Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Люди начали раздеваться и опускаться в горячую воду. Женщины стонали от удовольствия, мужчины испускали вздохи облегчения, а дети уже вовсю плескались. Вернулись и девушки, приведя с собой остальных. На миг, заглядевшись на их тела, едва прикрытые купальниками, забыл, что там говорил Маститов. Но всё же отвёл взгляд и вспомнил.

— О нет, поручик, — ответил ему, ставя на землю контейнер с солью, похожей на осколки синего стекла. — Я превращу эту чашу в кое-что получше. В кислотную ванну для всех нас!

И махом высыпал соль в чашу. Вода забурлила, пошла молочными пузырями и слегка едким дымом.

— Муаха-ха-ха! — захохотал я в небо.

А затем закричали люди в чаше.

Глава 19

Кричали женщины, дети и несколько стариков, которых мы вытащили из плена османов. Кричали студенты и солдаты Маститова, которые успели залезть в чашу с горячей водой.

А потом крики смолкли. И нет, не потому, что все люди в чаше умерли и растворились в кислоте. Хотя в какой-то мере всё-таки растворились. От кайфа. Спустя миг вместо криков над водой поднялись вздохи облегчения и удовольствия. Даже дети распластались в позе морской звезды и просто плавали на поверхности, счастливо улыбаясь. Вода, кстати, перестала пузыриться и источать едкий аромат. Она стала синей, как лёд на солнце, и запахла свежестью и озоном.

— Что… Что ты сделал? — поражённо прошептал Маститов.

Он успел сперва напрячься, когда люди закричали, а потом расслабился и просто удивлялся происходящему.

— Только хорошее, барон! — похлопал я бородача по плечу и вкратце всё объяснил.

«Синяя соль» или, как её ещё называли, «синий лёд» — старый рецепт Дубовых ещё с тех времён, как баронство было большим и имело добротную дружину. Для лечения и профилактики всяких мелких болезней и травм предки готовили эту соль и делали на её основе лечебные ванны. Принцип достаточно простой. Растворяясь, соль превращала воду в слабый кислотный раствор с кучей полезных веществ, насыщенный маной.

Кислота сперва растворяла омертвевшие клетки кожи, а по сути — весь верхний слой, отчего кожа становилась тоньше и намного чувствительнее. Люди резко начинали чувствовать, что вода «стала горячее», поэтому кричали. А потом сквозь новые клетки кожи в организм начинали поступать полезные вещества и мана.

Больше пользы из такой ванны получали, конечно, аристократы, но и простолюдины подлечивались и оздоровлялись. Всякие простуды и болезни как рукой снимало. И был неплохой шанс, что у человека, который вроде как простолюдин, вдруг проснётся мана-способность. Или Инсект. Но последнее — это совсем уж редкость, и в архивах рода упоминался всего один такой случай. Кстати, то был человек из рода Быковых. Прапрапрапра какой-то там дядя Никона.

— Ну, — пожевал губы барон и басовито прогудел: — звучит, как что-то очень полезное. — И резко стянул с себя броню, бросил её рядом, следом полетели рубаха и штаны.

— Хоть трусы оставьте! — только и успел крикнуть я.

Ну как успел. Голожопый поручик уже прыгнул в воду и поднял тучу брызг, чем изрядно повеселил детей. Эксги… кто-то там… Извращенец, короче.

— Ладно-ладно, — вынырнул он через секунду и подплыл, чтобы забрать бельё, — просто забылся. Дети тут всё-таки.

Трусы он надел прямо под водой и отправился дальше наслаждаться лечебными процедурами. Кожа его, кстати, изрядно порозовела, а в глазах появился довольный блеск.

Постепенно народу подтягивалось всё больше. Приходили студенты, женщины, что освободились от своих дел чуть позже, ещё несколько свободных бойцов Маститова. Возгласы удовольствия приманивали народ, как нектар — пчёл. Купальников у большинства, конечно, не было, поэтому почти все шли в воду в простом нижнем белье. Точнее, у простолюдинов оно было простое, тканевое, а вот у аристократок это были вполне себе приличные комплекты с кружевами или просто из тонких ниточек, которые почти ничего не скрывали.

Мужики на такие виды пускали слюни. Ну и было отчего: аристократы с детства тренируются, хорошо питаются и тратят на свою внешность кучу денег, поэтому и выглядят привлекательно. Впрочем, простолюдинки не сильно отставали. Мокрая ткань очень соблазнительно обрисовывала контуры их интимных мест. Хоть эти женщины и не обладали изысканной красотой, многие из них прямо дышали здоровьем, молодостью или простой радостью быть здесь. Улыбка человека всегда красит.

Совершенно незаметно рядом со мной оказался Сергей Михайлович, а с ним подошёл и целитель, который с интересом изучал чашу.

— Снова проделки Дубова, — хмыкнул Сергей.

А я обратился к целителю:

— Приведите всех раненых. Пусть тоже искупаются. И мужика того не забудьте. Он ведь так и не пришёл в себя?

Закуривший мужчина хмуро покачал головой.

— Я организую людей, — кивнул Сергей, и вместе с целителем они ушли.

Но вскоре вернулись с группой студентов, которые вели под руки или несли на носилках тяжелораненых людей.

— Да я сама могу идти!

— И я тоже!

Две симпатичных девушки отбивались от княжича Медведева, который весело улыбался себе в бороду, приобнимая студенток и якобы помогая им идти. Вот только у одной была перебинтована объёмная грудь, а второй — рука.

— Ничего-ничего! — гудел он. — Мне не сложно, барышни.

— Снимайте бинты, — громко окрикнул я целителя. В ответ он снова кивнул.

Нужно, чтобы целебная сила напрямую проникала в раны человека. Так эффект будет максимальный. Да и сам лекарь выглядел очень измождённым, потому что все силы пускал на лечение раненых. А он у нас один. Поэтому восстановление шло не очень быстро.

С раненых поснимали бинты. С тех двух студенток Медведев разматывал бинты сам, а они стояли, всем видом показывая, как это им в тягость. Но при этом не сопротивлялись и не уходили. О, женщины…

Через несколько минут все оказались в целебной воде. Бессознательного мужика Сергей и лекарь поддерживали на плаву. Он даже слегка подёргался, его веки задрожали, но в себя так и не пришёл.

Ну… не всегда всё получается с первого раза. В любом случае, водичка для него полезна будет.

Раны, что мучили людей всё это время, на глазах начали обретать более здоровый вид, воспаление спадало, шрамы затягивались и переставали кровоточить. Конечно, новые конечности голубая водичка не отрастит. Но хотя бы снимет боль и прогонит тоску.

— Какая красота… — сказала поднявшаяся к чаше княжна. А с ней пришли и остальные девушки. Все, кроме Вдовиной. Опять.