Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

Шад прервал поцелуй через пару минут, но только для того, чтобы переставить бокалы на стол и, поднявшись, подхватить меня на руки.

– Наконец-то я могу это сделать! – Οн с довольной улыбкой шагнул к кровати.

– Ты ещё косы расплести грозился.

– Потом, – поморщился он, сел на кровать и, утроив меня у себя на коленях, взялся за застёжку платья. - Я уже посмотрел, у тебя там такого наверчено…

С одеждой он управился быстро, с бельём – и того быстрее, уронил меня на постель. Сам вытянулся рядом, потом перехватил мои ладони, заскользившие по его груди, прижал над головой. Подался ближе, вклинившись бедром между моих ног, и замер на несколько мгновений, откровенно любуясь.

– До сих пор не верю, - пробормотал Шад негромко, качнув головой.

– Думаешь, что делать дальше? – захихикала я.

– Что? – озадаченно нахмурился он.

– С женщиной в постели, - охотно пояснила я. Подалась бёдрами навстречу, выразительно потёрлась, насколько позволяла скованная поза. – Получится вообще, без адреналина и чувства опасности?

– Ты договоришься, язва, - ласково оскалился Шад в ответ.

– Обидишься и уйдёшь? - насмешливо вскинула я брови.

Пару мгновений мы мерились взглядами, а потом губы шайтара расплылись в предвкушающей ухмылке.

– Ладно. Пощады не будет, - сообщил он – и отстранился.

Я даже в первый момент немного испугалась, что он действительно решил в воспитательных целях бросить меня одну, приподнялась на локтях и приготовилась возмущаться. Но Шад взялся за ремень собственных штанов.

Я не удержалась, устроилась позади него, дразнясь, прижалась грудью к широкой сильной спине, медленно провела языком от седьмого шейного позвонка вверх, смакуя…

 А больше ничего не успела сделать, потому что опять оказалась вжатой в постель. Стряхивал расстёгнутые штаны он уже так, не выпуская меня из рук.

Шад своё обещание сдержал. Он был безжалостно нетороплив и обстоятелен. Целовал и ласкал, раз за разом подводя к грани – и не позволяя её пересечь. И к моим просьбам, как обещал, оставался глух, а я просила – умоляла! – о близости, выгибаясь в его руках, впиваясь пальцами в простыни, растеряв остатки самообладания в сжигающем дотла вожделении.

Знал он всё, отлично знал. И меня знал едва ли не лучше меня самой. Как ласкать, чтобы совершенно свести с ума, как целовать, чтобы забыла собственное имя, как прикоснуться, чтобы не могла думать больше ни о чём, кроме его близости. И когда ему наконец тоже надоела эта пытка, мне хватило всего пары резких движений, чтобы растаять во вспышке удовольствия.

Лежать после, осознавая пережитое, в тесных объятьях Шада – тоже был приятный новый опыт. Шайтар прижимал меня к себе крепко, от него было жарко как от печки, но отстраниться не хватало сил и, главное, силы воли. Это был первый раз, когда мы могли позволить себе подобное, и даже неудобство казалось волнующе приятным.

– Я запомню, – хрипловато пробормотала я ему в плечо.

– Что? – уточнил Шад и слегка ослабил хватку, так что я смогла отстраниться, запрокинуть голову и заглянуть ему в лицо.

– К чему приводят попытки тебя поддразнить. Буду пользоваться по мере надобности, - пояснила со смешком. Потом подозрительно нахмурилась: – Почему мне кажется, что ты задумал какую-то гадость?

– Потому что тебе не кажется, – ухмыльнулся он. – Я продумываю, чем отвечать на твои провокации.

Разговор прервался медленным, лениво-томным поцелуем, а потом Шад вдруг сел, поднимая заодно и меня.

– Ты чего?

– Хочу всё-таки разобраться с твоими волосами, царапается, зараза. Сиди, не дёргайся. Лучше расскажи пока, что с картиной-то делать?

– С какой картиной? – растерянно уточнила я.

– Когда мы тебя нашли, у тебя была корона в руках и на спине – футляр с картиной. Мать посмотрела – никакой ценности не признала. И под ней вроде ничего вторым слоем нет.

– Картина! – сообразила я. - Предки, я про неё и думать забыла... Это Дардая. Когда мы их нагнали, охрану убило, и сам он уже умирал. Попросил передать сыну. Он говорил тогда, на аукционе, что её какой-то предок написал. Может, правда? Α на аукцион выставил, чтобы внимание отвлечь. Успешно, про вазу я и не подумала… Да что ты там делаешь?!

– Хочу оторвать руки тому, кто это наковырял, – честно признался он. – Покажешь мне их.

– Вот ещё.

Сдавать своих я, конечно, не собиралась. Да и сейчас, пока ворчащий Шад копошился в моей причёске, не испытывала к нему ни малейшего сочувствия, а тихо млела, уткнувшись лбом в его грудь. Не знаю, действительно ли ему так было удобно, но меня всё устраивало.

– Интересно, почему Дардай решил украсть корону? Просто из жажды обладания? Он казался мне достаточно выдержанным шайтаром, что на него нашло… Жаль, уже и не спросишь.

– Мы обыскали его дом, - сообщил Шад. – Не знаю, насколько он был выдержанный, а скала на тему троллей у него треснула до основания. В тайниках нашли даже несколько алтарных камней. Наверное, побоялся вывозить. А уж изображений этой короны… Такое ощущение, что он ждал её несколько лет, пристально следил за договорным процессом и готовился. Псих.

– Все коллекционеры немного ненормальные, – вздохнула я. - Кроме тех, кто просто вкладывает деньги. Да, слушай, насчёт коллекционеров. Если корону украл Дардай, то у меня остался еще один вопрос: а что с Худайназаром Альбеем? Он тоже вёл себя подозрительно, накупил кучу всего ненужного, хотя планировал сбежать.

– А, этот, – усмехнулся шайтар. - Ничего необычного. Пытался вывезти древности по документам с аукциона. Сначала пытался отправить грузовым, не вышло. Α потом с частью – сам сбежать, да задержали. Правда, бойцы говорили, когда дирижабль приземлили, он им чуть ли не руки целовал. Сидит сейчас под замком, не до него. Тьфу, пропасть. Ну наконец-то! – заявил он, управившись с моей причёской.

Запустил обе пятерни в волосы, потянул, вынуждая запрокинуть голову и прекратил разговор поцелуем. И то верно, это гораздо приятнее и интересней, чем коллекционеры с преступниками.

Больше в этот вечер к рабочим вопросам мы не возвращались.

Утреннее явление Шада в посольстве произвело фурор. Я, едва сдерживая внутренний трепет, представила его охране как моего без пяти минут мужа, попросила не обижать (в этот момент вид у всех мужчин стал донельзя задумчивый) и ушла собирать вещи. Откладывать переезд,