Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

Знай – род Валуа обречён, спасти его нельзя.

Но Екатерина не должна знать об этом.

Пусть верит моему предсказанию.

Я ищу способ покончить с Абраксасом и, кажется, что-то нащупал.

Я обязательно оставлю тебе подсказку, дитя.

Найди её, и ты сможешь изменить свою судьбу».

Видение закончилось, оставляя Мадлен в недоумении. «Последнее предсказание Нострадамуса лживо? Это выдумка? Поверить не могу… – думала девушка. – Это было жестоко по отношению к Екатерине… ко мне. А о какой подсказке говорил дедушка?»

Мадлен взглянула на дневник. В нём оставалась ещё пара страниц. «Быть может, именно там ты раскрыл секрет, как мне одолеть Абраксаса?» – Мадлен коснулась рукой корешков оставшихся страниц. Но видение больше не приходило.

Выехав из Блуа, карета, в которой ехала фрейлина, проезжала по знакомой дороге вдоль леса. Посматривая в окно, Мадлен вдруг встрепенулась.

– Подожди! Мы можем притормозить?

– Зачем? – удивилась сидящая рядом Селеста.

– Мы навсегда покидаем Блуа, хочу попрощаться с одним человеком. Его поместье здесь, за поворотом.

Селеста велела кучеру остановиться. А Мадлен, выскочив из кареты, направилась в поместье Сен-Беар. Быстрым шагом войдя во внутренний дворик поместья, девушка поспешила к двери. Но не успела фрейлина добраться до крыльца, как её внимание привлёк тихий шорох травы. Девушка резко обернулась, ожидая увидеть хозяина поместья. Но позади неё стояла мадемуазель Трюдо.

– А, это вы? – выдохнула Мадлен.

– Раскрой тайну старой Амелии, – попросила женщина дрожащим голосом. – Я видела, как ты входишь в руины и пропадаешь там.

– Я вас не понимаю, о каких руинах вы говорите?

Женщина взглянула на поместье и указала на него пальцем.

– Я виновата в том, что случилось здесь. Их смерти на моей совести. Мне не простить себя. Но порой мне кажется, что я всё ещё слышу их голоса. Мне мерещится, будто за углом мелькает тень Этьена, а ветер доносит до меня голос Патрисии.

– Так вы знакомы с месье Сен-Беаром? – удивилась Мадлен.

– Была знакома… много лет назад, – произнесла женщина.

– Неудивительно, что вы порой видите его, вы же находитесь рядом с его поместьем. Иногда он выходит на прогулку. А вот Патрисия предпочитает затворничество. Но вы можете её навестить, если это так важно для вас.

Услышав слова девушки, мадемуазель Трюдо побледнела. Отступив на шаг назад, она повалилась на колени и зарыдала.

– Что с вами? – испугалась Мадлен.

– Ты говоришь о них, точно они всё ещё живы…

– Ну конечно, живы, – удивилась Мадлен. – Я пришла попрощаться с ними.

Женщина завыла, не в силах сдержать своих эмоций.

– Да что с вами такое? – не понимая, Мадлен коснулась плеча мадемуазель Трюдо, и вдруг всё вокруг изменилось.

На месте поместья Сен-Беар стояли развалины.

– Как это возможно?! – с ужасом воскликнула девушка.

Мадлен пару раз моргнула, но картинка не изменилась. Задрожав, девушка вспомнила таинственный дом, в котором жил месье Сен-Беар. И вдруг на месте развалин вновь возникло поместье. Целое и величественное. Но его образ недолго стоял перед глазами фрейлины. Спустя пару мгновений вместо дома вновь появились развалины. А затем вновь возникло поместье.

– Что происходит? – не понимала Мадлен. – Что за развалины я вижу?

– Поместье Сен-Беар погибло в огне много десятилетий назад, – произнесла мадемуазель Трюдо. – В пожаре погиб мой жених, месье Этьен Триаль, и моя сестра Патрисия. Моя вина, только моя…

– Подождите, – припомнила Мадлен. – Амелия, я слышала это имя. Так вы и есть та самая Амелия? Невеста месье Сен-Беара! Но как это возможно?! Я лишь недавно видела его.

– Видела? – подняв на фрейлину заплаканные глаза, с надеждой спросила мадемуазель Трюдо. – Отведи меня к нему, молю.

– Я… я… право, не знаю.

Мадлен обернулась. Перед ней как обычно стояло величественное каменное здание. Взгляд девушки замер, касаясь двери.

– Хорошо, идёмте, я проведу вас внутрь, – решительно произнесла девушка, беря женщину за руку.

Как только они перешагнули порог дома Сен-Беар, мадемуазель Трюдо задрожала.

– Не верю! Не верю! – шептала она. – Это колдовство… это дурман…

Войдя в главный зал, Мадлен осмотрелась:

– Месье Этьена не видно… Возможно, он внизу.

Потянув за собой испуганную женщину, Мадлен направилась в покои Патрисии. Спустившись в полную мрака комнату, Мадлен остановилась на пороге. Она слышала внутри знакомые голоса. Отворив дверь, она вошла. Этьен и Патрисия сидели за столом, мирно о чём-то беседуя. Мадлен не успела сказать ни слова, лишь отступила в сторону, пропуская вперёд мадемуазель Трюдо.

– Ах! – едва не теряя сознание, вздохнула женщина.

Глядя на незваную гостью, Этьен вскочил с места и подбежал к мадемуазель Трюдо. Но прежде чем он успел задать вопрос, она, коснувшись его щеки, мягко произнесла:

– Этьен…. Мой Этьен.

Ошеломлённый месье Сен-Беар осторожно откинул с лица женщины белую вуаль. Всмотрелся в старое изуродованное лицо и вдруг всё понял:

– Амелия?!

– Это я, я! – зарыдала мадемуазель Трюдо и в тот же миг перевела взгляд на Патрисию. – Пати, моя милая Пати!

Встав из-за стола, Патрисия приблизилась к сестре и спустя мгновение крепко обняла её.

– Я так долго ждала тебя, Амелия. Почему ты не приходила? Смотри, какое платье мы с Этьеном подобрали для твоего венчания.

Патрисия быстро оказалась подле шкафа и, открыв его, показала на подвенечное платье.

– Оно моё? – дрожа и заливаясь слезами, спросила Амелия.

– Да, конечно. Мы долгое время держали это в тайне, хотели сделать тебе подарок. Этьен попросил меня помочь, выбрать для тебя самое лучшее платье на свете.

– Что происходит? – наконец обретя голос, спросила Мадлен. – Кто-нибудь, объясните мне!

Не переставая рыдать, Амелия обернулась к девушке.

– Я должна сознаться во всём. Я более пятидесяти лет живу с этой виной. Я расскажу, что случилось. Много лет назад я собиралась стать женой месье Этьена. Я любила его больше всего на свете. Но однажды вечером ко мне подошёл странный юноша… Его звали Сальватор. Он был странствующим некромантом, что без памяти влюбился в мою младшую сестру Патрисию. В тот вечер он поведал мне, что Этьен и Пати тайно встречаются в его поместье. Во мне вспыхнула ревность. «Как Пати могла так со мной поступить?» – думала я. Сальватора раздирали те же чувства. И он предложил мне отомстить. Мы хотели поджечь поместье, когда оно пустовало, чтобы месье Этьен лишился крова и Патрисия не пожелала бы продолжать отношения с нищим. Так он мне говорил, но на самом деле затевал иное. Когда поместье уже охватило пламя, Сальватор сказал, что внутри были люди: слуги и сам Этьен. Я пришла в ужас. Кричала, чтобы огонь потушили, но пожар было не остановить.