Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Есть. Зайти с другого конца. Судя по уликам, убийц двое. Неумеха-некромант, маньяк, ненавидящий альградцев, – и профи, устроивший инсценировку с убийством альградского секретаря и кошицкого пажа.

– Я тоже об этом думал. Причем профи точно где-то рядом с маньяком, возможно, служит ему. Он знает, кто спятивший некромант, и покрывает его. Имеет к нему прямой доступ – сумел получить орудие убийства. Сделал все, чтобы убийства повесили на Олега из Альграда. У него почти получилось, мы чудом дело не закрыли. И все упирается в Альград…

– Погоди! – Анна вскинула глаза на Виктора. – А что, если…

– Что, если в этой странной истории единственная неслучайная жертва – Олег? – закончил за нее фразу Виктор. – Вполне вероятно…

Анна вскочила со стула. Хотела пройтись по кабинету – но больше пары шагов здесь сделать было негде. С досадой махнула рукой и прислонилась спиной к стене. Запрокинула голову и стала говорить в потолок:

– Все вокруг Альграда крутится. Верка – двойник фрайин. Юрка-сторож слегка похож на конунга. Олег – их финансовый гений. Анжей… – Тут Анна замялась.

– Анжей имел в борделе двойника фрайин, – добавил Виктор. – И был первым кандидатом, с кем мог подраться Олег. Его убили, чтобы повесить дела маньяка на Олега.

– Складно у тебя выходит, – покачала головой Анна, – но получить бы хоть тень доказательств! С тем же успехом можно во всех этих убийствах обвинить меня. Технически – я бы смогла. И любой адвокат это использует.

– Мы можем получить железные доказательства, если взять маньяка над телом, – медленно и отчетливо проговорил Виктор. – Желательно при большом стечении народа.

– Кровожадный ты… Но если маньяк – неумелый некромант, а не пытается его изобразить, он сейчас трясется от жажды убийства. Уж поверь, – криво усмехнулась она.

– Нужно вычислять второго. Того, кто маньяка прикрывает.

– Его даже важнее, – мрачно добавила магичка, – сторож и проститутка мало кого волнуют, а вот за секретаря и пажа, убитых в гостях у князя Гнездовского, владетельные сильно переживают. Ты же понимаешь?

– Еще я понимаю, что все это – дерьмовая банка с пауками, как элегантно выражается шеф, – кивнул Виктор. – И что за подозрения в адрес Славомира нам головы открутят. Ну что, давай планы писать?

– Погоди. Есть еще один интересный вопрос. Ты как на месте убийства в княжеском парке оказался так быстро?

– Гонец прискакал. От конунга Альградского. А что?

– А то, что мне совершенно непонятно, с какой радости тебе, новоиспеченному следователю, вдруг такой почет и уважение? Ты, конечно, бывший рыцарь и наследник баронства, но, уж прости за резкость, – таких бывших имперцев в Гнездовске и окрестностях немало. Чем ты так Альградскому приглянулся? Не я, уникальный маг, не шеф – легенда сыска, не безопасники его собственные, а ты?

– Не знаю, – протянул Виктор. – Намекаешь, что здесь что-то не так?

– Прямым текстом говорю. И ни за что не поверю, что ты сам это не прокачивал.

– Теряюсь, – пожал плечами Виктор. – Впрочем, завтра мне все равно придется говорить с конунгом. Слишком много накручено вокруг Альграда в этом деле. Вот и спрошу. Как ты сказала – прямым текстом.

Магичка с сомнением покачала головой.

* * *

С утра, когда Анна и Виктор зашли в приемную перед кабинетом шефа, секретарь Горностая Светочка сделала на них огромные глаза:

– Хорошо, что вы оба пришли… Почуяли, что ли, что шеф вас вызывает? Даром, что воскресенье…

Анна пристально посмотрела на слегка испуганную Светочку и спросила:

– Что не так?

– Сами увидите, – вздохнула секретарша, с деланным вниманием схватила какую-то бумагу со своего стола – так, будто ничего важнее в жизни не было. И кивнула на дверь в кабинет Силина.

Виктор коротко постучал и открыл дверь перед Анной.

Шеф был какой-то… перевернутый. Никак по-другому назвать состояние начальства Виктор не мог. Не крутил ничего в руках, двигался мягко и плавно, будто сквозь толщу воды. И лицо – застывшая каменная маска.

Анна, похоже, тоже была искренне удивлена переменами в начальнике.

– Ну что, дорогие сотрудники, – медовым голосом пропел Горностай, когда они осторожно, как будто кабинет был заставлен хрустальными вазами, уселись около стола для совещаний, – поздравляю вас с закрытием дела. Выпишу вам премию, пару отгулов… Заслужили, чего уж там! И не смотрите на меня так. Доказано, что Олег из Альграда – злодейский маньяк, кошицкий паж его пытался остановить, но героически погиб. А вы, умники-красавцы, дело распутали.

– Шеф! – неожиданно громко воскликнула Анна. – Что стряслось? Ведь мы доказали…

– Ничего вы не доказали, – так же ласково продолжил Горностай, – вы, граждане хорошие, а я – вместе с вами, нарушили ворох предписаний и параграфов Уложения о страже. Один допрос мертвеца чего стоит… И гнать нас с вами за это поганой метлой. Или – не гнать, но прыти поубавить.

– Бред какой-то, – протянула магичка уже намного тише.

– Госпожа эксперт, – устало вздохнул Горностай, – вы у нас, конечно, не штатный сотрудник, но правила для всех едины. Дело закрыто.

Анна посмотрела на Виктора – беспомощно и с надеждой. При других обстоятельствах он был бы даже рад такому доверию от магички, но сейчас было не до мелкого самодовольства.

Картина складывалась неутешительная. Видимо, шефу не удалось нейтрализовать всех кротов в следственном. Кто-то сдал протектору, а тот разыграл эту карту с мастерством старого интригана, заставив Горностая сдать все, что они успели наработать. Закрытие дела «за смертью подозреваемого» выгодно всем. Олег – маньяк, некромант, черный маг, альградские сюзерены – пособники преступника, соучастники серии убийств. Все их попытки возродить Альград разваливаются почти мгновенно, и баронство спокойно делят соседи. Никакой полянской автономии, никакого торгового союза с Империей. Гнездовск и Кошиц получают основную прибыль, остальные заозерцы тоже внакладе не останутся. Убийца (убийцы!) на свободе, за все отвечают Ингрид и ее брат, виновные лишь в том, что пошли наперекор устоявшейся системе отношений государств Заозерья. Князь Николай только вздохнет с облегчением. Или это его прямой приказ?

– Князь? – глухо спросил Виктор у шефа. – Или пока только протектор?

– Пока – протектор, – почти привычным голосом ответил Горностай, – но князь, я уверен, всецело одобрит.