Обратный отсчет - Токацин

спокойно, даже доброжелательно, однако сармат ни на секунду не сомневался: именно в виде мозга его и увезут при малейшем сопротивлении. «Диверсанты…» — вспомнив постоянную тревогу Линкена, он криво ухмыльнулся. «Никаких диверсантов. Свои же. И что я опять сделал не так⁈»

— Отлично, — сказал предводитель, переступая порог. Дверь была аккуратно снята с петель и стояла у проёма — так же, как дверь в комнату Хольгера.

— Выходите. Идти недалеко.

Сармат сделал шаг к двери, и экзоскелетчики снова сомкнулись вокруг него плотным кольцом, но больше к нему не прикасались. Один из них оказался вне круга. Не пытаясь втиснуться обратно, он наклонился к ящику с вещами Гедимина и, свернув комбинезон и повесив себе на плечо, поднял крышку. Командир быстро произнёс несколько фраз по-сарматски; Гедимин уловил только слова «одежда» и «инструменты». Чужак вынул из ящика свёрток с ремонтной перчаткой.

— Это моё, — процедил Гедимин, недобро щурясь. — Положи обратно.

— Вам это не понадобится, — сказал командир, жестом приказывая солдату продолжать. — Так же, как и комбинезон, и содержимое его карманов.

Гедимин вздрогнул; он бросился бы к ящику, но строй экзоскелетчиков удержал его на месте. Бластер на плече их командира укоризненно качнулся.

— У вас не будет недостатка в инструментах и материалах для записей, — сказал чужак.

— Мои сертификаты, — Гедимин, не мигая, смотрел на свой комбинезон. Его свернули аккуратно, так, что из карманов не выпало ни единой детали…

— Моё сочувствие, — отозвался командир. — Они пригодятся при опознании тела.

Солдаты вытолкнули Гедимина в коридор и принудили его идти дальше. В вестибюле было пусто, у двери комендантской стоял «Маршалл» с зеркальным лицевым щитком, ещё один караулил на входе в барак.

— Все на месте? — спросил его командир.

— Борт готов к взлёту, — отозвался охранник.

— Ваши товарищи ждут вас, — сказал чужак, повернувшись к Гедимину. Тот мигнул.

— Их расстреляли? Теперь моя очередь?

«Успеть бы дотянуться хоть до одного…» — он с тоской посмотрел на экзоскелеты. Надеяться было не на что — все эти механизмы были полностью исправны, все уязвимые места закрыты так, что сармат на долю секунды позавидовал экзоскелетчикам, — им очень повезло с ремонтной базой. «Когда не надо — всё работает,» — подумал он, готовясь к обжигающему разряду в спину.

— Все они живы. Так же, как и вы. Но для Ураниум-Сити вы — мертвецы, — командир поднял «руку», и Гедимин услышал на севере раскатистый грохот и треск разгорающегося пламени. — Долгая напряжённая ночная работа, оплошность охраны, группа диверсантов на атомной станции… Они застали вас рядом с реактором. Вы встали между ним и диверсантами, и вас расстреляли в упор. Через четыре дня, когда огонь погаснет, а обломки реактора будут разобраны, ваше тело смогут опознать только по личным вещам. Вы всегда носили эти сертификаты и значки с собой, и эта ночь — не исключение.

На севере снова громыхнуло. Гедимин резко развернулся на шум, но здания бараков закрыли обзор. «Реактор,» — его затрясло от ярости. «Мой реактор… Ah— hasu!»

Его схватили и скрутили раньше, чем он успел выломать наручный бластер из ближайшего экзоскелета. Командир отряда, выкрикнув что-то неразборчивое, шарахнулся в сторону. Вырывающегося сармата швырнули вперёд, и он, пролетев несколько метров, упал на какую-то пружинящую, неожиданно мягкую поверхность. Приземлившись на руки, он тут же вскочил, но кто-то повис на нём, и сармат услышал гул механизмов и грохот закрывающегося люка.

— Реактор в порядке! — крикнули ему в ухо. — Оба реактора! Они демонтированы, их уже вывезли! Гедимин, ты меня слышишь? Реактор в порядке!

«Константин⁈» — сармат, изумлённо мигнув, перестал вырываться, и тут же его вдавило в мягкое напольное покрытие, и он, не удержавшись на локтях, лёг ничком. Поверхность, на которой он лежал, вместе с ним оторвалась от земли и на большой скорости поднималась — как резко взлетевший глайдер, за штурвал которого посадили Линкена Лиска. Через десять секунд его тряхнуло, послышался гул и лязг, и сармата перестало вдавливать в пол, но что-то надавило на уши — кажется, взлёт продолжался, и компенсаторы не успевали за ускорением.

— Нас подобрали, — сказал один из сарматов, удерживающих Гедимина. — Tzaat!.. Эй, атомщик, ты как? В себе или нет?

— Слезайте, — буркнул ремонтник, выползая из-под навалившихся тел.

Ускорение росло, но компенсаторы невидимого большого корабля — скорее всего, спрингера — практически выровняли давление, и уши больше не закладывало. В крыше с шипением открылись маленькие люки, и Гедимин почувствовал приток свежего воздуха — глайдер подключили к общей вентиляционной системе.

Сармат поднялся на ноги и осмотрелся. Транспорт, в который его забросили, действительно был глайдером — небольшим пассажирским челноком-атмосферником. Подобные механизмы Гедимин видел только на фотографиях и чертежах, но знал, что внутри обычно устанавливали кресла и голопроекторы для обзора. Здесь их не было — только мягкая пружинящая выстилка на всех поверхностях.

— А с ним вежливо обошлись, — хмыкнул кто-то из сидящих на полу, и Гедимин узнал голос Кенена. — Ни синяка, ни царапины. Представляю, чего им стоило сдерживаться!

— Маккензи, закрой рот, — ровным голосом посоветовал ему Линкен.

Гедимин изумлённо мигнул и развернулся к сарматам, забыв о странностях в конструкции челнока. Этой ночью успело произойти много странных вещей, и сармат нуждался в разъяснениях.

Как он сразу же заметил, на борту челнока он был не один. Остальные — так же, как и он, заброшенные сюда без одежды и вещей — держались недалеко от люка. Некоторые уже успели встать на ноги, кто-то, опасаясь перегрузок, остался сидеть. Тут были почти все — Константин и Линкен (до сих пор подозрительно оглядывающиеся на Гедимина), растерянный Хольгер, Кенен Маккензи (он сидел, привалившись к стене, но под взглядом ремонтника поднялся и широко улыбнулся), чуть поодаль — Айзек, слегка щурящийся и потирающий висок, ещё в стороне, рядом со съёжившимися лаборантами и операторами, — Хильда. Поймав взгляд Гедимина, она криво усмехнулась.

— Где Иджес? — спросил ремонтник.

— Жив, — поспешно ответил Линкен. — Остался в Ураниуме.

Гедимин пристально посмотрел на взрывника, потом перевёл взгляд на Константина. Сарматы выглядели странно смущёнными. «Эти двое что-то знают,» — понял ремонтник и недобро сузил глаза. «А я — нет.»

— Реактор цел? Ты уверен? — он повернулся к Константину. Тот быстро кивнул.

— Демонтаж начался в полседьмого, когда ты ушёл. Оба реактора, все вспомогательные установки, всё, до последней