Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

прогнала гостей и подарки взяла. Если не всё, то хотя бы самое необходимое. Обязательно надо посетовать, что писем от неё долго нет. Я-то ей пишу периодически, а она забывает. И пусть не думает, что если у них ничего не происходит, то и писать не нужно. Мне каждое письмо дорого, даже если в нём просто мысли и самые банальные слова.

Послания, о которых упоминала Алекс, были из дворца. Как говорил мой знакомый: «сразу оба два». Одно от императора, второе от его супруги. Они бы уже договорились между собой. Хорошо хоть не требовали меня сегодня. Намекали, что надо срочно встретиться и чем раньше, тем для меня лучше. Придётся ехать. А ведь хотел завтра заглянуть в гости к Матео. Прости друг, в другой раз.

Пришло понимание от Азма, что приехали гости. Убрав несколько исписанных листов в шкатулку, пошёл встречать. На первый этаж спустился как раз вовремя, застал Агну Кортезе в красивом тёмно-красном платье, входившую в дом.

— Добрый день, — кивнул я. — Спасибо, что нашла время навестить нас.

— Пустяки, — она мило улыбнулась. — Большую часть времени дома я борюсь со скукой. Отец не разрешает лишний раз выходить на улицу. Говорит в городе неспокойно, особенно для Кортезе. Спасибо, что пригласили.

— Тогда буду приглашать тебя чаще, — сказал я, посмотрел в стену, в сторону ворот. — А вот ещё гости.

Пока Агна передавала плащ служанке, перед домом остановилась богатая повозка с четвёркой лошадей. Через минуту в дом вошла невысокая милая девушка, с пышной причёской, как всегда, чтобы казаться хоть немного выше.

— Добрый день, — повторил я. — Рад, что ты смогла приехать.

— Здравствуйте, Александра, Агна, — сказала Тарья Дале. — Я… папа настоял. Говорит, что я совсем перестала улыбаться.

— Если сидеть целыми днями дома и грустить, — сказал я, — говорят, покроешься плесенью и небольшими белыми грибами. Я даже знаю заклинание, которое эти самые грибы выводит.

— Правда? — девушка немного испуганно посмотрела на меня.

— Он шутит, — Александра стукнула меня локтем в бок. — Нет таких заклинаний. То есть, такой болезни нет.

— Хандра называется, — вставил я. — В древности глупые целители называли это избытком флегмы в организме. Лечили кровопусканием. Это у них основное лекарство от всех болезней. Поэтому люди и не болели, или тщательно это скрывали.

— Не надо так шутить, — надула губки Тарья.

— Дагны не будет? — спросила племянница герцога Кортезе.

— Ей до зимнего бала запретили выходить из дома, — я развёл руками. — Как и принимать гостей. Но можно обмениваться письмами. Да, время обеденное, вы не голодны? Как насчёт пообедать?

— Я бы что-нибудь съела, — согласилась Агна.

Тарья согласно кивнула.

— Тогда прошу. Клаудия и Идда уже ждут в обеденной. Скажите, в прошлый раз, когда вы посещали наш дом, я успел познакомить вас с дочерью владыки севера Шантана?

Обед и посиделки до позднего вечера были организованы исключительно ради Тарьи. Что-то мне подсказывало, что после всего случившегося её отец станет относиться ко мне прохладно, если не сказать больше. А хорошие отношения с ним, если планирую контролировать северную торговлю, нужны как воздух. Но в дочери он души не чает и готов ради неё на всё, даже на сделки с Хрумом. И если она сможет выйти из депрессии, это всем пойдёт исключительно на пользу. Ведь не только с Дагни она может общаться. Клаудия рассказывала, что они не были большими подругами, но в академии или на приёмах в доме Лоури свободно общались и даже находили общие темы для разговоров. И на Тарью она не сердилась, так как понимала, что та не хотела ничего плохого. Я специально дал им время и возможность побыть наедине, чтобы могли выговориться. Когда увидел их после, улыбающихся, от сердца отлегло.

* * *

Знаю, что император Вильям мало спит, предпочитая работать, но явиться во дворец рано утром, это грубовато. Он же конкретно не требовал подать ему герцога сразу после восхода, поэтому придётся ждать полудня. Кстати, я начал замечать, что мне хватает всего пару часов, чтобы выспаться. Тали как-то говорила, что можно спать впрок, если понадобится провести пару суток без сна, поэтому я старался. Судя по ощущениям накопил запас на полгода вперёд. С одной стороны, это здорово, когда не чувствуешь усталость, с другой — это напрягает. Кажется, что ты теряешь что-то очень важное. Хотелось выплеснуть застоявшуюся силу, сотворить какое-нибудь могущественное заклинание. Внутренний зануда ворчал, напоминая, как я жаловался, уставая от чистки каналов огненным магам. Дескать, не угодишь тебе.

Под утро мне снова приснился красочный сон. Жёлтая равнина, с небольшими клочками зелёной травы. У зелени пасутся толстобокие быки с рогами, похожими на серп убывающей луны. Чуть дальше, в высокой траве притаилась крупная кошка. Для неё добыча слишком большая, поэтому она просто наблюдает. Экономит силы, ожидая, когда подойдёт кто-нибудь поменьше. Мы тоже притаились в траве, припав почти к самой земле. У меня в правой руке копьё и надо бы сосредоточится на быках. Искать отбившихся от стада или подождать, пока они пойдут дальше растягиваясь. Очень хочется кушать. А ещё жарко. Слева мелькает женская фигура, сжимающее копьё. Справа ещё одна. Запоздало приподнимаю голову. Быки пришли в движение. Нужно спешить! Я тоже побежал, совсем забыв о копье, оставшимся в траве. Магией их, магией!

Проснулся. Всего несколько секунд и ночное видение теряет краски, расплывается и почти стирается из памяти. Ты пытаешься схватить его, что-то вспомнить, но оно уходит, растворяется в утреннем свете.

— Ты сегодня рано встала, — сказал я, глядя на Александру, задумчиво сидящую за туалетным столиком. — О чём задумалась?

— Подумала, что придётся уезжать. Как Бристл, — она посмотрела на меня печальным взглядом.

— Во-первых, ещё не скоро. Может, год пройдёт. Во-вторых, Грэсия говорила, что надо доучиться, поэтому вернёшься. Это Бристл в Витории сидеть не могла, душно ей в городе. А ты подумай, как тебе будет лучше. Или тебя тоже в дремучие леса инстинкты тянут?

— Нет, пока в леса не хочется. Совсем, — она вздохнула. — Вот сижу и боюсь, что в какой-то день проснусь и пойму, что надо убегать.

— Сейчас не забивай этим голову. Чем больше ты думаешь, что в тёмной подворотне прячется собака, тем выше шанс, что она там действительно есть.

Она ещё раз вздохнула, затем улыбнулась. Встала, прошла к кровати, упала лицом в подушку. Я повернулся, чтобы обнять её, притягивая к себе. Поцеловал в шею.

— Не хочу в дремучие леса, — сказала она. Вывернувшись, оказалась верхом на мне, глядя сверху вниз. Соблазнительным жестом отбросила длинные волосы за спину. — И не рассчитывай, что я уеду.