Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

Наконец, кони сбавили шаг, карета покатилась плавнее, медленнее, и спустя некоторое время остановилась. Кто-то распахнул дверь и помог Габриэль выбраться из кареты. В этот момент Мадлен покачнулась и, не удержав равновесия, упала на пол меж двух сидений.

– Она внутри, Ваше Святейшество, – донёсся с улицы приглушенный голос Габриэль. А в следующий момент чьи-то сильные руки, схватив Мадлен за плечи, грубо выволокли её из кареты. Не заботясь о её состоянии, не обращая внимания на то, что пленница не стоит на ногах, её потащили вверх по высокими ступеням…

* * *

Не скрывая своего волнения, по дорожкам королевского сада в сторону небольшой часовни спешила Селеста. Оборачиваясь по сторонам, она то и дело проверяла – не следит ли кто-нибудь за ней. Добравшись до часовни, Селеста замерла на её крыльце, прикрыла глаза и мысленно обратилась к Господу с немой просьбой. Затем распахнула глаза, ещё раз обернулась – никого. И только тогда, открыв дверь, нырнула внутрь. Прежде, зайдя в часовню, девушка немедленно подходила к алтарю и, опустив глаза в пол, читала тихую молитву. Сегодня впервые всё было иначе. Скользнув взглядом по каменным стенам, девушка отыскала неприметную дверь, на которую прежде редко обращала внимание. Убедившись, что в этот час в часовне она одна, Селеста направилась к двери. Так поддалась не сразу, оказавшись слишком тяжёлой, но девушка справилась. Впереди её ждали каменные ступени, уходящие куда-то вниз. В другой ситуации бывшая фрейлина Екатерины Медичи ни за что не шагнула бы в темноту – но сейчас ей было необходимо продолжить путь. Сняв со стены горящий факел, Селеста начала спуск. Преодолев каменные ступени, девушка огляделась. Никогда прежде ей не доводилось бывать в подземельях, пронизывающих всю территорию Лувра. Было страшно, света факела не хватало, чтобы осветить все повороты и туннели, что проглядывали из темноты. Потоптавшись у подножия лестницы, Селеста заговорила, обращаясь к пустоте:

– Ты здесь?

Тотчас где-то справа мелькнула неясная тень. Селеста вздрогнула, почувствовав, как по ногам пробежал сквозняк. В темноте послышался звук задетого кем-то камня. Где-то недалеко пискнула мышь. И спустя несколько мгновений прямо перед девушкой выросла высокая стройная фигура в маске врачевателя чумы.

– Калеб! Ты ужасно меня напугал, – едва удержавшись, чтобы не закричать, обиженно выпалила Селеста. Тем временем Калеб снял маску и встряхнул головой.

– Извини, но по-другому поговорить в стенах замка у нас бы не получилось. Пришлось выманивать тебя сюда. Но давай не будем об этом. Ты что-нибудь узнала? – Взгляд некроманта взволнованно блуждал по бледному лицу Селесты, до последнего надеясь услышать хорошие новости.

– Её нигде нет, Калеб. Мадлен как сквозь землю провалилась! – Закусив губу, Селеста начала нервно расхаживать из стороны в сторону. – Это я виновата. Нужно было возвращаться в замок вместе с ней. Как я могла отпустить её одну?!

– Вряд ли ты могла подумать о чём-то дурном, – попытался успокоить Селесту Калеб, но выходило у него плохо. Уже несколько дней он пытался отыскать Мадлен, но она словно испарилась. Некромант не находил себе места. То же творилось и с Селестой. Обнаружив пропажу подруги, девушка забила тревогу. Она расспросила, казалось, весь дворец, но никто не видел, как Мадлен покидала Лувр, или же предпочитал молчать, боясь навлечь на себя неприятности. В это время Калеб прочёсывал окрестности Парижа, выспрашивал у местных жителей, не видели ли они королевскую фрейлину, одну или в чьём-то сопровождении. Но никто ничего не знал. И поиски снова и снова заходили в тупик.

– А король, как себя ведёт он? Не по его ли приказу спрятали Мадлен? – поинтересовался Калеб.

– Анри всё ещё наслаждается своим триумфом и празднует восшествие на престол. Вчера вместе с шутом покойного Генриха, пренеприятнейшим человеком, он отбыл в один из замков за пределами столицы.

– Мадлен не могла поехать с ним?

– Нет, короля провожали всем двором. Он и его экипаж были на виду. Я бы увидела Мадлен, будь она там.

– Что же могло случиться? – Топнув ногой, Калеб отвернулся, чувствуя, как его лицо начинает пылать от злого бессилия. – Если она попала в беду, если нуждается в помощи… – повесив голову, некромант опёрся рукой о каменную стену, – а я стою здесь и совершенно ничего не делаю…

– Калеб, – задумавшись, Селеста решилась озвучить то, что до этого казалось ей совершенно неправильным, – если никто из людей не может помочь нам отыскать Мадлен, может быть, есть способ найти её с помощью… ммм… иных сил?

Калеб встрепенулся, его плечи напряглись. Глядя в стену, некромант обдумывал слова Селесты.

– Я не владею такими знаниями. Мне неведомо, как отыскать пропавшего человека, – тихо заговорил Калеб. – Но я знаю, у кого можно попросить помощи.

– У кого? – затаив дыхание, спросила Селеста. Но Калеб лишь покачал головой.

– Я не могу назвать имени. По правде говоря, у неё его и нет. Спасибо, Селеста, ты дала дельный совет. Теперь дело за мной.

– Что ты будешь делать? Возьми меня с собой, я помогу…

– Нет, там, куда я отправлюсь, тебе делать нечего. Лишь те, кто близок со смертью, могут отыскать путь и спросить совета. Я пойду один.

– Это опасно?

– Не знаю, я никогда прежде не ступал на ту землю, но слышал о том, кто там обитает.

– А если и с тобой что-нибудь случится? – перепугалась Селеста, привыкшая беспокоиться о любой живой душе.

– Если это произойдёт… – Калеб задумался и спустя несколько долгих секунд запустил руку в карман. Кто-то вновь негромко пискнул, и в следующий момент Селеста увидела, как некромант легко сжимает в ладони крохотного серого мышонка. Фрейлина отпрянула в сторону.

– У тебя там мышь?!

– Это Бельфегор. Я прикормил его ещё в «Бедном путнике». Недавно вернулся туда, а малыш сидит ровно там, где я когда-то оставлял ему угощение. Вот я и забрал его с собой: вдруг коты съедят растяпу. Присмотришь за ним?

Не дожидаясь ответа, Калеб протянул Селесте серый комок. Девушка поёжилась: мыши всегда вызывали у неё брезгливое отвращение.

– Боюсь, я не смогу прикоснуться к нему, – честно призналась Селеста. Калеб удивлённо приподнял бровь.

– Почему? Смотри, какой он милый. Не хочу брать его с собой: там живой душе не место.

Селеста неосознанно поморщилась, но из вежливости шагнула вперед и посмотрела на крохотного мышонка. К её удивлению, этот малыш не вызвал в ней отвращения. Маленькие чёрные глазки посматривали на неё с живым интересом, у точечки носа подрагивали тоненькие усы.