Газлайтер - Григорий Володин

— Ну и трус же! — в сердцах бросаю. — Ну-ка, Зубастик, подлети ближе к этому сыкуну!

Дракончик проносится вдоль желтого поля, и я, отстранив от себя Веер, встаю на чешуйчатую спину зверя. Золотой лишь косится на нас, но не спешит снимать защиту. Зубастик летит ровно, поэтому я без труда балансирую на дракончике.

— Не хочешь нас поджарить⁈ — усмехаюсь я в клыкастую морду Золотому. — И это тебя вся Япония боится⁈ Да ты же не дракон, а крылатый заяц в чешуе!

Золотой прекрасно улавливает мой тон. Он громко ревет, скалится, шумно машет крыльями, создавая сильные воздушные потоки, но купол не снимает. Прямо как собака за забором, ей-богу. Лает, а высунуться боится.

— Веер! Зубастик тебя доставит на землю! — бросаю польке, не оглядываясь.

— Как доставит⁈ — восклицает полька.

— Ну, как самолет на автопилоте…

— Я не про это! Дорог… Даня! Ты что задумал⁈ — кричит Веер, её голос дрожит от волнения.

— Да ничего особенного. Просто прыгнуть, — я примериваюсь взглядом к Золотому, оценивая расстояние и высоту.

— Прыгнуть⁈ Как прыгнуть⁈ В плане ничего такого нет!

— Нет, — соглашаюсь, пожимая плечами. — Это чистая импровизация. Экспромт. Потом расскажешь, как со стороны выглядело. Хорошо? Блин, жалко камеру не взяли… Ладно, увидимся!

Веер продолжает кричать что-то в мою сторону, но я уже сосредоточен на своем следующем шаге. Сердце бьется быстрее, адреналин бурлит в крови. Прыжок с дракона на дракона — такое не каждый день увидишь.

И оттолкнувшись, я сигаю. Причем отдача прыжка слегка откидывает Зубастика, и ему приходится повернуть корпус, чтобы вернуть баланс.

Воздушные потоки свистят в ушах. Никогда не думал, что самое сложное в этом прыжке окажется… не расхохотаться. Да, именно так. Надо видеть физиономию Золотого, чтобы понять, о чем я говорю. Офигевшие глаза вылупились, нижняя челюсть отвисла, язык высунулся.

«Филинов! Ты что творишь⁈» — зычно кричит мне прямо в мозг старый Устранитель.

«Золотой — ссыкло. Спрятался как черепаха в панцирь. Я его вытащу, — быстро отвечаю. — А вы будьте наготове».

«Мать…! Хорошо, но ты, блин, совсем спятил!»

Интересно, ещё сколько раз за день я услышу сомнения в моем психическом здоровье?

Свободное падение длится всего пару секунд, но кажется, что время замедлилось. Я чувствую каждый порыв ветра, каждый удар сердца. Подо мной распахиваются крылья Золотого, и я вижу, как он пытается понять, что происходит.

«Человек! Ты грёбаный безумец!» — в этот раз в моей голове разносится новый громовой голос.

«О, кто заговорил! — я всё-таки рассмеялся, хоть это и проблематично, когда бешеный ветер бьет тебе в забрало. — Значит, ты обладаешь мыслеречью! Со страху голос прорезался⁈ Ха-ха-ха…»

«Безумец… — ошеломленно повторяет Золотой. — … расшибешься, червяк…».

Но тут он не угадал. Зубастик специально парил чуть выше Золотого, и я падаю прямо на купол над его головой. Бахаюсь руками и ногам на твердую поверхность покатого силового поля. Пускай я и в теневом доспехе, но посадка выходит контролируемо жесткой. Впрочем, браслет Жанны активирован, и Трясогузка Танцор отлично помогает удержаться на скользкой поверхности.

«Драконьи яйца! Как⁈» — удивляется Золотой. Он пытается качнуть куполом, но я прилип намертво.

«Убирай поле, — усмехаюсь. — Поговорим».

«Да пошёл ты, червяк ничтожный!».

Эх, а я ведь надеялся на общение, но ладно, Ломтик мне в помощь. Щенок возникает всего на одно мгновение внутри купола — прямо на спине Золотого в тени его крыльев — и только для того, чтобы закинуть гостинцев. Десять белых хрустальных шариков. Драконы ведь, как сороки, любят всё блестящее. Значит, ему должно понравиться.

Бах. Бах. Бах. Бах…

— ГХРРРРРРР-А-А-А! — кричит обожжённый взрывами Золотой.

Концентрация дракона нарушена. В следующий миг купол исчезает, и я снова падаю — теперь прямо на Золотого, прямо на огромную махину в золотой чешуе. Дракон быстро приходит в себя. Он даже не поворачивается на атакующих сзади Фирсова с Мерзлотником. Всё внимание багрового зверя обращено на меня. И я, честно говоря, польщен.

«Ну всё, тебе ХАНА!!!» — рычит монстр в предвкушении.

Из раззявленной пасти вырывается огромный столп пламени. А я просто беру и ловко огибаю пламя, словно истребитель на реактивном топливе.

«Ну, что, большой мальчик, — усмехаюсь я. — Поиграем по-взрослому?».

И в этот момент Золотой охреневает больше всего:

«Ты летаешь⁈ ЛЕТАЕШЬ⁈ БЕЗ КРЫЛЬЕВ⁈ Но… но… как⁈»

Я повисаю в воздухе совсем рядом. Его глаза расширяются от удивления и гнева. Золотой включает защитное поле и запирает нас вместе. Ближе купол активировать не может — иначе он обрежет себе крылья.

«Ни за что не угадаешь как, морда».

Конечно же, я предварительно позаимствовал сознание одного из рептилоидов, но скрывал это от дракона до последнего, чтобы устроить сюрприз. Теперь мы с Золотым оказались наедине и самое время для коронного удара.

«ТЫ УМРЕШЬ, ЧЕЛОВЕК!!!» — ревёт Золотой, взмахивая крыльями.

«Ну раз кто-то заговорил о смерти, то давай позовем и ее…»

У меня в руках возникает сияющий белый шар. Мертвенный белый свет брызгает во все стороны. Сложно не ощутить ауру некротики, особенно зверю с сверхразвитыми инстинктами. Вот и сейчас огромный Золотой Дракон заголосил испуганным петухом:

«ТЫ — МАГ СМЕРТИ⁈»

«Нет, я намного больше, морда, — отвечаю ментальным сообщением. — Я — ЛЕГИОН».

И резким взмахом руки отправляю шар в Золотого. Дракон судорожно пытается увернуться. Но слишком поздно. Шар врезается в его крыло, а дальше громоподобный рев глушит все звуки на свете.

* * *

Волколакград, столица Ликантропии.

— Ты звал меня, о Свирепейший? — на пороге тёмного помещения возникает сгорбленная старая женщина с тростью в руках.

— Да, старая, — в нетерпении бросает Ратвер, откинувшийся в высоком кресле. Высший Грандмастер потушил светильники, чтобы любоваться полной луной, но его мысли всё время возвращались к той встрече с молодым конунгом тавров. — Знаешь, на днях один выродок сильно вывел меня из себя.

— Вероятно, он умер в страшных муках, — кряхтит старушка, хромая вглубь просторных хором. Стук трости по мраморному полу гулко отдаётся эхом от каменных стен.

— Удивительно, но нет, — вздыхает один из Организаторов. — Я, конечно, оставил прощальный подарок, взбесив всех оборотней вокруг, но эта маленькая шалость вряд ли прикончит конунга тавров. Тем более, если он, правда, прикончил Странника.

— Почему же ты пощадил наглеца,