"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

бы ясен, но она лишь побыла моделью. Иво намекал, что она неплохо справилась с позой? Нет, что-то другое… мозг работал натужно, медленно, Пандея буквально чувствовала, как мыслительный процесс скрипел у неё в голове. А обращение продолжало звучать плоско и безжизненно, настолько, что могло граничить с оскорбительным.

– Благодарю, – запоздало отреагировала Пандея, надеясь сменить тему.

Взгляд Иво переместился ей за спину, между бровями пролегла морщинка.

– Это ведь ваш брат?

Пандея обернулась, Мениск что-то непринуждённо рассказывал Кассии, которая сдержанно улыбалась и слушала, не перебивая. Изредка она кивала. Похоже, он представился, наверняка рассказав о выставке, и протянул руку, намереваясь выказать бывшему архонту надлежащее почтение. Кассия позволила ему поцеловать её кольцо, однако Мениск не выпустил руку девушки, хотя должен был, и сказал что-то ещё.

– Думаю, будет лучше вмешаться, – предупредил Иво.

– Зачем? Кажется, они неплохо общаются.

– Именно, что кажется. Это улыбка архонта, а не Кассии.

– Мениск не настроен на что-либо серьёзное. Он просто восхищён тем, как её появление изменило Палагеду.

– Его восхищение заметил не только я, но и пара Кассии, – со скептическим смешком Иво указал чуть в сторону.

Пандея не сразу поняла, на кого он намекает, пока не наткнулась на Кая. Он разговаривал с несколькими гостями, но его взгляд то и дело возвращался к Кассии. Выражение лица оставалось нечитаемым, но вряд ли он был в восторге от вида ладони его девушки в руках Мениска. Дея побледнела, вспомнив, кто такой Кай и чем занимается.

– Если хотите, чтобы Мениск продолжал пользоваться той рукой, немедленно представьте меня своему брату, – поторопил Иво, предложив ей согнутый локоть.

Дея, не раздумывая, ухватилась за него, Иво повёл Пандею к бывшему архонту Раздора. Мениск выпустил её ладонь, но ненужное внимание уже привлёк.

– Кас, тебе нравится выставка? – с ходу спросил Иво.

– Да, картины и скульптуры превосходны, – с улыбкой ответила она, переведя взгляд с Иво на Пандею.

– Надеюсь, мой брат рассказал вам хоть что-то интересное о собранных экспонатах.

– Он поделился, что в этом и следующем зале представлены работы вашей матери и сестры.

– Кассия, это Пандея Лазарис. Пандея, это Кассия. Бывший архонт Раздора, – представил Иво.

Пандея сама не смогла сдержать восторга, когда Кассия с доброжелательной улыбкой протянула девушке ладонь для рукопожатия. Немного необычно для Палагеды, но Дея слышала, что Кассия много лет прожила среди людей. Её заинтересованный взгляд задержался на руке Пандеи, которой она продолжала держаться за Иво.

– Ник, это Иво. Иво, это мой брат Мениск.

– Я друг Кассии, – ответил на невысказанный вопрос Иво, пожав руку Ника.

– Иво упомянул, что вы знакомы, – начала Кассия, обратившись к Пандее.

Возможно, Иво был прав и прошлая улыбка Кассии была дежурной, потому что новая выглядела искренне, её взгляд и изгиб бровей смягчились. Она казалась неземной в своём чёрно-золотом платье. Белые волосы, золотисто-жёлтые глаза. Говорили, что это отличительные черты самой Эриды. Несмотря на отсутствие особого таланта, Пандее на мгновение захотелось её нарисовать – неудивительно, что Мениск так не хотел от неё уходить. Было в Кассии нечто гипнотизирующее, немного пугающее, но при этом притягательное.

– Да, немного, – призналась Пандея.

– Вы тоже художник, как ваш брат?

– Я скорее любитель, – поддержал разговор Мениск.

– Если продемонстрированные работы действительно ваши, то я по сравнению с вами и круг нарисовать не могу, – ответила Кассия, взмахнув рукой в сторону двух картин Ника.

Иво тихо фыркнул, Ник и Пандея засмеялись.

– Тогда раскрою тайну, кириа: какие бы масштабные картины художник ни рисовал, это не означает, что он способен сразу нарисовать ровный круг, – улыбнулся Ник, не отрывая взгляда от Кассии.

– Чистая правда, – поддержала Пандея. – Я, как и вы, ни круга ровного не нарисую, ни картины.

– Я думала, все в семье Лазарис художники или скульпторы.

– Дея скромничает, она может рисовать, но не чувствует тяги к искусству. Чаще она играла роль модели. – Мениск указал на ближайшую скульптуру, не ту, что прежде рассматривал Иво, – эта мамина работа ей нравилась.

Кассия выразила несколько комплиментов, Пандея слегка покраснела. Разговор тёк непринуждённо, легко и приятно. К обсуждению присоединился Кай, и Пандея убедилась в намёке Иво, когда Кассию магнитом притянуло к его боку, словно там ей было комфортнее всего. Пандея сама расслабилась, ощущая, что от Иво прекратила исходить напряжённость. Она сомневалась, что он забыл про её обман и появление в баре, но всё же надеялась, что он попытается понять её поступок. Она не вовремя вспомнила о встрече с Каем завтра и понадеялась, что Иво об этом не узнает. Надо будет попросить Кая не говорить ему.

– Вы всё ещё здесь? Ник! Ник, я пропала, – не под стать словам рассерженно выдала Месомена, дёрнув Мениска. Только после этого она обратила внимание на остальных, и её голос сразу изменился на мягкий и учтивый. – Прошу прощения, что встряла. О-о-о, архонт Раздора! Так приятно увидеть вас вживую! Вы прекрасны! Однажды я бы хотела нарисовать ваш портрет, если позволите, – восторженно заверила Месомена, широко распахнутыми глазами глядя на Кассию, которая отреагировала вежливой улыбкой.

– Бывший архонт, но спасибо за комплименты. Думаю, будет лучше, если вы запечатлеете на холсте Хлою. Её главенство будет долгим, в отличие от моего, а цвета волос и глаз у нас одинаковы.

– Не соглашусь, – возразила сестра, не прекращая рассматривать Кассию как оживший объект искусства. – Ваше правление, может, и было коротким, но ваше появление точно останется яркой главой в истории Палагеды.

– Месомена, ты что-то хотела сказать Нику, – напомнила Дея, догадываясь, что подобное внимание Кассии малоприятно, а сестра бывает напористой.

– Верно! Моё представление вот-вот начнётся, но две модели не явились, а мне надо ровно семь под количество Домов. Теперь из перформанса придётся устраивать хеппенинг1[30], – возмущённо выпалила Месомена, всплеснув руками. Дея и Ник поморщились: никто в семье не любил хеппенинги, хотя в перформансах Месомены всегда присутствовало нечто