Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

Крича от боли и ужаса, на улицу выбегали горящие люди, они умирали у нас на глазах. И вдруг нам навстречу выскочила Патрисия, она тоже была в доме. Сальватор не знал об этом. Увидев, как огонь убивает Пати, он надел ей на шею амулет, сказав, что смерть не заберёт её, ведь время для неё остановится. Патрисия поняла, что произошло. Она знала, кто поджёг поместье. Попятившись, она вновь оказалась в горящем доме. А после всё рухнуло, руины поместья Сен-Беар погребли под собой многих. И вас тоже.

– Ты хочешь сказать, что мы с Патрисией мертвы? – спросил Этьен.

– Да, и уже давно. Вас нет более полувека, – рыдая, ответила Амелия.

– Это не так, – прошептала Патрисия. – Мы не погибли. Для нас просто остановилось время, как и обещал Сальватор. Это поместье – всё, что мы видим, – лишь замерший миг.

– Так ты всегда знала об этом? – удивился Этьен.

– Да, я помнила всё. Пожар, Амелию, некроманта. Я знала, что наша новая жизнь – лишь мгновение, что никогда не изменится и не закончится, – шептала Патрисия. – Я всё ждала, когда же ты придёшь, сестра. Я хотела услышать от тебя правду. Зачем? За что? Но теперь я всё знаю.

– И я знаю, что напрасно поверила некроманту. Знаю, что лишь я одна повинна в вашей смерти. Простите меня, простите, простите, – умоляла Амелия.

– Я прощаю тебя, – улыбнулась Патрисия.

– И я прощаю, – отозвался Этьен.

– А теперь сними его, – попросила Патрисия, указывая на амулет. – Забери. Пусть время отныне течёт, как должно.

– Но вы же умрёте! – воскликнула Амелия.

– Для тебя мы погибли полвека назад. Пусть так и будет. Наша жизнь в мгновении не имеет смысла. Она неподвижна и бесконечна. Со временем она становится пыткой. Прерви её, сестра. Сними амулет.

На трясущихся старых ногах Амелия подошла к Патрисии. Медленно коснулась амулета и, последний раз взглянув в глаза сестры, сорвала его. Тотчас мир вокруг изменился. Мадлен и Амелия стояли на старых развалинах. Сверху светило солнце, вокруг валялись камни. Камни, что некогда были частью большого поместья.

– Всё закончилось, – произнесла Мадлен. – Вы отпустили их.

Будто не слыша слов девушки, мадемуазель Трюдо легла на землю и горько заплакала. Мадлен попятилась назад, помня, что её ждут карета и Селеста. Уже уходя, она услышала голос Амелии.

– Почему ты видела их?

– Я умею управляться со временем.

– Тогда возьми его, – глядя на Мадлен, Амелия протянула ей амулет сестры. – Мне он не нужен. Будет лишь напоминать о моей вине.

Кивнув головой, Мадлен взяла амулет.

– Спасибо, – поблагодарила она мадемуазель Трюдо.

«Амулет некроманта у меня. Кто бы знал, что я получу его таким образом», – подумала Мадлен.

Видя, что Амелия желает побыть одна, выплакать своё горе на старых развалинах, фрейлина направилась к карете.

* * *

Очистив Париж от солдат Католической Лиги, Генрих Наваррский призвал двор вернуться в Лувр. Придворные встретили это предложение по-разному: кто-то с нетерпением рвался в освобождённую столицу, кто-то со слезами на глазах прощался с Блуа. Однако, несмотря на свои эмоции, все обитатели королевского двора начали стекаться в Париж, где вовсю шла подготовка к коронации нового монарха. Проезжая по улицам столицы, Мадлен с ужасом замечала, что город сильно пострадал от пожара, вспыхнувшего когда-то по её вине.

Ступив на порог своей прежней комнаты, девушка озадаченно покрутила головой. «Я уже забыла, как выглядят эти стены, – подумала Мадлен. – Чувствую себя так, словно прибыла на новое место». Распаковав сундуки с платьями, девушка выбрала наряд, в котором было бы не стыдно появиться на коронации. Довольная своим внешним видом Мадлен вышла в коридор. И столкнулась с Селестой.

– Уже готова к коронации?

– Если только ты говоришь о платье. А в остальном…

Девушка вновь вспомнила ночь, когда злые глаза Наваррского насквозь прожигали её душу. Решив не посвящать подругу в свои переживания, Мадлен поинтересовалась:

– Ты теперь живёшь в Лувре?

– Да. Без Екатерины в Тюильри мне делать нечего. И я нашла себе покои в Лувре.

На улице у крыльца королевской резиденции раздался звук десятка голосов.

– Анри садится в карету, – пояснила Селеста. – Уже отправляется в собор. Нам нужно поспешить, если не хотим опоздать на коронацию.

Селеста потянула подругу за рукав, и в этот момент Мадлен вздрогнула. Её сознание привычно погрузилось в вязкую трясину видения. Перед глазами предстала Селеста. Она была мертва. Юная девушка, беспомощно раскинув руки в стороны, лежала на каменном полу старинного замка. Несмотря на осязаемый ужас, змеёй свернувшийся в груди, фрейлина сумела рассмотреть мёртвое тело. На лбу мадемуазель Моро свежей раной был нанесён символ бесконечности. Рядом лежали разбитые песочные часы. А на запястье пылала цифра XXXIII.

Видение закончилось так же внезапно, как и началось. Отступив от Селесты, Мадлен старалась прийти в себя. «Боже, Селеста должна стать последней жертвой культа», – догадалась Мадлен.

– Что случилось? – беспокоясь за подругу, мадемуазель Моро придерживала её под локоть. – У тебя было видение?

В ответ на тихий вопрос Селесты Мадлен кивнула, осторожно подбирая слова.

– Да, я видела тебя.

– Меня? – удивилась Селеста. – Но что именно?

– Я видела твою смерть.

Мадемуазель Моро побледнела и закачалась.

– Смерть? Не понимаю. Как?

– За тобой придёт культ.

– Пресвятая Дева! – Селеста прижала руки ко рту, чтобы заглушить крик.

Из глаз бывшей фрейлины Екатерины вот-вот полились бы слёзы.

– Прошу, успокойся, – Мадлен, как могла, старалась утешить её. – Я не допущу этого, слышишь? Видения показывают лишь возможный вариант будущего. Всё в наших руках, мы изменим твоё будущее.

Селеста кивала, не вслушиваясь в слова подруги.

– А теперь вытирай слезы, нас ждёт коронация, – напомнила Мадлен.

«Надеюсь, Наваррский в короне отвлечёт Селесту от тяжких мыслей», – подтолкнув подругу к лестнице, Мадлен постаралась увести разговор подальше от видения. Но как бы девушка ни старалась выкинуть из головы увиденное, перед её глазами всё ещё стояла мёртвая Селеста.

Спустившись по лестнице, девушки сели в разные кареты. Мадлен ехала вместе с уже бывшей королевой. Проезжая по площади Парижа, где некогда де Гиз отнял власть у Генриха Валуа, Луиза велела остановить карету.

– Ваше Величество, куда вы? – поинтересовалась Мадлен.

– Хочу взглянуть на это место в последний раз.

– Почему в последний?

– Я больше не королева, – напомнила Луиза. – После коронации Генриха Наваррского я покину Париж.

– Но куда вы поедете?

– В замок Шенонсо. Я бывала там, это прекрасное место с роскошным садом.

– Зря я разбирала вещи, – вслух подумала Мадлен.

– Нет, не зря, – ответила королева. – Ты и остальные фрейлины останетесь при дворе. Вам нужно строить свою жизнь в центре политической жизни Франции, а не коротать дни возле