое – кого богам поминать добрым словом.

– Дабогом назвали родители, – ответил мужик, глядя в огонь.

– Хорошее имя, в честь легендарного царя, – кивнул Соловушка. – Не ошиблись твои славные родители, силой ты в него пошел.

– Ошиблись мои родители, – нехотя ответил спаситель, – вместо царя великого у них я получился.

– Ну, если все, кто на легендарного Дабога не похож, расстраиваться будут, на земле нашей жить станет нельзя, потому как потонет земля наша в слезах.

Соловей вспомнил все байки и истории о правлении легендарного царя Дабога, что объявил себя равным богам. Держава при нем была в рассвете, а сам он походами ходил и в Белое королевство, и в Шамаханское царство, и степняков громил так, что те в ужасе разбегались, лишь имя его заслышав. Даже Царьград как-то взял – город, который все почитали неприступным. В народе царя Дабога уважали и любили, хотя и помнили его уже только глубокие старики – особенно помнили еще и потому, что после него пришел царь Василий, который и довел державу до упадка, а в итоге – и до вторжения Тугариновой орды.

– Нечего мне подражать, – сердито ответил назвавшийся Дабогом, – дурной я был царь.

– Ну как скажешь… – Соловей подумал, что у его спасителя не все дома, однако не станешь же осуждать того, кто из котла ягг тебя вытащил. Царь так царь, дурной так дурной – хоть голубь сизокрылый или Перун собственной персоной…

На следующем привале Соловей снова решил попробовать расспросить своего спутника. Вспомнив, что от разговоров про сравнение его с легендарным царем спаситель расстраивался, Соловушка решил расспросить про ягг и про то, как так получилось, что он набрел на их избу.

– Охочусь я на них, – уже не сердито пояснил его спутник. – Силы у меня много, а вот ума – ума у меня мало. Вон как я державой правил – все развалил. А на чудищ охотиться – это несложно: выслеживаешь, играешь с ними, как кошка с мышкой, и – бац!

– Какую же державу ты развалил? – удивился Соловушка. – Царь Дабог, люди говорят, правил толково, и времена-то были сытные…

– Еще