Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

— Позвольте приступить к подсчёту? — осведомился я, делая шаг к сундукам. Словно всё хорошо.

— Боюсь, вам не доведётся воспользоваться этими сокровищами, Кшиштоф, — прозвучал ледяной ответ.

— И на каком же основании Вы сделали столь опрометчивое заявление?

— Видите ли, мы не можем позволить, чтобы кто-либо узнал о существовании этого артефакта в нашем владении.

— Так не проще ли его просто разбить?

— Нет, не проще. Он может нам пригодиться.

— Позвольте, — я нарочито нахмурил брови, — если вы замышляете нечестную игру, возмездие не заставит себя ждать.

— Полагаю, мы как-нибудь справимся с этой малой трудностью, — Вейлорн кивнул своим подручным. Судя по их ауре, оба были мастерами теневой магии.

— Постойте, — внезапно воскликнул я, — а если я одолею ваших стражников, вы отпустите меня с миром?

— Господин Кшиштоф, если вам удастся одержать над ними верх, я лично помогу донести эти сундуки до вашей кареты.

— Маг даёт слово?

Вместо ответа он лишь усмехнулся, а двое теневых мастеров начали сближаться со мной — чтобы через мгновение рухнуть замертво.

«Sibilus Mortis», — мысленно произнёс я, направляя заклинание на своих предполагаемых убийц.

Сначала они застыли на месте, затем начали беспокойно озираться. Выхватив клинки, они принялись размахивать ими в пустом пространстве. Вскоре по сокровищнице разнеслись их отчаянные крики. Воины перешли от угроз к мольбам, а затем разрывались рыданиями. Каэльдрис Вейлорн наблюдал за происходящим с нарастающим недоумением. Финалом стало то, что оба почти одновременно вонзили кинжалы в свои виски.

— Что ты сделал? — прошипел маг теней.

— Я? — развёл я руками с наигранным удивлением. — Я вообще-то приготовился к честному поединку, а они вдруг... Ну, вы же видели.

— Ты подозрительно спокоен...

— Сильно заметно? — моя уверенность заставила его невольно кивнуть. — Что ж, видимо, мне стоит записаться в театральный кружок. Из меня вышел никудышный шпион. Хотя друзья говорят иначе. Врут, похоже.

Мой собеседник, будучи человеком проницательным, мгновенно осознал, что я — не тот, за кого себя выдаю.

Я скинул маскировочный морок, и на моём лице появилась улыбка.

— Ну, приветствую. Полагаю, ты — глава «Чёрного Полумесяца», а это — ваша сокровищница. Кстати, Криана… то есть Лейра Вейсгард — много рассказывала о ней. — Воздух в помещении стал ощутимо холоднее. — Что, сделка с некромантами оказалась столь выгодной? Как тебе спится-то после такого предательства?

Всё это время я небрежно подбрасывал в руке «Сердце Бездны». Благодаря артефакту, даже если бы он захотел скрыться, у него ничего не вышло бы — реликвия не только предотвращает сокрытие в тенях, но и блокирует саму возможность в них ступить. Потому шаг в тень для него более недоступен и вообще для кого бы то ни было радиусом двести метров.

Тогда он призвал два клинка из сгущённой тени и бросился на меня. Надо отдать должное — боец он оказался превосходным. Намного искуснее меня, что стало ясно, когда я пропустил два точных удара ногами: сначала в грудь, затем — в пах. Не самый благородный приём.

— Что же это ты, как последний крыса, бьёшь ниже пояса? — прохрипел я, выпуская в него разряд молнии.

Он парировал заклинание стеной из теней и попытался использовать тень для мгновенного перемещения у меня за спину. Но артефакт сработал безотказно — его буквально вышвырнуло из теневого пространства. В этот миг я обрушил на него Saxum Tormentum: россыпь острых камней, летящих с пулевой скоростью, отбросила его в дальний угол сокровищницы. Доспех его защитил, но сила удара была немаленькая.

«Pulvis Mors», — произнёс я вслух, с трудом выпрямляясь. От ударов всё ещё ломило «тело». Выпущенное заклинание создало облако мельчайшей минеральной пыли, острой как бритва, которая на огромной скорости принялась рассекать всё на своём пути, впиваясь в его плоть. Я быстро прервал действие плетения — как бы не перестараться. Он, конечно, архимаг, но теневая магия в прямом противостоянии малоэффективна. Её удел — убийство из засады. И всё же он сумел меня удивить: резко поднявшись, он метнул в меня несколько кинжалов, которые, словно управляемые снаряды, обошли защитную стену. Один из них я всё же пропустил. Как же мне не хватает опыта в настоящих схватках! А ведь в братстве меня ждут фанатики боевых искусств.

Вскрикнув от боли, я применил Catena Fulguris, опутав его молниевой сеткой. Вложив в заклинание достаточно энергии, я воспользовался передышкой, чтобы выпить зелье исцеления — и вовремя, ведь он уже начал высвобождаться из пут. Надо отдать ему должное. Силён, гад. Мало кто на такое способен.

— Неуч, — проговорил он и кинулся на меня.

Меня охватила ярость. Столько лет учёбы, а меня чуть ли не как соплю зелёную дубасят! Покрывшись в доспех из чистой тьмы — дабы не убить его случайно, — я продемонстрировал ему технику гномьего кулачного боя. Пробить мою защиту он не сумел, тогда как мои удары достигли цели. Особенно удачной получилась двоечка в лицо. Когда он рухнул, я нанёс финальный пинок в живот, и Каэльдрис, отлетев, со стоном боли выплюнул кровь.

— Так кто же ты? — просипел он, с трудом поднимая голову.

Чего это он решил поговорить? Или он как злодей в фильмах решил заговорить мне зубы? Я насторожился.

— Кайлос. Возможно, слышал это имя.

— Слышал... Но думал, ты исчез навсегда.

— Как видишь, нет. Жив, здоров и почти сохранил способность передвигаться. Но что это за манеры у тебя? С какой стати бить ниже пояса? Кто так делает? Вообще никакой мужской солидарности.

Присев на ближайший сундук, я наложил на него чары обездвиживания. Даже архимаг, истощённый до предела, ничем не отличается от простого смертного. Лишённый маны, он не мог оказать никакого сопротивления.

— Итак, я пришёл к тебе по делу. Во-первых, меня интересует некий Орвакс Рубенков и его связь с Братством фанатиков, жаждущих мира без магии. Во-вторых... Хотя, пожалуй, начнём с первого.

В этот момент я сам замер. Попытка поднять руку оказалась тщетной. Вторая рука, сжимавшая артефакт, независимо от моей воли поднялась и выронила его. «Сердце Бездны» с глухим стуком ударилось о каменный пол, но не разбилось, хотя контроль над тенями с него исчез.

Что за чертовщина? Мой противник лежал обездвиженный, но на его лице застыла улыбка, не выражавшая ни капли отчаяния пленника. Затем моя собственная рука потянулась к кинжалу и попыталась вонзить его мне