Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Спасибо за совет, я серьёзно отнесусь к Вашим словам, — кивнул я.

— Скажи, герцог Хаук, что ты думаешь о войне и легионах?

— Дорого, — коротко ответил я.

— Почему Империя может иметь легионы, в отличие от тех же южных князей, земли которых мы завоевали? Если скажешь дорого, будет не прав. Потому что у мятежных герцогов много золота в закромах, но они уже не могут собрать ещё один легион, чтобы попытаться затянуть войну.

— Может, им не хватает людей.

— Создание любого легиона означает исключение большого количества мужчин из жизни региона или провинции. Они могли бы обрабатывать поля, работать в карьерах, добывать лес или железо. Но вместо этого большую часть времени стоят на одном месте в лагере и тренируются. Чтобы потом пересечь огромную страну и поучаствовать в очередной войне или подавлении бунта. Конечно, они строят дороги и крепости, но это не спасает положение.

— У Янда и Крус не осталось людей, — понял я.

— Свободных людей больше нет, — он развёл руками. — Ты превратил в груду костей едва ли не треть всех сил мятежных герцогов. Осталась жалкая горстка, не способная удержать нас на границах. Им существенно не хватает магов. Я поговорил с гильдией Целителей, чтобы их отделения не закрывались в мятежных провинциях. А вот другие бегут, предвидя, чем всё закончится.

— По-моему, исход был ясен с самого начала, — высказался я. — Выступить всего двумя провинциями против империи, чистое самоубийство.

— Как знать, — не согласился он. — Но бароны в обеих провинциях уже готовы выступить против герцогов и смести их в обмен на прощение. Надо только подтолкнуть. Или же мы можем пройти по городам, утопив их в крови.

— Крови не надо, — быстро сказал я.

— Зато многие надолго запомнят, что бывает с теми, кто выступает против империи.

— И потом долго восстанавливать провинции, чтобы они смогли приносить доход империи? Лучше уж поддержать баронов. Пусть собственными руками на копьях вынесут мятежников из их домов, тем самым покажут свою лояльность. Только бы надо проследить, чтобы не всё разграбили из казны провинций.

— Ты слышал, генерал Фартариа? — посмотрел на него Вильям. — Не стоит усердствовать в наступлении. Мы уже показали силу и мощь боевых артефактов. Дадим им время подумать.

— Я услышал, — низким голосом отозвался он. — С вашего позволения пойду, отдам необходимые распоряжения.

— Ступай, — позволил император.

Мы подождали, пока Бруну выйдет из кабинета. Император посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся. Мне показалось, он пребывал в отличном настроении.

— Видел магов в коридоре? — спросил он.

— Да, Ваше Величество.

— Сейчас начнут хвастаться, что, только благодаря им, исключительно их заслугами и тому подобное. Уже начали делить земли провинций. А кое-кто видит себя новым наместником. Я поднял вопрос об отношении герцогов друг с другом неспроста. Твоя связь с Блэс крепка настолько, что ваши, ставшие соседними земли, не разделить. Это серьёзная сила, которая не нравится большинству. Слабые всегда боятся сильного и будут делать всё, чтобы эта сила иссякла. А если не получается, то пытаются собрать такую же или больше. Можно легко спровоцировать новый раскол, если ты решишь породниться с Кортезе или Наварра. Даже те, кто соблюдает нейтралитет, перейдут на сторону твоих противников, только потому, что будет бояться, как бы его земли не перешли более влиятельному человеку. Представляешь, мне уже заявляют, что ты метишь на место императора.

— Я?! Нет, нет, я буду очень плохим правителем. То есть вообще не собираюсь. Для меня и провинции много… Демоны… Я не хочу, Ваше Величество. Просто не хочу. Это ж сколько надо работать. Всегда поражался Вашей работоспособностью. А у меня нет ни амбиций, ни умения управлять. Да меня свергнут через две недели. Вот, — я нервно рассмеялся, — объявят Тёмным Властелином и свергнут. Задушат в спальне или отравят.

— Вижу, вижу, — он рассмеялся, глядя на меня, — что нужных качеств пока не хватает. Но все задатки и предпосылки есть.

— Насчёт дочерей герцогов, — сказал я уже тише. — Даже не знаю, как подступиться со следующим вопросом.

— Говори как есть, думаю, пойму тебя правильно, — мягко сказал он.

— Вы знаете, что мне покровительствует богиня. Это огромная честь и такая же ответственность. Я не могу пойти против её воли. Нет, она не приказывает ничего, будь так, даже я сам посчитал бы себя сумасшедшим. Но Великая мать даёт понять свою волю. Она видит, что мне нужен наследник. Не Блэс. Тот, кто сможет унаследовать имя Хаук. И она благословила меня и ту, на которую пал её выбор.

— С благословениями богов нужно быть очень внимательным, — осторожно сказал он. — Потому как один неверный шаг может изменить покровительства на вражду. Надеюсь, ты сейчас не собираешь назвать одно из имён упомянутых дочерей герцогов?

— Нет. Это Лоури. Клаудия Лоури. Вы можете спросить у Вигора, ему покровительствует Пресветлый Зиралл и он может подтвердить, что на нас с Клаудией лежит метка богини. Это настолько серьёзно, что я, скорее всего, должен буду покинуть пост наместника. Ведь ваш указ позволяет ей выйти замуж только за барона…

— Постой, не стоит делать поспешных выводов, — остановил он меня. — Лоури… Лоури…

Он словно пробовал на вкус это имя. Задумался на несколько минут. Интересно, что в этот момент творилось в его голове.

— Чтобы оставить наследника в роду Хаук, отличная кандидатура, — наконец сказал он. — К тому же я обещал старому Герриху, что позабочусь о его внучке. Она потомственный маг, сильный и талантливый. Красивая и умная девушка. Богиня воистину умна. И разве можем мы идти против её воли? Если мне не изменяет память, в старом своде законов было упоминание, что указы правителя или власти в провинциях могут быть пересмотрены, если на это будет воля богов. Давно мы не проводили жертвоприношения перед Имперским Советом.

Он постучал пальцами по столу, ещё на минуту задумался.

— Значит, будет так, — он собрался с мыслями. — Об указе насчёт Лоури не переживай, он более не будет иметь силу. Разрешаю вам провести свадебную церемонию так, как этого требует… Великая мать. К тому же на предстоящем Имперском совете мы почтим богиню и принесём жертвы в её честь.

Я чуть в осадок не выпал от такого решения. Конечно, насчёт благословения Уги я лукавил. Отпечаток её воли лежал на Клаудии, про меня можно было и не говорить. Вигор легко подтвердит это и, естественно, перед Вильямом встанет дилемма, отменить указ или лишить меня положения наместника. Напомню, временного положения. Почему-то я был уверен, что он выберет второе, но готов был и к первому