Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

...и я на мгновение закрыла глаза. Когда-то похожие слова были произнесены совсем другим голосом:

— Уточки юаньян всегда заботятся друг о друге. Они просто прижимаются друг к другу — и ни снег, ни холодный ветер им не страшны...

— Хайртай... — лёгкое прикосновение к руке.

Я разомкнула веки, стараясь не встречаться взглядом с Тургэном.

— Теперь ваши судьбы неразрывны, — продолжал звучать голос хана ханов. — Подарите нам наследника, и он будет править всем миром по воле Вечного синего неба. Да будет благословен ваш союз!

Барабаны забили, как сумасшедшие, и резко смолкли, а я почувствовала на щеках прикосновение ладоней Тургэна. Наклонившись к моему лицу, он ликующе выдохнул:

— Моя. Наконец-то...

Но время перейти от слов к делу ещё не наступило — вокруг нас замячили гости, торопившиеся поздравить новобрачных и Тургэн нехотя выпустил меня из рук, правда тут же стиснул ладонь, будто опасался, что я куда-нибудь денусь. В этот раз не нужно было произносить ответных фраз — иначе бы церемония затянулась до утра. Повернувшись к поздравляющим, мы лишь улыбались и приветливо кивали в ответ на сыпавшиеся пожелания многочисленного потомства, любви и счастья — "приплод" во всех поздравлениях шёл первым. Незнакомые лица мелькали передо мной вперемешку со знакомыми: Юнгур, Жадамба, Тунгалаг, Фа Хи... Когда поток благопожеланий прекратился, ко мне подошли девушки-прислужницы. и я с улыбкой повернулась к Тургэну.

— Скоро увидимся, муженёк.

Он тоже улыбнулся, уже отодвинулся, почти выпустив мою руку, но тут же снова дёрнул меня к себе и жарко прижался губами к моим. Явное нарушение этикета — наследнику хана ханов не пристало подобным образом бросаться на невесту на виду у всех.

— Мой сын слишком торопится подарить империи наследника! — грубовато пошутил каган.

Гости услужливо разразились смехом, и это немного отрезвило "сына". Оторвавшись от моих губ, он погладил меня по щеке и, наконец, отпустил, а я, подмигнув ему, последовала за девушками.

За неоценимые заслуги перед каганатом и спасение наследника во время похода на карлуков, хан ханов пошёл на немыслимое. Девушки сняли с меня груз украшений, расплели волосы и собрали их в пучок на макушке, как раньше. Надели "корсет", похожий на тот, что у меня был, и сверху — праздничный мужской дээл. На праздновании было позволено сидеть рядом с принцем, но, чтобы совсем уж не нарушать халхские традиции, не в качестве его супруги, а как... его верной "тени" Марко Поло. Принц хохотал, когда рассказывал мне об этом решении родителя, но для меня это короткое перевоплощение имело другое значение: я в очередной раз прощалась с так полюбившимся мне образом — на этот раз навсегда. Принц обещал, что я и дальше буду участвовать в битвах, но — уже от своего лица и имени.

— Больше не хочу прятать мою красавицу-жену под личиной щуплого венецианца, — заявил он. — Хотя от тебя и в мужском обличье было трудно оторвать взгляд — и не только мне и Шоне.

Уточнять, что именно имеет в виду, он отказался, и я не настаивала, но знала: теперь, даже в воинском обличье, мне придётся носить какие-нибудь отличительные знаки жены и принцессы...

Празднование было в самом разгаре, когда девушки сопроводили меня к столу, за которым сидел мой теперь уже супруг, тотчас приклеившийся ко мне жадным взглядом. А я, раскланявшись перед новыми "родителями" — каганом и каганшей, села на подушку рядом с принцем. Муженёк тотчас вцепился в мою руку и горячо выдохнул:

— Как же привычно и одновременно странно снова видеть тебя в этом обличье, мой чокнутый "Марко"!

— Может, не будешь приставать к своему суудэр на глазах у всех? — я выдернула ладонь из его пальцев. — Иначе расскажу обо всём твоей жене!

— Расскажи, — расплылся в улыбке Тургэн. — Может, почувствовав укол ревности, она смягчится и перестанет меня мучить — да ещё и так жестоко!

— Укол ревности к кому? К "щуплому венецианцу"? — насмешливо фыркнула я.

Принц состорил скорбную гримасу.

— Значит, не перестанет?

— Ещё не решила, — уклончиво ответила я.

Взяв за руку, Тургэн положил мою ладонь на свою.

— Какая крохотная... И не поверишь, что так крепко и искусно держит саблю. Я обещал, что ты, как и прежде, будешь участвовать в битвах, и обещание сдержу, но пообещай и ты кое-что. Не рискуй жизнью, как делала это до сих пор. Ты — больше не моя тень. Ты моя жена — безупречный дар мне от Вечного синего неба, и я не уступлю тебя вражеской стреле или сабле. Не уступлю никому, — ласково погладив мои пальцы, он прижал к губам ладонь. — Обещай мне...

И я тихо выдохнула:

— Обещаю, — если что, всегда можно сказать, что держала в тот момент пальцы крестиком.

Но принц предпочёл поверить — просиял нежной улыбкой, легко потянул меня к себе, но тут вдруг грянули барабаны и зазвучали флейты — настолько пронзительно, что я слегка дёрнулась.

— Не боишься выйти на поединок с чудовищем, но испугалась музыки? — рассмеялся муженёк.

— Если это музыка...

Он снова рассмеялся и наклонился, явно собираясь меня поцеловать, но сквозь пронизывающие звуки "музыки" прорвался голос хатун:

— Они приехали очень издалека, чтобы поздравить наследника хана ханов со свадьбой. От него ожидается, что он хотя бы удостоит их взглядом.

— Оторвись наконец от своей жены, сын, — согласно кивнул каган. — Она никуда не денется, и ещё до восхода солнца у тебя появится возможность остаться с ней наедине.

— Слишком долго ждать, — по-русски шепнул мне Тургэн, снова чмокнул мою ладонь и таки перевёл взгляд на усердствующих музыкантов.

Вскоре к ним присоединились и танцоры в массивных головных уборах из павлиньих перьев. Судя по движениям и смуглым физиономиям — гости из Индии. Танец был экзотическим и, по-своему, красивым, но... удержал внимание принца ненадолго.

— Это и близко не сравнится с твоим первым танцем на мой день рождения, мастер Поло, — шепнул он мне на ухо, задев губами мочку.

— Прошли те времена, — развела я руками. — Не нужно было делать меня женой — тогда бы продолжала развлекать тебя танцами.

— Одно другому не мешает. Просто теперь никто, кроме меня, не будет их видеть.

Я посмеялась над его самонадеянностью, ткнула локтем, чтобы смотрел на "сцену", но муженёк, казалось, был просто не в состоянии сосредоточиться на развлекательной программе. Почти не притрагиваясь к айрагу, он зорко следил и за моей чашей, хмурясь всякий раз, когда я протягивала к ней руку.

— Боишься, придётся провести первую брачную со сладко посапывающим телом? — съехидничала я.

— Только попробуй уснуть! — он погрозил мне пальцем и сделал вид, будто